На щеке чернели пятна грязи, блузка была испачкана, с юбки текло и туфли хлюпали. Ну и зрелище! Приезжий, конечно принял меня за обитательницу дома Джарминов. Я догадалась, кто это: ведь он спросил дорогу в Оукланд Холл. А разве он не держал себя с невероятным высокомерием? Разве он не казался таким же тщеславным, как павлин?
Подумать только, что моя первая встреча с ним должна была произойти подобным образом!
— Я знала, что возненавижу его, — громко сказала я.
Я не могла заставить себя пойти в Оукланд Холл на следующий день. Я думала: он будет там, а я не хочу видеть его.
— Теперь с Беном будет все в порядке, — шептала я ревниво. — Он получил своего драгоценного Павлина. Я ему не нужна.
Но я ошиблась. Мадди постучала ко мне.
— Ханна передала мне записку для вас. От мистера Хенникера. Он просит вас прийти. Вы ему очень нужны.
Мне пришлось пойти. Я тщательно оделась, выбрав голубое шерстяное платье, которое хотя и не было мне особенно к лицу, но придавало строгость.
Как только я вошла в Оукланд Холл, я почувствовала перемену. В атмосфере царило возбуждение. Вильмонт приветствовал меня изысканно и с достоинством.
— Мистер Хенникер желает, чтобы вы, мисс Клэверинг, прошли прямо к нему.
— Спасибо, Вильмонт, — сказала я.
Я знала, что бесполезно задавать ему вопросы. Мистер Вильмонт слишком корректен, чтобы обсуждать посетителей Оукланда. Но я увидела на лестнице Ханну, которая явно высматривала меня.
— О, мисс Джессика, — произнесла она с благоговением. — Он приехал, этот джентльмен из Австралии.
— Да? — спросила я, ожидая, что последует.
— Нет слов! — выражение ее лица раздражало меня. Обычно рассудительная, Ханна выглядела глупо.
— Кажется, он произвел необычайное впечатление на тебя, — резко сказала я.
— Мистер Хенникер так доволен, он воспрянул духом. Когда он вошел вчера в холл… Можно было подумать, что все это принадлежит ему. Вильмонт тоже так говорит. Не знаю, видела ли я когда-нибудь такого высокого джентльмена, а его манера говорить… Его голос слышен во всем доме. Я думаю, он знает, что делать. Вильмонт считает, что он родственник мистера Хенникера. Скорее всего, сын, хотя мы не знали, что мистер Хенникер был женат, и у него другое имя: Мэдден.
— Думаю, я увижу его, — прервала я ее. — Мне надо идти и познакомиться с этим… — я собиралась сказать «павлином», но раздумала, — твоим идеалом, чей огромный рост и громкий голос очаровали тебя.
Я прошла мимо нее, зная, что она не понимает, почему я сегодня так раздражена.
Я постучала в дверь спальни Бена и услышала его слова:
— Это, должно быть, Джессика, — затем он громко сказал: — Входи, дорогая.
Я вошла. Бен сидел на стуле у постели с шалью на коленях. Высокая фигура поднялась и шагнула навстречу мне. Я была раздосадована, потому что мне пришлось смотреть снизу вверх.
Конечно, это был тот человек, которого я встретила у домика Джарминов.
Он взял мою руку и слишком долго, как мне показалось, не отпускал.
— Итак, — сказал он, — мы снова встретились.
— Эй, что это? — воскликнул Бен. — Идите сюда. Я хочу познакомить вас по всем правилам. Это очень важно. Я надеюсь, что вы хорошо узнаете друг друга. Тогда, без сомнения, вы будете друзьями. У вас много общего.
Я не могла скрыть возмущения, вспыхнувшего во мне при мысли, что меня сравнивают с этим человеком. Прежде всего привлекали внимание его глаза — темно-синие, цвета павлиньего пера. У него был довольно большой орлиный нос, который, я была убеждена, выдавал тщеславие, тонкие губы, выражавшие цинизм или чувственность, и возможно, и то и другое. Это было не столько красивое лицо, сколько характерное, одно из тех лиц, мимо которых не пройдешь и которые не забудешь. Коричневый бархатный пиджак и белый галстук указывали на разборчивость в одежде, но коричневые сапога и короткие бриджи были вполне обычными, без претензий.
То, что мне не понравилось больше всего, так это насмешливое выражение его лица. Это доказывало, что он не забыл, как я выбиралась из грязного пруда с заляпанным малышом на руках. Это было его первое впечатление, а такое не забывается.
— Мы уже встречались, Бен, — сказал он.
— Как же это произошло? — отозвался мистер Хенникер.
Я быстро начала:
— Я ходила к Джарминам. Миссис Джармин снова родила, и бабушка кое-что ей послала. Когда я вышла из дома, один из детей упал в пруд. Я вытащила его, а мистер… — я указала на Мэддена.
— Зовите его Джосс, дорогая, — сказал Бен.
— Зачем эта формальность. Мы ведь друзья, — подтвердил его сын.
— Но я не знаю вас, — запротестовала я.
— Мы же встречались раньше, — сказал Джосс Мэдден, и я почувствовала насмешку.
Я сказала твердо:
— Мистер Мэдден подъехал, спросил, как пройти в Оукланд, и заплатил за информацию, — я повернулась к Джоссу. — Уверяю вас, что вознаграждение было не нужно и я бы вернула его вам, если бы дети не схватили монетки и не убежали.
— О, представляю! — засмеялся Бен. — И вы не узнали друг друга?
— Я ведь кое-что слышала о мистере Мэддене и сразу догадалась, что это он. Его поступки подтверждают то, что я о нем слышала.
Джосс Мэдден тоже рассмеялся. Это был быстрый раскатистый смех — взорвался и стих.
— Я воспринимаю ваши слова, как комплимент, — сказал он, — потому что мне так хочется.
— Как угодно, — ответила я.
Бен улыбался — а я обнаружила, что часто воспринимаю его улыбку именно так, — как будто он нашел Зеленый луч.
— Я счастлив, что ты так хорошо ладишь с Джессикой, — сказал Бен. — Это лучшее, что произошло после моего падения. Теперь устраивайтесь поудобнее. У нас есть о чем поговорить, а я не знаю, сколько времени осталось для этого.
— Не говорите так, Бен, — воскликнула я. — Теперь, когда… мистер Мэдден приехал, вы начнете поправляться.
— Давайте смотреть правде в глаза. Это самое лучшее. Не так ли, Джосс? — сказал Бен.
— Думаю, что это так, — ответил Джосс.
— Теперь пододвиньте стулья и садитесь по обе стороны от меня. Так. Я ждал этого очень долго. Теперь я буду сентиментальным, ведь это позволено бедному старику, которому осталось недолго жить. Вы — те двое людей, которые значат для меня больше всего на свете. Единственное мое желание, чтобы вы были вместе… работали вместе…
Я чувствовала, что Джосс Мэдден разглядывает меня до обидного бесцеремонно. Ни один мужчина не смотрел так раньше на меня. Как ни странно, но этот взгляд вселял в меня уверенность. Я ожидала, что он будет самоуверенным и наглым, но не предполагала, что он вызовет во мне какие-то неизведанные чувства.
Я снова вспомнила, что вчера был сильный ветер, растрепавший мои волосы; затем о том, что шерстяное платье мне не особенно идет, и что я, вероятно, выглядела ужасно вчера, когда вылезла из пруда. Я услышала свой резкий голос:
— Работать вместе! О чем вы говорите, Бен?
— Я как раз перехожу к этому, хотя вижу, Джосс думает, что я немного тороплюсь. Он, вероятно, считает, что сначала вы должны ближе познакомиться. Это так, Джосс?
— Боюсь, что для мисс Клэверинг это будет слишком большая неожиданность. Дайте ей день или два, чтобы привыкнуть ко мне.
— Что-то очень таинственно, — сказала я.
— Нет, все честно и практично, — ответил Джосс. — А вы практичны, мисс Клэверинг?
— Я же просил, никаких формальностей, — сказал Бен.
— Вы практичны, Джессика? — снова спросил Джосс.
— Думаю, да.
— Да, мне тоже так кажется. Я бы сказал, вы гордитесь тем, что вы здравомыслящая молодая женщина.
— Послушайте, — вмешался Бен. — Я действительно тороплю события, теперь я это вижу. Вот что мы сделаем. Завтра мы обо всем поговорим.
— Это хорошая идея, — сказал Джосс.
— Значит, решено, — подхватил Бен. — А сейчас мы просто поболтаем. Расскажи мне, как дела дома?
— Я уже все тебе рассказал, — засмеялся Джосс. — Дела идут хорошо. Нет никаких проблем. Мы разрабатываем богатую жилу около Дерри Крик.