— Вы собираетесь показать мне свои опалы?
— Это одна из причин, по которой я пригласил вас сюда. Следуйте за мной.
Он проехал на кресле через комнату, в углу которой стояли костыли. Опершись на них, он поднялся и открыл дверь. Я увидела, что две ступеньки ведут в комнату, стены которой покрыты очень красивыми панелями. Бен подошел к шкафу со стальным сейфом внутри. Повернув ручку, он открыл его и достал несколько коробочек.
— Проходите и садитесь за стол. Я покажу вам несколько самых лучших опалов, — сказал он.
Он сел за стол, и я придвинула стул поближе к нему. В коробочках на бархате лежали опалы. Я никогда не видела такие красивые самоцветы. В верхнем ряду были крупные светлые камни, сверкающие синим и зеленым огнем. В нижнем ряду камни тоже удивительной величины, но темнее — синие, почти пурпурные, а в последнем — опалы почти черного цвета, тем более поразительного, что они сияли красными и зелеными огоньками.
— Вот ваши тезки. Что вы думаете о них? Я вижу, вы лишились речи. Так я и думал. На это и надеялся. Стоит ли говорить о бриллиантах, сапфирах? Нет ничего на свете прекраснее этих опалов. Вы согласны со мной, не правда ли?
— Я видела очень немного бриллиантов и сапфиров, — ответила я, — поэтому мне трудно судить о них, но я не могу представить себе что-нибудь более прекрасное, чем эти камни.
— Посмотрите на этот, — нежно коснулся он одного из камней глубокого синего цвета с золотыми переливами. — Он известен, как Звезда Востока. У опалов есть имена. Звезда Востока! Вы видели ее, там, в небе, когда солнце восходит и гасит ее свет. Вероятно, нечто похожее на нее увидели мудрецы в Рождественскую ночь много лет назад. Говорю вам, она уникальна. Они все уникальны, эти опалы. Вы увидите другие камни, и вам покажется, что они похожи, но быстро поймете, что это ошибка. Они, как люди: двух одинаковых нет. Это одно из чудес вселенной: все люди… все опалы… и нет двух совершенно одинаковых. Но иногда находишь что-то подобное Звезде Востока, и начинаешь думать о страданиях, выпавших на твою долю, — ведь жизнь старателя — не праздник, — тогда говоришь себе, что эта красавица стоит того. Тому, кто владеет Звездой Востока, она обещает лучшее будущее: когда звезда восходит, разве не она предсказывает рождение Христа?
— Итак, лучшее у вас впереди, мистер Хенникер!
— Вы должны называть меня Бен. Разве я не говорил вам?
— Да, но к этому трудно привыкнуть, если вас учили не называть старших по имени.
— Не будем обращать внимание на то, что кому-то не нравится. Здесь мы делаем, что нам по душе, для тебя я Бен, как и для всех моих друзей, а я верю, что ты одна из них.
— Я хотела бы… Бен.
— Ну вот. Я все еще жду лучших времен, ведь у меня Звезда Востока.
Я дотронулась пальцем до камня.
— Правильно, — сказал он. — Прикоснись к нему. Но он не единственный здесь. Вот Гордость стана. Красивый опал. Не совсем такой, как Звезда Востока, но тоже красивый. Он с Белых скал Уэльса. Это был шумный лагерь. Сначала туда пришли любители приключений и принялись выстукивать по скалам повсюду, где им нравилось. И что же? Я нашел опал, о Боже мой, настоящий драгоценный опал. Великолепная находка для начинающего! Через месяц на этом месте раскинулся огромный лагерь. Все это меня захватило. И мне снова посчастливилось: я нашел Гордость стана.
— Вы продали их? — спросила я.
Он задумался.
— Для этого я и добывал их, но иногда появляется такой камень, который невозможно продать, сколько бы это ни стоило. Появляется какое-то особое чувство к нему. Он принадлежит тебе и только тебе. Он нужен тебе больше всего золота мира.
— Значит ко всем этим опалам, которые вы показали мне, вы относитесь с такой любовью?
— Да. Некоторые я люблю за их красоту, а некоторые по другой причине. Посмотри на этот… Ты видишь в нем зеленый огонь? Он мне стоил ноги. Да, моя красавица, ты стоила мне дорого, и поэтому я берегу тебя, — продолжал он. — В ней спрятан огонь. Только посмотри на нее. Она говорит: «О, если я нужна тебе, то храни меня и не думай о том, чего я тебе стоила». Я называю ее Зеленая леди, потому что так звали кошку, которая когда-то была у меня. Я люблю кошек, в них есть какое-то горделивое презрение, и это мне нравится. Ты когда-нибудь обращала внимание на грациозность кошки? Как она ходит? Она горда. Она никогда не раболепствует. Свою кошку я звал Леди. Это имя подходило ей. Она была леди, а глаза у нее были такими же зелеными, как у ее тезки. Вот поэтому я не продам этот опал, хотя из-за него я и потерял ногу и, можешь мне поверить, не люблю вспоминать об этом. Вот он сверкает при свете свечей… Я должен был иметь его, хотя свод рухнул и изувечил меня.
Я внимательно рассмотрела Зеленую леди, а затем осторожно положила обратно на ее мягкое бархатное ложе.
— А теперь, мисс Джесси, посмотри сюда. Посмотри на камень в форме сердца. Видишь в нем фиолетовый отблеск? Это Королевский пурпур. Какой цвет! Ему место в королевской короне.
Я была в восторге, а он все открывал коробочки, и я видела разнообразные камни от светлых, переливающихся красным и зеленым огнем, до темно-синих и черных, с отблеском более ярких красок.
Он рассказывал о каждом из опалов, указывая на их особенности и достоинства, и я была увлечена его энтузиазмом. Одна коробочка оказалась пустой. Она была меньше, чем другие, поскольку предназначалась для одного камня. В центре на черном бархате пустовало углубление. Некоторое время он смотрел на него с грустью.
— Что тут было? — спросила я.
Он повернулся ко мне. Глаза его сузились, губы сжались, вид был ужасный. Я смотрела на Бена, пораженная переменой настроения.
— Когда-то, — произнес он, — здесь лежал Зеленый луч солнечного заката.
Я молчала. Его лицо напряглось, стало неподвижным и злым.
— Это был особенно красивый опал? — рискнула спросить я.
— Никогда еще не было подобной красавицы, — воскликнул он. — Во всем мире больше нет такого опала. Он стоил целое состояние, но я никогда не расстался бы с ним. Если бы ты увидела его, то поняла бы меня. Нужно было видеть… Зеленый луч…
— Что же случилось с камнем?
— Его украли.
— Кто?
Он молчал. Затем взглянул на меня, и я поняла, что потеря камня потрясла его.
— Когда его украли?
— Давно.
— Как давно?
— Еще до вашего рождения.
— И за все это время вы не могли найти его?
Он покачал головой, захлопнул коробочку, положил ее обратно в сейф вместе с другими. Когда, закрыв сейф, он повернулся ко мне, то уже смеялся. Но его смех был несколько другим, не таким, как прежде.
— А сейчас, — сказал он, — мы будем пить чай. Я приказал приготовить его точно к четырем, поэтому давай вернемся, — он указал в сторону гостиной. — Ты будешь разливать чай и развлекать меня, что будет справедливо, так как ты из Клэверингов.
Спиртовая лампа и серебряный чайник были уже на месте, а также бутерброды, ячменные лепешки и сливовый пирог. Нас ожидали Вильмонт и горничная.
— Чай разливать будет мисс Клэверинг, — сказал Бен.
— Очень хорошо, сэр, — милостиво согласился Вильмонт. Я была рада, когда он и горничная удалились.
— Все очень церемонно, — сказал Бен. — Признаюсь, я не могу к этому привыкнуть. Иногда я говорю: «Хватит!» Ты можешь представить, что чувствует человек, который кипятил чай в походном котелке и выпекал пресные лепешки на костре? Но сегодня особенный день — у меня в гостях член семьи Клэверингов.
— Но не очень-то важный гость, — сказал я со смехом.
— Самый важный. Ты недооцениваешь себя, мисс Джесси. Если ты будешь так о себе говорить, то и люди будут так к тебе относиться.
Я спросила, какой чай он любит, налила ему и подала чашку. Он одобрительно улыбнулся.
— Расскажите мне о Зеленом луче солнечного заката, — попросила я.
Он мгновение молчал, а потом спросил:
— Ты когда-нибудь слыхала о зеленом луче, мисс Джесси?
— Только сегодня.
— Я говорю о другом зеленом луче. Говорят, существует определенный момент, когда солнце заходит, и как раз, когда оно исчезает, над морем появляется зеленое сияние. Это случается только в тропиках. Это редкий феномен — восхитительное и волнующее зрелище. Люди стремятся увидеть его, но редко кому удается уловить этот миг. Вспыхнув, оно исчезает, а вы ничего не заметили. Вы должны быть на определенном месте в нужный момент и смотреть в нужном направлении. Однажды я это видел. Я возвращался в Англию из Австралии. Я смотрел на закат солнца и увидел, как огромный огненный шар погрузился в океан. В тропиках сумерки не похожи на наши. Это была мирная сцена: ни облачка, и огромное солнце так низко, что я даже мог прямо смотреть на него. Затем оно скрылось, а по морю разлилось зеленое сияние. «Я увидел», — громко закричал я. Затем спустился в каюту и посмотрел на свой опал. Это был самый ценный и красивый из всех. Я помню, что по дороге домой я все время носил его с собой. Я посмотрел на него, чтобы проверить, на месте ли он. И опал напомнил мне зеленое сияние на море. Вы смотрите на него, видите его красоту, красные, голубые всполохи. В центре камня цвет был темнее, это напоминало соединение, встречу земли и моря, в нем был красный огонь, похожий на солнце, и, если смотреть в определенный момент и держать опал под нужным углом, то внезапно красный цвет исчезал, и вы видели зеленое сияние. Сначала я думал, что этот опал называется Солнечный закат, но затем понял, что это не что иное, как Зеленый луч солнечного заката.