Николай ПАНОВ

ГОЛУБОЕ И ЧЕРНОЕ

Опять под палубой кают
Басы турбинные поют.
Мы с якоря готовы сняться
И выйти в море без огней…
Опять в тиши московских дней
Мне битвы северные снятся.
Опять среди полярных скал
Я путь к землянкам отыскал.
Кругом десантники теснятся…
Звучит матросский разговор…
Опять вдали от волн и гор
Мне сопки северные снятся.
Я прочитал впервые там
Разведчикам и морякам
Наброски "Боцмана с «Тумана»,
Вдыхая волн летящих пыль,
Вплетая выдумку и быль
В ткань авантюрного романа.
Такую вещь создать хотел,
Чтоб отблески геройских дел,
Как солнце в соляном кристалле,
На диких скалах отпылав,
В хитросплетенье этих глав
Правдивой жизнью заблистали,
Чтоб тот, кого ввести я смог
В мир странных встреч,
Больших тревог,
В мир приключений этой книги,
Увидел наяву, как я,
Необычайные края
В незабываемые миги.
Героям Севера — привет!
Привет друзьям военных лет!
Пускай, романтикой овеяв,
С читателем заговорят
Медведев, и его отряд,
И боцман-следопыт Агеев.
Из дали пламенных годин
Кувардин, Людов, Бородин
Глядят неутомимы, зорки —
Те, кто за счастье вел бои,
Кто окрылял мечты мои
В Москве, В Атлантике, В Нью-Йорке…
Оттуда, где гремят моря,
Наречьем флагов говоря,
Звучат шаги, тверды и вески:
Покинув корабельный борт,
Идет на подвиг, прям и горд,
Морской орел — моряк советский.