В парковом салоне было очень мило и прохладно, там был роскошный камин из натурального камня, и холл мог вместить в себя целую толпу отдыхающих в этих местах. На стенах висли портреты, на которых были изображены трое сыновей Хеллера (теперь это были уже взрослые мужчины, но портреты были написаны с них, когда они были еще мальчиками): двое из них – в униформах Королевской Академии, а третий – в шлеме аэрогонщика. Рядом висел портрет дочери Джеттеро в костюме одной из сыгранных ею в школьном театре ролей: лицом девочка невероятно походила на Хайти, но по ее осанке и горделивой посадке головы можно было не раздумывая сказать, что в ее жилах течет кровь Крэк.
Герцогиня заказала несколько видов прохладительных напитков и снова принялась болтать о своих внуках, которых у нее было уже шестеро. Старшему из них исполнилось уже сорок лет, и он был принят на престижную должность управляющего имениями Крэк с северной Аталанте, до тех пор, пока он не унаследует титул от своего отца. Я слушал очень невнимательно, сосредоточившись лишь на том, чтобы успеть ввернуть слово о своей книге, когда представится такая возможность.
Когда мое терпение лопнуло, я достал из кармана чистый лист и, осмотрев его, спросил напрямик:
– Не могли бы вы мне рассказать, что случилось с мистером Коленкором?
Она рассмеялась и резко, пронзительно свистнула. Не прошло и тридцати секунд, как из соседней комнаты вылетел кот и с разбегу вскочил на колени герцогини. Я был немного ошарашен.
– Это мистер Коленкор? – спросил я.
Герцогиня снова рассмеялась, заметив, как кот обиженно повернулся ко мне при звуке своего имени, но, видно, рассудив, что я не собирался обижать его, начал лакать воду из поставленной перед ним чашки.
Вдруг во взгляде герцогини появилось что-то печальное.
– Через десять лет после нашего возвращения с Земли Джеттеро с мистером Коленкором совершали прогулку по горам. Как вы понимаете, моим надеждам на спокойную жизнь Джеттеро так и не суждено было сбыться, но в этот раз он просто отправился немного прогуляться после утомительного заседания в Дворцовом городе. Они даже не собирались охотиться. И мистер Коленкор заметил лепертига! И прыгнул ему на голову! Представляете – вскочить на эту груду мяса! Но мистер Коленкор – это мистер Коленкор! Прежде чем Джеттеро успел остановить его, лепертиг успел разделаться с ним в два счета!
Герцогиня вздохнула и указала на пол:
– Вон там у камина – шкура того самого лепертига. Мне кажется, она смотрится ужасно в этой комнате, но Джеттерол никогда бы не позволил мне выбросить этот трофей. Вот что случилось с мистером Коленкором. Кот, сидящий у нее на коленях снова поднял голову услышав свое имя. Герцогиня улыбнулась и сказала:
– Но, знаете ли, с того самого времени уже успело подрасти новое поколение на смену покинувшим нас друзьям, и, что удивительно, они все откликаются на кличку "мистер Коленкор", хотя никто никогда не приучал их к этому имени! Вот это уже десятый кот!
– Знаете, – продолжала она, и в голосе ее зазвучали нотки гордости, с тех пор, как мы привезли этих котов на Манко, здесь не осталось ни одного хищника, и остается только надеяться, что эти негодники не примутся выживать отсюда лепертигов!
Тут я решил перейти к следующему волновавшему меня вопросу.
– С Земли на Калабар было отправлено пять космических кораблей. Они прибыли на место назначения?
– О, команда Фахт-бея! Да. Они проработали на ремонтной базе Флота около пяти лет и потом решили вернуться домой. Постойте, я только что вспомнила: у меня где-то здесь есть почтовая открытка, на которую я забыла ответить. Фахт-бей работал некоторое время почтальоном в небольшом городке на Флистене, потом он уволился, и его место заняла его дочь Она наполовину турчанка, знаете ли. Мне нужен новый секретарь по работе с общественностью. Когда вы закончите свою книгу, вы ведь будете искать себе работу, не так ли, Монти?
Я поморщился. Все старшее поколение одинаково. Им даже и в голову не приходит, что расследующий журналист – такая же серьезная профессия, как и все остальные! Что ж, я им еще докажу, на что я способен!
– А теперь, – проговорил я, уклоняясь от прямого ответа, – мне хотелось бы знать: когда все преступники были амнистированы, неужели н был нарушен социальный баланс? То есть, я имею в виду, не было ли новой волны преступности?
– О, а что натолкнуло тебя на такую мысль? Фактически, большинство из них оказались совестливыми людьми и, хорошо запомнив, чем они обязаны Мортайе, постарались коренным образом изменить свой образ жизни. Подождите-ка, дайте вспомнить – это было так давно. Да, теперь я вспоминаю. Только один процент всех выпущенных на свободу преступников снова принялись за старое и были пойманы и казнены на месте. Наступил относительно спокойный период, когда почти не совершалось преступлений. Теперь я вспоминаю одну вечеринку в конце первого года правления Мортайи. Знаете ли, я тоже в некотором роде была амнистирована. Но с того времени в государстве практически была уничтожена преступность. Как вы это интересно сказали – волна преступности! Даже удалось навести порядок в Слам Сити.
– Что ж, отлично, – сказал я. – А теперь не могли бы вы припомнить, не слышали ли вы чего-нибудь о человеке по имени Изя Эпштейн?
Герцогиня как-то странно посмотрела на меня, потом пожала плечами и выслала прислугу из комнаты Слуга вернулся через некоторое время, держа в руках металлическую коробку. Поблагодарив слугу, герцогиня взяла у него коробку, открыла ее и, достав какие-то бумаги, поставила коробку на пол. Мне очень хотелось посмотреть что там еще, в той коробке, но она дала мне взглянуть лишь на эти листы, но почти сразу же забрала их назад.
– Я совсем забыла, – поспешно сказала она, будто оправдываясь – вы ведь не умеете читать по-английски,
Я успел рассмотреть, что бумаги были пожелтевшие, с потрепанными краями, и герцогиня прикасалась к ним очень осторожно – из чего я сделал вывод, что они очень древние. Все так же осторожно опустив листы в коробку, она протянула мне экземпляр переводного текста, находящийся почти в таком же состоянии, как и оригиналы. Я бережно взял листок в руки.
С разрешения герцогини, я сделал фотографию обложки этого документа, и поэтому могу вам в точности передать, что там было написано.
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
От кого: клерка Цензорского Совета
Кому: герцогине Манко, Дворцовый город
Ваша светлость,
Корона, его светлость, получив эту информацию, распорядился передать вам это письмо в запечатанном виде в качестве информации, представляющей для вас личный интерес.
По поручению Главы Разведывательного отдела, я проходил военную службу. Это найдено во время моего дежурства на уступе горы. Письмо, как вы уже, наверное, изволили заметить, адресовано просто "Мистеру Джету" Дата, проставленная на письме, относится к десятому году правления императора Мортайи
Перевод звучит следующим образом
Дорогой мистер Джвт, я пишу вам это письмо, чтобы сообщить вам, что ваша квартира содержится е полном порядке и всегда будет готова на случай вашего возвращения
Вся одежда, оставленная вами в шкафах, в хорошем состоянии, но только немного вышла из моды За последнее десятилетие вкусы здесь сильно изменились Ваш портной время от времени звонит и интересуется, не собираетесь ли вы обновить свои гардероб
Звонил мистер Стампи со Сприпорт Спидвей и спрашивал, не будете ли вы принимать участие в забеге на гран-при Америки. Он сообщил, что восстановил ваше членство, и вы можете связаться с ним в любой момент "Королева" Бэби Корлеоне часто вспоминает о вас. Не далее, как вчера, на заседании всемирного совета она заявила, что очень скучает по своему "очаровательному принцу" и немного всплакнула. Она сказала что, может быть, ее Джером так и не смог ее простить, и поэтому не вернулся. А в общем, дела у нее идут хорошо Американская Ассоциация Ружей объявила ее Женщиной Года Теперь во всей Америке не осталось ни одной мафиозной группировки, кроме семейства Корлеоне