Кому-Не-С-Утра

Третий – не лишний! Книга 1.

***

 Я всегда знала, что если встанешь не с той ноги, то весь день обязательно пойдет наперекосяк. Но чтобы так погано?!!

 В сущности, выбирать мне было особо не из чего. Как и всем, природа и папа с мамой выдали мне только две ноги. Правда, длинные и стройные. Но без запасного комплекта.

 Так что спустила я свой единственный боекомплект с кровати в гостинице и напрочь забыла, с какой ходули нужно начинать день, поскольку на тумбочке около кровати была прислонена к графину с водой записка, начертанная неровным похмельным почерком:

 'Чем жить с такой сукой, лучше удавиться!'

 – Понятно! – нахмурилась я, нашаривая тапочки. – Синдром – истерия, диагноз – перелом мозга.

 Настроение было изгажено напрочь с самого утра. Нет, ну знала же, что из этого отпуска на пару с ненаглядным (глаза б его больше не видели) ничего путного не выйдет!

 Надо было лететь одной. Ага, щас! Так меня и пустили! Мое сокровище повисло на ногах гирей, стеная на все лады:

 – Ты туда едешь, чтобы с мужиками без меня перепихнуться! – Фантастика, с чего вдруг такие скоропалительные выводы?!

 – Ты тоже хочешь с ними перепихнуться? – изумилась я, складывая походный рюкзак. Даже без основной части дайверского оборудования, которое мы арендуем на месте, рюкзак выходил с меня ростом. Пришлось личные вещи перекладывать в сумку.

 – Что ты несешь, – возмутился гражданский муж, патетично всплескивая руками. – Для тебя это просто предлог, чтобы без писмотра трахаться!

 – О, как! – искренне удивилась я. – Хочешь, чтобы я трахалась под присмотром?

 – Ты мне зубы не заговаривай! – грозно нахмурился мужчина. – Я не конь... то есть жеребец... то есть конь!

 – Милый, – повернулась к нему я. – Прости, но лучше бы им был! Поскольку из меня ты уже давно сделал ездовую кобылу!

 – Не утрируй! – взвизгнул Колька, разом теряя когда-то привлекшую меня импозантность.

 – Это я еще преуменьшаю, – оглядела я собранные вещи. – Поскольку правильнее было бы сказать – ломовая кобыла.

 – В общем, так! – выставил мне ультиматум Николя (ха! С родословной двортерьера!). – Или мы едем вместе! Или я все равно поеду!

 И ведь поехал, мерзавец этакий! И сейчас изводил меня всяческими мелкими придирками и необоснованными упреками: 'Почему он схватил тебя за грудь, когда помогал надевать акваланг?' Или... 'Твой костюм тебя слишком обтягивает! Нужно было покупать на два размера больше!'

 И как тут не озвереешь?

 Мало того, Николенька разогнал от меня всех, кто мог спускаться со мной в паре. Мужчины были забракованы по причине моих сексуальных домогательств к ним, женщин – по той же причине, но уже ко мне! Цирк! И в результате гражданский супруг оказался единственным, с кем мне было разрешено проводить время наедине и на глубине. Это, безусловно, самое лучшее место для интима. Да еще с аксессуарами: ластами, маской и аквалангом.

 В итоге, распалив себя до пара из ушей, я на этих парах и помчалась к катеру, напрочь забыв хоть что-то кинуть в желудок. В результате, бежала в сопровождении дивного аккомпанемента: кровь кипела, мозги бурлили, желудок бурчал. Музыка!

 И, конечно, первым, кого я встретила, была не баба с пустым ведром (это бы я спокойно пережила), а Колька с пустым 'котлом', на котором ничего не шевелилось, кроме ушей.

 – И как понять твою литературную эпистолу? – рявкнула я, приступая к самому главному – к моральному уничтожению противника.

 – Ты мне изменила с Федором! – выдал гражданский муж, подбоченившись и придав себе горделивую позу оскорбленного достоинства.

 – Когда? – обалдела я.

 – Вчера! – поставил меня в известность о моей измене Николя. – Ты провела с ним в туалете пять минут.

 – Коль, – вытаращилась я на него. – Я провела рядом с туалетом пару минут, пока...

 – Вот! – перебил меня мужчина. – Ты даже не стыдишься об этом признаваться! Ты даже не скрываешься! И ты ни в грош меня не ставишь!

 – Да уж! – закатила я глаза. – Совсем не ставлю. То-то смотрю ты на ногах еле держишься!

 – Ты!.. – ткнул в меня пальцем бывший муж.

 Ей-Богу, приеду домой, вышвырну его манатки и забуду, как страшный сон! Как ужас, ползущий по балкону!

 – Ты никогда меня не ценила! – выкрикнул мне в лицо Николя, чем поставил меня в тупик. – Ты никогда не ставила мои интересы выше своих!

 – Это когда? До того, как я написала твой диплом – или позже? – разозлилась я, убирая за спину жутко зудящие руки. Меня, честно говоря, так и тянуло отрихтовать одну наглючую физиономию и желательно с применением не только слабой женской силы, но и тяжелого и увесистого оборудования.

 И это несчастье я поднимала своими руками? Признаюсь – была не права. Исправлюсь и обещаю больше так не делать.

 – Этого я и ожидал! – напыжился Колька. – Ты постоянно им меня попрекаешь! Тебе просто завидно, какая у меня работа...

 Угу. После того, как я написала за него диплом, Николя стал высококлассным спецом. Он у нас менагер руководящего звена в крупной фирме. Но на мою просьбу устроить меня туда же отговорился тем, что ему не позволяет гражданская совесть привести на работу гражданскую жену. Типа, хоть прилагательные и одинаковые (а одинаковые полюса отталкиваются), но друг с другом не сочетаются и не уживаются.

 – ...И какая у меня зарплата!..

 Естественно. Он зарабатывает под четыре штуки баксов, которые я деньгами никогда не видела, потому как скопидомный Коленька сразу стал откладывать денежки на банковский счет под разными предлогами и на хозяйство мне почти ничего не давал.

 – ... И тебе постоянно что-то нужно!..

 И гонору заметно прибавилось, хоть ложкой ешь. А что в голове ни бум-бум – так кого это на работе волнует, пока работу за него делает его женщина? Зато мужик при штанах. Умеет себя подать. И вид представительный.

 – ...Хотя сама из себя ты ничего путного не представляешь! – заявил он мне, сделав неожиданный вывод.

 Мы стояли на борту оплаченного нашей группой катера и сверлили друг друга разъяренными взглядами.

 – Я тебя породила, – нагнулась, не сводя с него взгляда и нашаривая что-нибудь увесистое. – Я тебя и прибью!

 – Плагиат! – фыркнул Николенька, но все же отодвинулся подальше.

 Господи, за что мне это? Если это моя награда, то каким же будет наказание? Вдруг оно будет лучше?

 Сколько мне еще расхлебывать последствия, а? Упала в яму, выкопанную собственной глупостью и недальновидностью, и до сих пор карабкаюсь из нее наверх.

 – Мало того, что ты завистливая, – забыл о правилах безопасного обращения с разъяренными женщинами недальновидный Колька. – Так еще и редкостная сука!

 – Сволочь! – рявкнула я, швыряя в него все, что под руку попадалось – резиновые тапки, какие-то сетки, чехлы от очков.

 – Стерва! – он отскочил и скорчил презрительную рожу.

 – Кобель! – багровая от злости, как вареный рак, я, тяжело пыхтя, выискивала глазами, что бы еще в него кинуть. Поблизости ничего не осталось.

 – С чего бы? – вытаращился он на меня.

 – А кто вчера проснулся в обнимку с Аленкой? – вызверилась я. – Да еще без трусов?

 Аленка была восемнадцатилетней длинноногой моделью, присоединившейся к нашей группе в первый раз для получения новых ощущений. Которые, кстати, получила я, когда нашла их вдвоем. Существом Аленка была безобидным, легкомысленным и безалаберным. Сердиться на нее не было никакой возможности, хотя бы по причине ее непроходимой тупости.

 – Ничего не было, – уверенно изрек Николя. – Если я ничего не помню, значит – ничего не было!

 – Идеальная логика для начинающего кобеля! – посочувствовала я.

 И тут такое началось...

 – Сама виновата! – И дальше пошел перечень таких головокружительно тошнотворных подробностей, что я чуть не села.