Костя оттолкнулся плечом от косяка, стрельнул у кого-то сигарету, снял с вешалки своё пальто и вышел во двор, под начинающее розоветь вечернее небо. Пошарил по карманам – телефон и бумажник остались в комнате, с собой пара мелких купюр. Не важно. Ключи в пальто. Значит можно не возвращаться.

Комментарий к

========== Часть 10 ==========

Он шел по узкой снежной колее, глядя себе под ноги, до шоссе оставалось, наверное, пара километров, оттуда можно легко уехать в город. Какой же бред! И все-таки, почему это с ним произошло? Теперь уже поздно мусолить свои ошибки. Что толку? Самую главную ошибку он уже совершил, и учиться на ней шансов не будет. Теперь нужно успокоить глупое сердце и начинать жить как раньше. Жил же до сих пор. От холодного ветра и противной ледяной крупы глаза наполнились слезами.

Позади в очередной раз нарастал звук мотора, Костя не оборачивался, это мог быть кто угодно – машины периодически обгоняли его, заставляя залезать на заметённую обочину. Но на этот раз с ним поравнялся квадроцикл, и он услышал знакомый строгий голос:

– Эй, Костя, что случилось? Я не ожидал, что ты можешь удариться в бега.

Бежать было, конечно, глупо и по-ребячески, но оставаться в доме он никак больше не мог.

Костя стоял, просто смотрел на взъерошенного Олега и молчал. Ему хотелось смотреть как можно дольше и, желательно, чтобы никто ничего не начал говорить…

– Это что из-за этого куска свинины? Костя, это глупо. По крайней мере, не так. Надо решить сначала что-то, а потом бегать. Мы можем поговорить? Что ты молчишь? Отомри!

– Что он тебе сказал? – хрипло спросил Костя.

– Хочешь знать?

– Да.

– Спросил, сколько ты теперь берешь за свои услуги.

Внутри оборвалась последняя ниточка: все. Больше ничего не осталось

– И что ты ему ответил?

– Что у меня огромная скидка, потому что я красивый и стройный! – Олег едва ли не рассмеялся. – Ну, малыш, давай без истерик!

– Тебе весело?

– Костя, пойдем обратно в дом. Мы поговорим об этом спокойно в тепле. Мне не весело, мне холодно.

Олег и правда был без верхней одежды, лишь в тонком шерстяном джемпере.

– Ты не понял, что ли, Олег?

– Я все понял, я прошу тебя, не надо этих разборок на дороге. Мы можем просто нормально поговорить?

– Да что ты понял-то? Я трахался с этим мудаком и даже не помню этого!

– Костик, я тоже не всех помню с кем трахался, поверь мне.

– Это не одно и то же! Я не просто с ним трахался, я трахался за деньги!

– Я бы расстроился, если б узнал, что ты трахался с этим уродом чисто из любви к искусству! – Олег слез с квадрика и сделал шаг навстречу Косте. Тот отступил.

– Послушай, я за свои сорок-простигосспади-два года ни за кем не бегал. И за тобой не буду, просто послушай меня! То, что ты сейчас кидаешься в совершенно девчачьи истерики, меня просто удивляет. Ты мужик, Костя, – держи удар. Сколько лет назад это было?

Костя молчал.

– Ответь мне: как давно?

– Да не знаю я, – Костя устало махнул рукой, – может, лет семь, восемь… Да какая разница? Шалава и есть.

– Костя, я знаю тебя. Знаю, кто ты есть сейчас, я знаю все, что мне нужно. У всех свои грехи, и всем есть чего стыдиться. Мало ли что там, в студенчестве, было! Ты уже не тот, что был восемь лет назад. Другой человек, понимаешь? Ты прекрасный специалист с образованием, интеллигентный, умный, ну… как мне еще недавно казалось, – Олег хихикнул. – Это что, шалава всего добилась, или ты, Костя? Я прошу тебя, давай вернемся и обо всем поговорим спокойно. Мне холодно, – Олег шмыгал носом. – К тому же это просто неприлично. Такое впечатление, что мы с тобой поругались и побежали в разные стороны, как две красны девицы, ну не комильфо! Виталик мой лучший друг, давай не будем его обижать, просто потерпи до вечера, сделай вид. Все еще презираешь меня за ту нашу первую встречу в Питере?

– Я презираю?! – Костик опешил.

«За что мне тебя презирать?! Я люблю тебя, властного, высокомерного, ужасного змея и такого открытого, живого, настоящего, отвязного мальчишку, я люблю тебя… и теперь мне пиздец!» Костя не сказал ничего из этого, он лишь зажмурился изо всех сил так, что две крупные капли скатились с его ресниц, и, наконец, ответил:

– Я не могу, Олег. Просто вернись и скажи, что у меня заболела бабушка, и я должен уйти. Я спокойно уеду, вызову такси с трассы. Тебе-то это всё зачем?

– Зачем мне что?

– Я тебе зачем? – глаза его снова наполнились слезами.

– Что значит зачем? У нас что тут – вечер признаний на просёлочной дороге? Мне холодно, Костик, я замерз, я хочу виски и к камину! Пожалуйста, поедем!

Костя только отрицательно качал головой. Олег подошел, взял его лицо в свои совершенно замерзшие ладони и долго смотрел, пытаясь разглядеть что-то там, в глазах, за пеленой набегающих слез, потом он поцеловал его в лоб, в висок и, обняв, потерся ледяным носом о Костину бледную щеку.

– Не реви, ты не девчонка! – сказал серьезно, сдвинув брови. – Мне что, рассказать тебе, чем мы занимались в девяностые? Да нам сидеть – не пересидеть, но мы же как-то живем? Да, мучаемся совестью, страдаем, – при этих словах Олег сдерживал улыбку, – сна спокойного лишились – к нам призраки являются, но живём же! Я тебе много интересного могу рассказать про наше прошлое, хочешь?

– Не уверен, – Костя наконец улыбнулся сквозь слезы. – Я не могу туда вернуться, Олег. Никак. Будет хуже, если он при твоих друзьях объявит, что тебя замандила шлюха на пенсии.

– Фу, дурак какой! – Олег весело поморщился. – Он ничего не скажет. Поверь мне. Эту жирную скотину тут терпели лишь потому, что его услуги еще нужны Витале. Если б он что-то сказал, Виталик сразу въебал бы ему, и я бы даже не успел вмешаться. Но мне пришлось самому отвести этого скота в пыточную в подвале, отрезать ему яйца и язык, и прямо сейчас их готовят на гриле с прованскими травами, – Олег посерьезнел.

– Ты что?! – Костик дернулся, после признаний о темном прошлом Олега, в его глазах появился ужас. – Ты что, убил его?!

– Убил. И съел, – Олег выдержал паузу и расхохотался. – Ты повелся, что ли? Не боись, сидит твой поклонник тихо и барбекю жрёт, виски запивает. А я тут мерзну, перед тобой распинаюсь.

Обнимая Костю, Олег продолжал громко шмыгать носом где-то в районе его плеча.

– Ты что там, сморкаешься мне в пальто, что ли? Это Вествуд, между прочим.

– Ну, слава богу! Ехидна. Садись, и поехали. Я ужас как замерз!

Костя умостился позади Олега, прижался всем телом к его спине и попытался обхватить его бока полами пальто. Квадрик весело зарычал, неся двоих седоков к дому.

– Скажу тебе сразу, чтоб уж ты все мои основные преступления против морали и нравственности знал, – на ходу продолжил Олег совершенно беззаботным тоном, – я был женат.

– Полагаешь, это сопоставимо с моим блядством?

– Может, даже хуже! Я-то с женой своей до сих пор дружу. И тебя с ней познакомлю!

Костя застонал:

– Пожалуйста, Олег, я не хочу! Я не хочу знакомиться с твоей женой, я ни с кем не хочу знакомиться, я хочу туда, где тихо и ничего не надо выяснять!

– В свой шкаф. Понятное дело! – заключил Олег. – Ну, потерпи до вечера. Сегодня поедем.

– Олежка! Куда вы делись? Мы вас потеряли! – встретил их на пороге веселый нетрезвый Виталик

– Мы не девались, просто прогулялись, надо было поговорить.

– О чем можно разговаривать полтора часа на морозе?!

– Ну, мы всё обсудили и решили, что теперь мы встречаемся! – без какого-либо смущения заявил Олег, вталкивая Костю в дом

– Выпить, срочно всем налить и выпить! Мариночка, детка, а где у нас шампанское? Тащи сюда скорей! Такое событие! Такое событие! Будем отмечать!

Костя сделал страшные глаза и, пока Виталик орал на весь дом Мариночке про шампанское, зашипел на Олега:

– Зачем ты это делаешь?!

– Прости, малыш! Виталик невменяем. Но ты можешь меня потом за это отшлепать, – Олег недвусмысленно повел бровью и притиснул Костю за талию.