– Олег, Олег! Подожди!

– Я не могу ждать, Костя, прости!

– Да, черт побери, дверь закрой! Вдруг еще кто-нибудь решит… шары погонять…

– Забавно… Она не закрывается!

– Блять, я не могу так! Смотри, она уже открылась!

Дверь и правда не имела замка и под воздействием неведомых сил медленно отворилась. Свет из бильярдной, где на столе раскладывали Костика, уже беззастенчиво озарял коридор. Олег чертыхнулся и рывком поднял Костю со стола, увлекая за собой. Через две двери по коридору обнаружилась небольшая хозяйственная комната, Олег впихнул Костю туда и торопливо закрыл дверь изнутри на два оборота.

– Резинка есть? – громким шепотом поинтересовался Костя.

– Есть.

– А смазка?

– Нет.

– Отлично! Ладно, пофиг!

В обстановке не было ничего более подходящего для сексуальных игрищ, и Костя оказался верхом на стиральной машинке. Спина касалась ледяной стены, выложенной мрамором, копчик ломило от ерзания по жесткой поверхности. Олег сразу перешел к делу, и его ловкие пальцы уже хозяйничали у Костика в заднице, но радости пока не приносили. Беспорядочно сыпались поцелуи, похожие на укусы.

– Блять, невозможно! Погоди, дай слезу, – прервал ураган Костик и, спрыгивая с машинки, повернулся и обхватил ее руками.

– Можно? – хрипло спросил Олег, скорее для проформы.

– Давай уже!

Олег нетерпеливо щелкнул резинкой и начал потихоньку проталкиваться, прогнув Костю в пояснице. Это был не совсем такой “первый раз”, о котором успел за последние пару недель помечтать Костик. Он разглядывал швы между плитками, мелькавшие перед носом, возбуждение откатило, уступая место попытке максимально расслабиться. Не удивительно – последний раз член в Костиной заднице побывал года три назад.

– Что же Вы, Олег Сергеевич, о смазке-то не позаботились? – прерывисто дыша, съязвил Костик.

– Сглазить боялся… И не называй меня по отчеству, а то я тебя накажу, в конце концов! – парировал Олег, не прекращая своего занятия.

– Ага, отшлёпайте меня! – продолжил глумиться Костик, и Олег рывком засадил на всю длину. Костик зашипел:

– Ну не так же буквально!

Олег замер на пару секунд, привыкая и давая Косте выдохнуть, и начал плавно двигаться.

– Чёрт, какой же ты узкий, Кооотик, – простонал он.

– А ты что думал, у меня там московский метрополитен? – Костик еле сдерживал кряхтения.

– Знаешь, ты ужасная язва, малыш!

– Стараюсь, – Костя поверить не мог в то, что услышал только что.

Его трахал великий и ужасный Горыныч, называя “котиком” и “малышом”. Это как-то не укладывалось в голове, хотя через пару секунд в голове у него стало удивительно пусто, и дальнейшие эпитеты уже проплывали мимо сознания. Возбуждение вернулось каменным стояком и неумолимо требовало разрядки. Олег с наслаждением сжимал Костины бедра, наращивая темп, оглаживал живот, мошонку и, в конце концов, обхватил его член и начал техничные движения в такт своим толчкам, в то время как Костя был занят передвиганием стиральной машинки – пару сантиметров на себя, и обратно, туда-сюда.

Не смотря на неудобства и явный дискомфорт, сам факт близости с желанным мужчиной настолько воодушевил Костика, что он даже не пытался продержаться подольше и кончил первым, изо всех сил стараясь стонать шепотом. Почувствовав, как тело под ним выгнулось дугой, Олег сорвался следом.

Не было гарантии, что внезапный всплеск жизни в необитаемой хозяйственной комнате не перебудил весь дом. Рядом, помимо котла и пылесоса, по счастью, располагалась душевая кабина для прислуги. Вода предательски шумела, они в обнимку стояли под горячими струями, целовались не переставая, дверцы не закрывали из-за тесноты и налили на пол огромную лужу.

– Черт, Олег! Тут нет полотенец! – воскликнул шепотом Костик.

Вытерлись кое-как его футболкой. Скомканные штаны еле натягивались на влажные ноги. Подниматься на этаж в комнату няни казалось теперь неприличным.

– Пойдем ко мне, там все есть, – нашел выход Олег, и две пары мокрых следов пошлёпали по коридору.

В отличие от больнично-яркого освещения в постирочной, при котором все и происходило, тут в бильярдной по-прежнему царил полумрак. Олег замотался в большое полотенце, Косте кинул белый банный халат. Надо было что-то решать с дверью. Кресло двигать было бы слишком громко. Олег подкатил свой чемодан и подпёр её. Натягивая на влажные плечи халат Олега, наблюдая за его действиями, за тем, как поблескивает в тусклом свете его смуглая кожа, Костя снова почувствовал легкое возбуждение. Как-никак регулярные в последнее время дрочки на светлый образ начальника заметно разгуляли Костин аппетит. Закончив с дверью, Олег вернулся к столу, на краю которого восседал Костик.

– Вы, кажется, поговорить хотели, Олег Сергеевич…

– Я тебя убью.

Костя потянулся за поцелуем. Он не был уверен, что Змей не выставит его сразу после того, как отымеет, но все-таки хотелось надеяться хотя бы на разговор. Олег понял Костино движение правильно, подался навстречу, поцеловал медленно, уже без напора, но Костю все равно прошибло до дрожи, словно электричеством. Дыхание снова стало прерывистым, Костик плавился, стонал, притискивал Олега ближе, и, наконец, обвил его ногами. Остановиться не было сил, он снова был возбужден, словно и не кончал только что верхом на стиральной машинке. Олег, кажется, тоже останавливаться не собирался – он уложил Костика на стол, раскрыл халат, поцеловал ключицы, подрагивающую впадинку на шее, спустился ниже, вскользь лизнул твердый сосок, от чего Костю снова тряхнуло, прошелся по нервно дрожащему животу и обхватил губами головку требовавшего внимания члена. Костя дернулся, открыл глаза, схватился за плечи Олега, но тот, не обращая внимания на трепыхания, лишь чуть ниже стянул Костины джинсы.

– Блин, Олег… Что ты делаешь? – застонал Костя. – Я быстро не кончу.

– Заткнись главное.

Почувствовав приближение оргазма, Костя спихнул Олега и, пару раз передернув, кончил в руку. Вытер её об свою мокрую скомканную футболку и жадно, с благодарностью припал к Олеговым губам. Он хотел было проделать то же в ответ, но Олег отстранился и просто сказал:

– Давай поспим, малыш.

– А ты?

– Ну, я уже не такой прыткий. Мне бы поваляться. И так осталось часа три на сон. Если захочешь и дальше шифроваться, утром пораньше пойдёшь к себе.

Он помог ватному Костику слезть со стола и увлек за собой на смешной диванчик-книжку, мало приспособленный для сна вдвоём. Совершенно вымотанный Костя уютно пригрелся, прижавшись спиной к горячей груди Олега, и уже засыпая, вдруг вспомнил:

– Почему ты в субботу не остался?

– Ты же был жутко пьян, малыш. Это было бы неправильно. Я хотел, чтобы ты сам понимал, что творишь.

– Спасибо.

Костя проваливался в сон, на лице его блуждала блаженная улыбка, тёплая крепкая рука обнимала его поперек груди, и это было так… правильно. Так, как не было никогда раньше. Так, как он и не мечтал. Пусть, возможно, это было случайно и одноразово, и больше не повторится, но это стоило испытать. Не думать о принципах и последствиях. Не думать. Не сейчас. Потом. Все потом.

Комментарий к

========== Часть 9 ==========

Проснулся Костик от того, что почувствовал шевеление у себя за спиной. Он лежал практически в той же позе, в которой уснул, узкий диванчик не позволял особо ворочаться. Сперва подумал, уж не приснилось ли ему всё, но загорелая рука по прежнему обнимала его поперек груди, и ощущение горячего обнаженного тела, прижимавшегося сзади, нельзя было спутать ни с чем. Не приснилось. Что теперь? Что всё это было? И как теперь себя вести? Они переспали, все было классно, спасибо, теперь Костя может отправляться восвояси? Ужасно хотелось целоваться. Уместно ли это, вот сейчас развернуться, обнять, приласкаться? Или это не входит в программу праздника? Костя в нерешительности затаился и никак не выдавал своего пробуждения. При всех сомнениях, которые терзали Костика, очевидным был лишь один факт – невозмутимый утренний стояк. Размышляя о тяготах своего положения, Костя почувствовал, как ускользает рука с его груди, и он сразу словно осиротел. Но спустя мгновение эта рука провела невесомо по его волосам, возвращая чувство эйфории, и легко тронула плечо. И уж совсем невероятным было то, как он почувствовал на своем виске поцелуй и хриплый шепот над самым ухом: