– Ты чего залип, Костя, не узнал?

– Практически… – восхищенно выдохнул Костик

– Ну как? – Олег, очевидно, напрашивался на одобрение.

– Мальчишечка! – не удержался Костя и рассмеялся.

– С кедами только промахнулся. Я и забыл, как это – зимой без машины рассекать – холодно, пипец. Надо срочно принять согревающее.

Начали с бара неподалёку, где мимоходом приняли по порции виски, и тут же отправились в долгое и запутанное путешествие по ночному городу, изобилующему барами, клубами и полуподвальными явками, тесно набитыми веселой пестрой молодежью. Как выяснилось по ходу клабрайдинга, Олег знает такое количество забавных, скрытых от глаз простого прохожего, мест, что Костя перестал удивляться уже на третьем или четвертом. Раскрасневшиеся, запыхавшиеся, они вываливались из одних дверей, оставляя за спиной грохот музыки и клубы дыма, наскоро накидывали одежду, преодолевали полквартала и ныряли в очередную темную арку, где во дворе за поворотом обнаруживались новые двери, у которых топтались кучки разгоряченной молодежи и традиционные неприметные охранники. Тут же, проникнув внутрь, с немалым трудом Олег протискивался к стойке, заказывал что-то, со льдом, вкусное и, как казалось Костику, некрепкое. Выпивали, качались в ритме общего первобытного танца, касаясь низкого потолка, фотографировались в обнимку с какими-то отрывающимися иностранцами, перехватывали на одну затяжку чьи-то сигареты, потом выуживали свои куртки из кучи одежды, сваленной на какой-то диван в углу, и покидали это место, чтобы направиться в следующее. Было весело. Костя давно так не отрывался. И, кажется, давно так не напивался. Он уже не мог понять, как они оказались у дверей того самого клуба, в который он не попал из-за знаменательной встречи с приятелем. Не заметил, как прошли внутрь через Ви Ай Пи, как парни на фейс-контроле поприветствовали Олега и пропустили их обоих без досмотра. Знакомый интерьер приятно ласкал взор, на маленькой сцене играл Ди-джей, и аппетитные парни в белых боксерах отжигали свои танцы в неоновом свете и вспышках стробоскопов. Грохот и светомузыка кружились у Кости в голове, ужасно хотелось пить, танцевать, снова пить… Все ходило ходуном. Олег нашёл у стойки пару мест, умостил Костю на высокую табуретку и заказал минералки и пару коктейлей. Пока Костя жадно глотал ледяную воду, Олег скрылся из виду. Костя пригубил коктейль, заботливо поставленный перед ним красавцем-барменом, поискал глазами Олега, скользнув по головам тесной танцующей толпы. Как давно он тут не был! На лице его блуждала мечтательная улыбка. Он кивнул бармену, показывая, что сейчас вернется, сполз с табурета и направился в туалет. Ночь была в разгаре, и по всем темным углам, в том числе и в зеркальном туалете, можно было наблюдать жарко обжимающиеся парочки. Костя плеснул себе в лицо холодной воды, постоял, опершись на умывальник, и решил, что, пожалуй, больше не стоит пить.

На обратном пути, уже почти вернувшись к своему месту за стойкой, Костя заметил Олега: посреди танцующей толпы тот говорил о чем-то с мальчишкой, нагибаясь к самому его уху, широко улыбался, кивал, в то время как пацан буквально вис на Олеге, вцепившись ему в плечи, и то и дело нахально прижимался голым торсом. Костя смотрел на эту картину, и на миг ему показалось, что музыка зазвучала глуше, словно из-за закрытых дверей. О чем они говорят – услышать не представлялось возможным, но через пару секунд Олег достал бумажник, и Костя увидел, как мелькнула красная купюра и скрылась у мальчишки в кармане джинсов. Парнишка, вроде, попытался ее достать, но Олег остановил его руку и, небрежно поцеловав в щеку, отпихнул от себя и поддал ласкового пинка. Мальчишка засмеялся и, послав Олегу воздушный поцелуй, скрылся в толпе. Костя залпом допил свой коктейль и, пошатнувшись, направился прочь.

– Я ухожу, – буркнул он, тут же наткнувшись на Олега.

– Что случилось, Костик? О-о, да ты готов, приятель! – рассмеялся тот, видя, что Костя еле стоит на ногах. – Поехали, отвезу тебя домой.

– Не надо меня никуда везти, я дорогу знаю! – Костя почти заорал.

– Все, не спорь и не вырывайся, пьянь! – Олег поволок возмущенного Костю к выходу, борясь с приступом хохота.

Краем сознания Костя понимал, что выглядит как разбушевавшийся ревнивец, не имея на это никаких прав, поэтому решил, что в его состоянии лучшим выходом будет заткнуться и просто добраться до дома. Он и так уже сдал себя с потрохами. Надо было сделать вид, что он ничего не видел. В конце концов, какое ему дело до Олеговых шлюх? Не так давно он и сам цеплял случайных парней в этом же самом месте, так что его так переклинило на этот раз?

Олег затолкал Костю в такси, поджидавшее сразу у выхода, устроился рядом и назвал по памяти адрес. Костя молчал, сосредотачиваясь в основном на том, насколько он пьян. В клубе ему не казалось, что все так плачевно. Последний же коктейль залпом вышиб землю из-под ног. Да и смутное осознание своего нелепого ревностного порыва заставляло стыдливо уйти под прикрытие ужасной, ужасной нетрезвости. Олег слегка недоумевающе смотрел на Костю:

– Костик, ты что придумал, а? Ты ревнуешь, что ли?!

Костя с ужасом понял, что он как на ладони. Пьяный идиот.

– Ты за кого этого мальчишку принял? – продолжал Олег своё безжалостное разоблачение. – Это просто давнишний знакомый. Даже смешно, Костя, что я оправдываюсь. У него день рождения, я ему пятерик подкинул, чтоб он друзьям проставился от моего имени. Их всех я, между прочим, тоже знаю. Чай не первый день тут тусуюсь…

Костя чувствовал себя ужасно пьяным. Ужасно обиженным. Ужасно безответственным… И ужасно безвольным. Он просто смотрел на лицо Олега и плохо понимал, что тот говорит. Следил расфокусированным взглядом за движением губ, словно со стороны наблюдая, как какой-то красивый трезвый мужчина объясняет что-то другому, ужасно пьяному и нахальному типу, и тот, второй, просто не слушая, хватает первого за шиворот и наваливается с жарким отчаянным поцелуем. На миг Костя пришёл в себя, поняв, что это ему не привиделось, что он и правда вжимает Олега в боковую дверь, практически оседлав его, а тот с готовностью отвечает и уже шарит руками по Костиным бокам под распахнутой курткой, под футболкой, по заднице, обтянутой джинсами, притягивает к себе ближе, целует хищно, жалит, оставляя отметины…

Наваждение слегка отпустило, когда такси остановилось у дома. Олег вытащил обмякшего ошеломленного Костю, словно куклу, из машины, нашарил в кармане его ключи, открыл тяжелую дверь парадной. Придерживал его, готового рухнуть в лифте, дотащил до квартиры, и они снова целовались. Костя не падал только благодаря тому, что Олег тесно прижал его к стенке. Сколько это длилось – Костя не понимал, потом почувствовал, что губы, целовавшие его, отстранились, объятия разомкнулись, звякнули ключи, и руки, которые только что ласкали, уже втолкнули его в собственную квартиру. Он было потянул Олега за собой, но тот остался на пороге и только отрицательно покачал головой.

– Ты не зайдёшь? – хрипло спросил Костя, все еще цепляясь за рукав Олега

– Нет, ты в салате, Костик.

– Пожалуйста, зайди.

– Нет. Я поеду. Спокойной ночи.

– Чертов, чертов змей…

И Олег решительно закрыл дверь.

Комментарий к

========== Часть 8 ==========

Утро не было добрым. Такого страшного, разламывающего голову и все тело, похмелья Костя не испытывал с ранних студенческих времен. Он ничего не помнил. Смутно понимал, что весь остаток ночи метался от дивана до ванной и обратно, искал на кухне воду, опрокидывая в темноте посуду, и уснул на ковре, когда уже рассвело.

Не сразу, но в сознании стали проявляться картинки прошедшей ночи. Вспышками, отдельными фрагментами. Он что, правда, таскался по клубам с Горынычем? Это подлый Змей его так напоил? Ужас! Они что, добрались до родного гей-клуба? Пиздец. Что там было?

«Я что, приставал к нему?! – вслух завопил Костя и схватился за голову. – Ебаный стыд! Но он же, вроде, отвечал? Или мне казалось? Он же тискал меня в такси! Или это я его тискал?! Мы что, переспали?!» И Костя помчался по квартире, лихорадочно выискивая улики. Улик, говорящих о том, что акт прелюбодеяния состоялся, не было никаких. Трусы на заднице, дверь закрыта изнутри. «Я что, смог закрыть дверь? В какой момент это произошло? Он же приехал сюда со мной… И что? Когда он ушел?» Через несколько минут напряженной работы мозга, Костя вспомнил, что Змей его бортанул. Просто пресек домогательства и выставил за порог. То есть сам выставился за порог. Но это не меняло сути. Костя был настолько раздавлен, что больше не мог думать в принципе. Он сварил кофе и запил им две таблетки аспирина.