Ступени под ногами показались мне странно знакомыми и чужими одновременно. Я машинально потянулась к кнопке звонка. Но её не было. Электрические звонки были, очевидно, ещё тоже не изобретены. К сожалению, и здесь нигде не был указан год. А я даже не знала, когда было изобретено электричество. До пароходов или уже после? Проходили ли мы это в школе? Если да, то я, к сожалению, не могла этого вспомнить.
Я обнаружила длинную ручку, свисавшую на цепи – у Лесли дома была точно такая же на унитазе. Я энергично потянула за ручку и услышала за дверью звук колокольчика.
О Боже.
Вероятнее всего, дверь откроет прислуга. Что мне сказать, чтобы меня пропустили к кому-нибудь из семьи? Может быть, прапрапрадедушка Хью ещё жив? Или уже жив. Или вообще жив. Я просто спрошу про него. Или про Энни.
Шаги приближались. Я попыталась собрать в кулак всё своё мужество. Но я не успела увидеть, кто открыл дверь, потому что меня опять сбило с ног, швырнуло через время и пространство и выплюнуло назад.
Я оказалась на коврике у нашей входной двери. Вскочив, я огляделась. Всё выглядело точно так же, как несколько минут назад, когда я выбежала из дома за леденцами для тётушки Мэдди. Здания, паркующиеся автомобили, даже дождь.
Человек в чёрном у дома 18 уставился на меня во все глаза.
– Да уж, не ты один удивляешься, – пробормотала я.
Как долго я отсутствовала? Видел ли человек в чёрном, как я исчезла на углу улицы и снова появилась на коврике перед нашей дверью? Он наверняка не мог поверить своим глазам. Так ему и надо. Будет знать, каково это – загадывать загадки другим.
Я затрезвонила в звонок. Мистер Бернард открыл дверь.
– Мы куда-то торопимся? – осведомился он.
– Вы, наверное, нет, но зато я!
Мистер Бернард поднял брови.
– Извините. Я забыла кое-что важное. – Я протиснулась мимо него и помчалась вверх по лестнице, перепрыгивая через ступени.
Тётушка Мэгги удивлённо поглядела на меня, когда я ворвалась в салон.
– Я думала, ты уже ушла, ангелочек.
Не переводя дыхание, я поглядела на стенные часы. Я вышла из салона ровно 20 минут назад.
– Но хорошо, что ты вернулась. Я забыла тебе сказать, что у них в «Селфриджес» есть точно такие леденцы, но без сахара, и жестянка такая же! Но не покупай их ни в коем случае, поскольку из-за этих без сахара у человека бывает – ну… – понос!
– Тётя Мэдди, почему все так уверены, что Шарлотта унаследовала ген?
– Потому что… Ты не можешь спросить что-нибудь попроще? – Тётушка Мэдди выглядела несколько сбитой с толку.
– У неё исследовали кровь? Разве этот ген не может быть у кого-нибудь ещё?
– Шарлотта без сомнения носительница гена.
– Потому что это можно доказать по её ДНК?
– Ангелочек, ты спрашиваешь не того человека. В биологии я всегда была полным профаном, я не имею никакого понятия, что такое ДНК. Я думаю, это всё связано не столько с биологией, сколько с высшей математикой. К сожалению, с математикой у меня тоже плохо. Когда речь заходит о цифрах и формулах, у меня в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Я только могу тебе сказать, что Шарлотта родилась именно в указанный для неё день, вычисленный столетия назад.
– То есть дата рождения определяет, есть ли у человека ген или нет? – Я прикусила нижнюю губу. Шарлотта родилась седьмого октября, я восьмого. То есть нас разделял один-единственный день.
– Скорее наоборот, – объяснила тётушка Мэдди. – Ген определяет час рождения.
– А если они просчитались? – На один день! И очень даже просто. Это было недоразумение.
Это чёртов ген был не у Шарлотты, а у меня. Или у нас обеих. Или… Я опустилась на скамеечку.
Тётушка Мэдди покачала головой.
– Они не просчитались, ангелочек. Я думаю, что эти люди если что и умеют, так это считать.
«Эти люди» – это вообще кто?
– Каждый может просчитаться, – заметила я.
– Но не Исаак Ньютон, – рассмеялась тётушка Мэдди.
– Ньютон рассчитал день рождения Шарлотты?
– Моё дорогое дитя, я понимаю твоё любопытство. Но, во-первых, иногда лучше не знать, и во-вторых, мне бы действительно очень хотелось получить леденцы!
– Всё это лишено всякой логики, – сказала я.
– Это только так кажется. – Тётушка Мэдди погладила меня по руке. – Но даже если ты не услышала ничего нового: этот разговор должен остаться между нами. Потому что если твоя бабушка узнает, что я тебе всё выложила, то она разозлится. А когда она злится, она становится ещё хуже, чем обычно.
– Я не выдам тебя, тётя Мэдди. И я сейчас принесу тебе леденцов.
– Ты хорошая девочка.
– У меня ещё один вопрос. Через сколько времени после первого прыжка может произойти второй? – Тётушка Мэдди вздохнула. – Пожалуйста!
– Я не думаю, что существуют какие-то правила. У каждого носителя гена по-своему. Но никто не может сам управлять своими перемещениями. Это происходит ежедневно, абсолютно бесконтрольно, даже по нескольку раз в день. Поэтому хронограф так важен. Как я поняла, Шарлотта с его помощью сможет не болтаться где попало в прошлом, а будет целевым образом направляться в определённые, безопасные периоды, где с ней ничего не случится. Поэтому не беспокойся о ней.
Честно говоря, я гораздо больше беспокоилась о себе.
– На сколько времени человек исчезает из настоящего, пока он пребывает в прошлом? – спросила я затаив дыхание. – И может ли человек во второй раз переместиться чуть ли не к динозаврам, когда здесь было одно болото?
Тётушка Мэдди решительным жестом заставила меня замолчать.
– Достаточно, Гвендолин! Я тоже этого не знаю!
Я поднялась.
– Тем не менее спасибо за ответы. Ты мне очень помогла.
– Я в этом не уверена. И у меня ужасные угрызения совести. Собственно говоря, я не должна была поощрять твой интерес, тем более что мне самой нельзя этого знать. Когда я расспрашивала об этих тайнах своего брата – твоего милого дедушку, – он неизменно отвечал: «Меньше знаешь – здоровее будешь». Ну ты наконец идёшь за леденцами? И не забудь – с сахаром!
Тётушка Мэдди махнула мне на прощанье рукой.
Почему это тайны могут быть вредными для здоровья? И как много знал обо всём этом мой дед?
– Исаак Ньютон? – удивлённо переспросила Лесли. – Это который с законом всемирного тяготения?
– Ну да. Но он, очевидно, рассчитал и Шарлоттин день рождения. – Я стояла у полки с йогуртами в продуктовом отделе «Селфриджес», прижимая мобильник к правому уху и прикрывая другой рукой левое. – Только никто не верит, что он просчитался. Оно и понятно – кто ж в такое поверит, это Ньютон-то! Но он точно ошибся, Лесли. Я родилась на день позже, чем Шарлотта, но это я переместилась во времени, а не она.
– Это всё ужасно таинственно. Ах, этому дерьмовому агрегату опять нужны часы, чтоб загрузиться! Ну давай, скотина! – Лесли понукала свой компьютер.
– Ах, Лесли, это было так… странно! Я почти поговорила со своим предком! Представляешь, это даже мог быть тот толстяк с картины перед тайной дверью, прапрапрадедушка Хью. Конечно, если я попала в его время, а не в какое-нибудь другое. Правда, они могли бы засунуть меня в дурдом.
– С тобой могло случиться что угодно, – сказала Лесли. – Я никак не могу понять! Все эти годы они устраивали театр вокруг Шарлотты, а тут такое! Ты должна сразу же рассказать об этом матери. Тебе вообще нужно немедленно попасть домой! Ведь это может произойти в любую минуту!
– Жуть, да?
– Абсолютно. Так, я вышла в интернет. Я загуглю для начала Исаака Ньютона. А ты отправляйся домой, прямо сейчас! Ты хоть знаешь, сколько лет существует «Селфриджес»? Может, здесь раньше была яма, и ты упадёшь на глубину 12 метров!
– Бабушка будет вне себя, когда узнает, – сказала я.
– Да, а бедная Шарлотта тем более… Прикинь, все эти годы она должна была во всём себе отказывать, а теперь она ничего с этого не получит… Вот, Нашла. Ньютон. Родился в 1643 году в Вулсторпе – интересно, где это? – умер в 1727 в Лондоне. Бла-бла-бла. Тут нет ничего про перемещения во времени, зато написано про исчисление бесконечно малых, в первый раз слышу, а ты? Трансцедентность спиралей, квадратриса, оптика, небесная механика, бла-бла-бла… а вот и закон всемирного тяготения… ну да, трансцедентность спиралей звучит как-то ближе всего к перемещению во времени, ты не находишь?