***********************************************************************************************

Как братец Лис на Льва спорил

http://ficbook.net/readfic/1267306

***********************************************************************************************

Автор:Старки (http://ficbook.net/authors/%D0%A1%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%BA%D0%B8)

Беты (редакторы): Seynin

Фэндом: Ориджиналы

Персонажи: м/м

Рейтинг: NC-17

Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст, Повседневность, POV

Предупреждения: BDSM, Насилие, Нецензурная лексика

Размер: Миди, 53 страницы

Кол-во частей: 8

Статус: закончен

Описание:

Лиса, не видя сроду Льва,

С ним встретясь, со страстей осталась чуть жива.

Вот, несколько спустя, опять ей Лев попался,

Но уж не так ей страшен показался.

ПОСПОРИВ С ДРУГОМ в третий раз потом

Лиса и в разговор пустилася со Львом.

Иного так же мы боимся,

Поколь к нему не приглядимся (И.С. Крылов)

А ЛИСУ СЛЕДОВАЛО ЗНАТЬ: СО ЛЬВАМИ ЛУЧШЕ НЕ ИГРАТЬ!

Публикация на других ресурсах:

ваще не представляю, кому надо это публиковать…?

Примечания автора:

да, да опять почти те же герои, типажи, которые мне нравятся

Сказки Джоэль Харриса тут не причем

http://alinkaa.ucoz.ru/kak_bratec_lis_na_lva_sporil.jpg от Ленчика

http://s020.radikal.ru/i722/1401/71/9acb3aab391c.jpg Лев, видение Nadel, и мне нравится,

http://i022.radikal.ru/1401/c8/9a5599f7b922.jpg - Лисенок от Nadel (красиииив)

http://vk.com/photo-43215063_313069091- Лисенок от beata333, опасаюсь, что это кадр из фильма… (прав на изображение нет), но хитрющее лицо, очень подходит к ГГ

========== –- 1 –- ==========

Есть люди больные, а есть люди больные на всю голову! И это мы с Ником. Причем болеем с детства и лечиться не собираемся! Мой отец, диагностируя крайнюю степень дури, предвещал, что наши затеи добром не кончатся. Хотя ведь именно он из чисто педагогических целей заразил этим сначала меня, а потом уже я инфицировал Ника.

Учиться мне было крайне неинтересно. Не то чтобы я был тупой, просто неинтересно. И уже в пятом классе по математике выходила то ли тройка, то ли двойка. Мать в бессилии всплескивала руками, а отец читал нотации, ставя в пример Лизку-сеструху, которая шла на медаль. Во время одной из таких бесед терпеливого родителя с надувшим розовые губы пятиклассником первого, видимо, осенила спасительная мысль:

— Я в тебе, сын, совсем разуверился! Совсем ты у меня слабачок!

— Чёо-о-о… и не слабачок вовсе… — я неуверенно ковырял ногой пушистое ковровое покрытие.

— Ну… давай держать пари! Если ты выиграешь, то летом куплю тебе телефон и разрешу валяться все каникулы дома. А если я выиграю, то ты в июне работаешь в саду, в июле едешь к бабушке, в августе — в лагерь!

— В ла-а-а-агерь! — возмущенно вырвалось у пятиклассника.

— Или телефон, телик, диванчик, Никитос твой целое лето! — подначивает отец.

Мда-а-а! Заманчиво! Телефонов тогда мелочи не покупали, а провести лето в городе — что может быть прекраснее? Балдопинание целый день, великокатание, шатание с Ником по дворам, грязные яблоки и газявка вместо обеда ввиду отсутствующих на работе родителей, чтение всяких старых приключенческих романов…

— И про что пари?

— Про математику!

— Если получаешь четверку — выиграл, тогда телефон и телик, тройку — проиграл, тогда сад, бабушка, лагерь и никакого Никиты!

— И только-то?

— А ты сумей сначала!

Короче, это был обыкновенный развод «на слабо», подкрепленный материальным вознаграждением. Телефон и каникулы в городе оказались отличным стимулом. Мы с отцом ударили по рукам, и я, обрадованный, удалился приближать свою победу. Ясно, что я выиграл! Потом еще другие пари с отцом были: на то, что я всего за два часа прополю грядку с клубникой, на то, что я самостоятельно доберусь до бабушки на автобусе и проведу там целую неделю, на то, что я сам починю велик, на то, что я за всю четверть ни разу не опоздаю на уроки и т.д. Я всегда выигрывал и получал то деньги, то игрушки, то билеты в кино, то гаджеты. Я, конечно, сейчас понимаю, что выигрывал всегда отец. Он добился моей успеваемости, нормального поведения и даже чистоты в моей комнате. Но тогда мне все эти пари и контракты казались азартной игрой на деньги — выигранные блага я тратил и использовал с особым удовольствием.

В эту игру я и вовлек Ника. Он мой друг с детсада. Не единственный, но главный друг. Его идея пари увлекла еще быстрее: он сразу окунулся с головой. Деньги у него были, у меня тоже, и главные условия — ничегонеделание, хандра и байроновский сплин в столь трепетном возрасте — все это благодатная почва для детского беттинга. Иногда мы вовлекали в пари одноклассников, но чаще играли сами. На интерес не спорили никогда. Выглядело это адреналиновое развлечение по-разному:

— Спорим на три морожки, что русачка и к сегодняшнему дню сочинение не проверила? (заметано!)

— Ставлю 50 рэ на то, что я тебя сделаю на физре по отжиманиям! (ха! и я ставлю!)

— Слабо Инку поцеловать при всех? (сколько ставка?)

— Держу пари, что ты не сможешь незаметно стырить в буфете два пирожка с капустой! (та-а-ак, цена пари?)

— Если поставишь плеер, то готов на физру пойти в трусах! (йо! слабо!)

— Кого первого выгонят с биологии, тот получает весь фонд! (принимаю!)

— Спорим, тебе не удастся до дома зайцем доехать? (на чё спорим?)

— Игруха против пяти кукареканий на контрольной! (легко, принято!)

— Ставлю на кон порнокарты, если ты выпьешь все двадцать три стакана кефира на обеде! (а мне столько дадут?) Я уже со всеми договорился! (о’кей, принимаю)

На кону стояли деньги, вещи, желания. Болезнь развивалась стремительно, как и круговорот денег и вещей между нами. Я мог проиграть телефон и тут же его выиграть на следующем пари. Сначала мы спорили на всякую ерунду в пределах школы, потом аппетиты выросли, «горизонты расширились». Однажды я на спор засунул под футболку подушку, явился на Белорусский вокзал и стал орать: «Я беременный! Я беременный!» Выиграл часы! Ник на спор пришел в школу в белых фигурных коньках моей Лизки и наотрез отказался их снимать, проходил в них, корежа пол, целый день. Я за это целую неделю делал ему все письменные домашки. Я выиграл три тысячи за то, что целый день, если меня вызывали к доске, выходил туда на четвереньках, вводя в шок учителей. Ник на спор пел в трамвае «Я начал жить в трущобах го-о-ородских…» Получил от пассажиров три рубля восемьдесят копеек и от меня пятьсот рублей. Я в другой раз за крутые кеды попросил Лизку накрутить мне толстенькие бигуди и прямо в них пошел гулять в ЦПКиО 2 августа. Ага, не то чтобы в день Ильи Пророка, а в день десантника! Короче, спор проиграл, ибо пришлось срочно раскручивать эти пластмассовые бочонки и мочить волосы в фонтане, чтобы живым до дома дойти. Кеды получил за другое: залез к Пушкину и декламировал оттуда всякие стихи и стишки. Получил долгожданные конверсы и пиздюлей от отца, так как домой меня доставил патруль за шкирку, освободив творение Опекушина от странного подростка.

К институту мы с Ником плотно сидели на паримании (мой термин). Парни утоляют жажду куража в спорте, некоторые впитывают славу в театральной студии, Ромашка Жуков вон стихи без рифмы сочиняет, типа модно, новатор хренов, Танюха бисером слонов украшает — то есть все по-разному дозу жизненной энергии получают. А мы спорим! Может, даже есть такие чемпионаты? Или клуб? Но мы подобных общественных институтов не находили и отрывались друг с другом под девизом: «I lay any thing» — спорю на что угодно. Мы даже некую житейскую философию выработали. Дескать, пари — это то средство, что подстегивает волю к жизни. Дескать, спорщики всегда имеют цель, поэтому свободны от экзистенциальных метаний, живут в тонусе. Понятно, что все сделки были безобидны для здоровья и жизни. Некоторые даже полезны. На спор я сдал на высший балл математику, Ник на спор поступил со мной в один вуз. Не обошлось и без спортивного тотализатора и увлечения трейдерством: все-таки в экономическом вузе обитали. После первого курса поставили по-крупняку: автостопом доехать до Сочи, имея в кармане тысячу рублей. Кто быстрее и дешевле, тот оплачивает отдых в этом гламурно-балаганном курорте. Я победил! Там же на спор ходили и в гей-дансинг, и на нудистский пляж. Ве-се-ли-лись! Все друзья вокруг знали о нашем whim (заскок — англ.) и относились к нему с благодушной снисходительностью, как к милому чудачеству, иногда позволяя себя вовлекать в наши флешмобы и перформансы. Мы слыли нормальными, безбашенными чуваками, с которыми круто затусить в выходные или каникулы.