Иван Бушман
Дело одержимого убийцы
![Дело одержимого убийцы i_001.jpg](https://litlife.club/books/201682/read/images/i_001.jpg)
Глава 1
Сентябрь в этом году выдался на редкость теплым, словно извиняясь за нежаркое дождливое лето. Настоящая благодать: дневная температура около двадцати, ласковое теплое солнышко… В суетливой Москве, впрочем, до этого почти никому не было дела — Moscow, как поется в известной песне, «never sleeps»: ночью веселится, днем работает, так что обращать внимание на погоду и природу некогда. А зря. Этот бы офисный планктон да в тайгу осенью, когда от буйства красок разбегаются глаза и сбоит дыхание…
Пробка окончательно застопорилась. Краснов усмехнулся, чуть поддал газу и поехал между рядами, следя, чтобы никого не зацепить. Мотоцикл он купил с первой же зарплаты, еще в начале лета — никаким другим способом передвигаться по здешним пробкам не хотелось. Метро Ярослав не любил: телепату там приходилось нелегко. В подземных туннелях и коридорах мысли приобретали особенное, сложно объяснимое словами липкое «эхо», способное годами метаться от стены к стене. Это «эхо» скапливалось в какое-то мертвое, но пугающе осмысленное поле. Спускаться в метро означало погружаться в какофонию мертвых голосов, чувств и образов, ощущать их ежесекундно, и наружу Краснов едва выходил, обливаясь потом и держась за стену. В общем, не любил он метро.
Впрочем, и на поверхности экстрасенсу приходилось нелегко — в Москве, на его вкус, было всё же слишком людно. Краснову постоянно приходилось обновлять и поддерживать «ментальный щит», чтобы не цеплять на себя разнообразный негатив, так и сыпавшийся со всех сторон.
Например, сейчас, обогнав километровую пробку между рядами, можно было восстанавливать «щит» с нуля: столько отборно нехорошего пожелали ему вынужденные мариноваться в своих железных банках водители. Ну да чего, в первый раз, что ли…
Бормоча наизусть мантру и визуализируя «щит», он сам не заметил, как добрался до офиса отдела «Т.О.Р.» — или, как они его называли между собой, «базы». Настроение держалось отчего-то не под стать погоде — пакостное. И дело было не в подцепленном от несчастных водителей негативе — это-то привычно, «бодрящая» ежеутренняя порция проклятий, напоминающая, на каком свете живешь. Нет, что-то еще. Что-то… надвигалось? Да, именно так. И, кажется, это что-то — большое и тревожное, как иссиня-черная грозовая туча на горизонте.
Он припарковал мотоцикл и пошел в офис, двигаясь на автомате и прислушиваясь к постепенно формировавшемуся предчувствию. Предчувствию надвигающейся Большой Заварушки. Давно не было таких поганых ощущений, право слово, с самого письма вдовы следователя Первухина в конце мая… Внутри что-то отозвалось, словно неведомая струна подстроилась под камертон, и он понял — то, во что им предстоит ввязаться, связано с тем делом.
Вон оно что. Неужели тот самый неведомый «D» решил обратить на них внимание?
— Ярослав Олегович?
— Да? — очнулся Краснов. Оказывается, он уже сидел на своем месте за общим столом, и три пары внимательных глаз с тревогой за ним наблюдали. Все были в сборе. И отдел «Т.О.Р.» уже привык, что если уж Князь хмурится, то это неспроста. Четыре месяца активной совместной работы не прошли даром.
— Что-то случилось? — выразила общий вопрос словами Марина.
— Нет-нет, — улыбнулся Краснов. Он не мог не улыбаться Марине — отчего-то это получалось само собой. — Еще ничего не случилось. Что-то надвигается, большое и совсем дрянное, но что именно — пока неизвестно. Давайте пока планерку в штатном режиме, наше нас не минует.
— Хорошо, — бесстрастно кивнул Горячев, водружая на нос маленькие «лекторские» очки для чтения. — Все в сборе, давайте начинать. Итак, сразу могу сказать — новых дел нам не подкидывали, поэтому никаких уплотнительных мероприятий не предвидится.
— Ура, товарищи! — тут же отреагировал Скрипка. На нем расследований висело больше всех — аж четыре. Это был его фирменный стиль работы — набрать кучу дел, неделями напролет пребывать в видимом бездействии, на утренних планерках виновато разводить руками — и вдруг за пару дней раскрыть всё сразу. Он называл это «поймать волну».
— Архивное управление не беспокоило, коллеги из других ведомств тоже не проявлялись, — забубнил Горячев, одну за другой просматривая бумаги, лежавшие перед ним. — Разве что Тимур Кочетов из уголовки персонально благодарит Алю Сочину за помощь в «колумбийском деле» и просит передать какую-то информацию. Запомнить этот набор слов я не смог, поэтому записал. Итак: «Аля, рамзат карра клах смален плай!» Уж не знаю, что это значит.
— Это значит, что Тимур очень благодарен Але еще и за помощь на личном фронте, — буркнул Краснов. — Это если цензурно.
— Он молодой еще, Тимур, жить да радоваться. — снисходительно произнесла Аля, выпуская дым колечком. Из всей команды курила она одна, не считая Горячева, поэтому ее место было у самого окна, под форточкой. — А оглашать конфиденциальную информацию неэтично, Ярослав.
— Аля, вы опять выпадаете из имиджа! — усмехнулся Скрипка. — Вы еще в таборе скажите «неэтично» и «конфиденциальную»!
— А и скажу, отчего нет, — спокойно парировала цыганка. — Ты думаешь, в таборе нет ни одного человека с высшим образованием? Так вот, ты так не думай. У Розы, моей учительницы, их, например, два — психология и педагогическое…
— Отставить точить лясы! — грозным голосом скомандовал Горячев. Марина и Краснов хором фыркнули, Аля и Скрипка виновато смолкли. — Вечно вы превращаете рабочий процесс в посиделки с чаем, господа экстрасенсы! В который раз говорю — сначала о делах, потом сколько угодно треплитесь.
— Да, сэр! — подобострастно вытянулся на стуле Скрипка. — Виноват, сэр!
— Кино и немцы, — проворчал Горячев. — К делу уже давайте. Текущих расследований у нас девять штук, можно поздравить — впервые за два месяца меньше десятка. Тут спасибо Але, размотавшей этих «колумбийцев» наконец.
— Это был личный интерес, — пожала плечами Сочина. — Они против своих пошли, детей убивали, позорили цыган.
— Ну, тем не менее, — прокашлялся следователь. — Что по вашим еще, Аля?
— Без прорывов, — снова пожала плечами цыганка, выпуская новое колечко дыма. — Труп этой бухгалтерши, Алексеевой, явно где-то в ее Павлово-Посаде, и даже недалеко от дома. Чтобы сказать точнее, туда ехать надо. А с обоими Куприяновыми пока полный отказ, не могу даже понять, с чем связано. Но я еще не отказываюсь от дел, поразбираюсь потихоньку сама.
— Нужна помощь? — поинтересовался Краснов. — Может, Марину подключить?
— Нет, — помотала головой Аля. — Сама.
— Ладно, — сделал пометку в блокноте Горячев. — А что у вас, Сергей?
— Крокодил, в смысле, волна, пока не ловится, — философски развел руками Скрипка. — И кокос тоже не растет. Разве что с полтергейстом в Балашихе всё вроде как почти ясно. Он привязан не к месту, а к конкретному человеку, осталось только понять, что это за человек…
— Если бы ты меня спросил, я бы тебе это сразу сказал, — буркнул Краснов. — Полтергейст в девяноста процентах случаев привязан именно к личности проводника, от местности зависят только всяческие фантомы-призраки. Давай после планерки пообщаемся по твоим делам, может, подскажу что-то.
— Хорошо, — серьезно кивнул Скрипка, громко хрустнув пальцами. Когда дело доходило до работы, он из дурашливого клоуна превращался в весьма сосредоточенного и упорного специалиста. Ему просто нравилось создавать непринужденную атмосферу вокруг себя.
Всё же четыре месяца — уже неплохой срок, чтобы притереться и сработаться. Они все видели, на что Сергей способен, особенно поймав свою «волну». И особенно — рядом с остальными. Интуиция Краснова не подвела: каждый найденный им экстрасенс оказался сильным специалистом и сам по себе, но рядом с остальными его способности еще более усиливались.