Изменить стиль страницы

– Ты не убивала своего ребенка, Амбер. Ты попала в автомобильную аварию, а теперь должна научиться жить заново. То, что с тобой произошло, было стечением обстоятельств.

Амбер покачала головой.

– Милая, я понимаю, что ты винишь себя, однако ты должна забыть об этом. По собственной вине я едва не потерял тебя и твою сестру. В ту ночь, когда ваша мать умерла, машину должен был вести я. Однако я работал, а ваша мать поехала на обед к друзьям без меня. Мне следовало бережней относиться к ней и защитить тебя и Элли, пока вы были в больнице, но я оказался поглощен своим горем. Я должен был спасти твою мать, тебя… всех вас. Мне было очень тяжело, но я заставил себя жить дальше.

– Но, папа… я ведь перестала питаться. И заснула за рулем, потому что не спала по ночам, желая справиться со своими страданиями.

– Детка, ты не виновата. Ты пыталась справиться со своими проблемами, но их оказалось слишком много. Мы все переживаем из-за потери твоего ребенка, однако мы могли потерять и тебя два месяца назад. Это было бы еще хуже. Ты нужна нам, а мы тебе. Мы поняли это, когда уже почти потеряли тебя. Конечно, можно положиться на время, которое все лечит, но тем не менее мы хотим, чтобы ты простила себя и все забыла. Позволь нам помочь тебе преодолеть эту боль.

Слова отца были по-настоящему целебными для души Амбер, однако она по-прежнему сомневалась.

– Мам? – Амбер вопросительно посмотрела на Хелен.

Хелен Тейлор смотрела на дочь взглядом мудрого человека, пережившего подобное потрясение.

– Милая, никто не понимает тебя лучше, чем я. Иногда мы делаем все, что только можно, но судьба действует по-своему. Если бы ты знала о беременности, то никогда не сделала бы того, что могло повредить твоему ребенку.

– Тем не менее ребенок умер…

– Я понимаю, детка, понимаю.

Все трое расплакались, а Мигелю пришлось изо всех сил сдерживать и свои эмоции. Следовало держать себя в руках, хотя бы для того, чтобы лишний раз не волновать Амбер. Наконец он подошел к ней и обнял. В смятении Амбер уткнулась в его широкую грудь.

Хелен и Джордж с надеждой в глазах наблюдали за Мигелем и Амбер. Девушка могла догадаться, о чем мечтают ее родители.

Почему никто не понимает, что между ней и Мигелем все кончено? Да, в порыве своего отчаяния она слишком сильно прильнула к нему. Смутившись, Амбер нехотя позволила Мигелю вытереть слезы с ее лица и попыталась взять себя в руки.

Она старалась подавить ожившие в себе эмоции, которые считала уже умершими. Мигель поцеловал ее в лоб.

– Нам нужно поговорить.

– Хорошо, – ответила Амбер, понимая, что им есть что сказать друг другу.

– Только сначала поешь.

– Ты будешь завтракать со мной. – Она слегка улыбнулась.

Мигель кивнул. Выражение его лица было серьезным, но взгляд мягким.

Хелен и Джордж повели себя невероятно тактично и удалились в офис, оставив Амбер и Мигеля наедине.

Амбер пригласила Мигеля в спальню, где можно было поговорить, ни о чем не беспокоясь. Войдя в комнату, они уселись в кресла напротив небольшого камина в углу.

Мигель пристально посмотрел в глаза девушки. В его взгляде отражалась решительность и томительная печаль, что тронуло Амбер. А ведь она считала, что уже ничего не испытывает к нему!

– Я люблю тебя, Амбер, и хочу, чтобы ты была со мной.

Этого признания девушка не ожидала. Хотя почему бы нет? Вчера Мигель уже сказал ей о своей любви. Однако именно сейчас Амбер ждала разговора о ребенке, разрыве их отношений, обо всем, о чем угодно, но только не о любви.

Она покачала головой.

– Ты не можешь любить меня.

– Я люблю тебя.

Амбер решила быть правдивой.

– Ты больше не принадлежишь мне, Мигель.

– Ты не права, мы оба принадлежим друг другу.

– Нет. – Амбер снова покачала головой, однако не смогла отвести от Мигеля взгляда.

– Я принадлежу тебе, Амбер, с того самого дня, когда в Испании мы впервые были близки. Я сглупил, наговорив тебе по телефону о разрыве наших отношений. После тебя я не прикасался ни к одной женщине – просто не было желания. В душе я всегда чувствовал, что мы с тобой вместе.

Амбер едва не задохнулась от его слов. Мигель был баловнем судьбы, легкомысленным красавцем. Разговор о любви и сердечности был также несвойствен для него, как для Амбер – беседа о китайской грамматике.

Отогнав от себя эти размышления, она произнесла:

– Что ж, а я не чувствовала себя рядом с тобой. Ты разорвал наши отношения, потому что не считал, что я достойна твоего обязательства. Так я и жила с этим знанием. А когда наш ребенок умер… когда я едва не погибла… тебя не оказалось рядом. Если ли бы ты принадлежал мне, то приехал бы ко мне. Не нужно вводить себя в заблуждение, Мигель. Я не знаю, зачем ты стремишься возобновить наши отношения. Этого не следует делать: умершую любовь не воскресить.

– Ты так уверена в том, что наша любовь умерла?

– Совершенно уверена.

– И все-таки я люблю тебя.

– Твоя любовь причиняет мне страдания, Мигель, поэтому я не хочу ее.

– И все же ты признаешь, что я люблю тебя?

– Нет, я признаю только то, что называемое тобой любовью чувство причиняет мне вред.

Амбер почувствовала во рту привкус металла. Ее охватил страх. Она не должна позволить ему убедить себя снова, ибо прежние их отношения едва не погубили ее. Ей не удастся пережить его предательство еще раз.

Пусть это было неразумно, но она ассоциировала ушедшие отношения со смертью их ребенка и своим душевным расстройством. Любить Мигеля было смертельно опасно.

– Наших чувств уже не спасти, – сказала она.

– Я уверен в обратном, поэтому постараюсь переубедить тебя.

Амбер покачала головой.

– Однажды я показал тебе Барселону. Ты окажешь мне услугу и покажешь свой город?

– Если я это сделаю, ты уедешь? – с отчаянием в голосе спросила она.

– Я не могу уехать. Ты нужна мне, как и я тебе. Я докажу, что ты снова можешь доверять мне. – Он посмотрел на нее с легкой улыбкой. – Кстати, и твоя сестра находит это хорошей идеей.

– Моя сестра верит в сказки, однако ей удалось найти счастье в любви.

– Возможно, мне удастся заставить тебя поверить в сказки снова.

Амбер встала, подошла к письменному столу, вытащила из ящика пачку фотографий и бросила их Мигелю.

Увидев снимки, он едва не задохнулся и выругался по-испански.

Воцарилось долгое молчание.

Амбер почувствовала себя неуютно. Лучше бы он продолжал ругаться. Его трясло от злости, только непонятно, почему. Это были те фотографии, которые агент Амбер отослал ее семье, когда она резко потеряла в весе. На снимках девушка выглядела изможденной и тощей. Увидев эти фотографии, члены ее семьи сразу же приехали к ней в Калифорнию…

– Твоя любовь губит меня, – наконец сказала она.

– Она была опасна для тебя до тех пор, пока я не осознал своих чувств.

– Я едва не умерла, Мигель, а наш ребенок погиб. Я не хочу твоей любви.

– У тебя нет выбора. – Он с силой сжал подлокотники кресла, будто желая побороть свою жажду прикоснуться к ней. – Мою вину не описать словами. Я причинил тебе боль, дорогая. Если бы только полгода назад я понял свои чувства! Теперь же я могу благодарить судьбу за то, что понял, как люблю тебя. Без тебя мне не будет счастья. Мы должны быть вместе!

– Мы не будем вместе.

– Будем. Просто дай мне время… покажи мне свой новый дом, проведи со мной несколько дней. Дай нам обоим шанс.

– Я боюсь.

– Я тоже боюсь, Амбер.

Она непонимающе уставилась на него. Мигель покачал головой, буравя ее сердитым взглядом.

– Ты думаешь, мне не страшно после того, что я увидел на этих фотографиях? И мое самолюбие здесь ни при чем.

– Я не понимаю тебя.

– Скажи, что бы ты почувствовала, если бы меня сбил автобус, а ты приехала бы ко мне в больницу и увидела меня на грани жизни и смерти?

Ее сердце замерло.

– Не шути так!

– Вот видишь? И я до смерти перепугался, увидев эти фотографии. Они показали мне, насколько ты хрупка. Я не позволю, чтобы с тобой снова произошло подобное.