Узнав о близости татар, Мстислав Удалой вместе со своим зятем Даниилом Волынским переправился на другой берег Калки. Там они и поставили свои шатры, отдалившись на значительное расстояние от основного войска.
31 мая 1223 г. произошла печально знаменитая битва на Калке. Первыми двинулись татары. Увидев приближающиеся татарские полки, Мстислав Удалой бросился вперед. Два других Мстислава оставались в главном лагере, ничего не зная о начавшейся битве. Однако победить татар на это раз оказалось совсем не так просто, как думал Мстислав Удалой. Ведь недаром Джэбэ и его товарищ Субэдэй-багатур уже двадцать лет ходили в походы под "великим белым знаменем" одного из крупнейших завоевателей в истории Азии (6, 160, 187). Громадный боевой опыт полководцев Чингисхана умножался стойкостью рядовых всадников. Татары сражались в чужой земле, за много дней пути от дома, и не могли надеяться на спасение в случае неудачи. Они сражались с яростью обреченных.
Постепенно битва разгоралась. В нее втягивались новые и новые русские полки. Подоспели Олег Курский и Мстислав Немой со своими дружинами. Впереди всех геройствовал тяжело раненый, но не замечавший этого в пылу схватки Даниил Волынский. В первых рядах начали битву половцы. Однако вскоре они дрогнули и обратились в бегство, сметая шатры и обозы русского лагеря. На протяжении всей битвы дружины Мстислава Киевского и его родичей стояли на месте. Мстислав понял, что Удалой хотел опередить его, и теперь, стоя на вершине холма, злорадно наблюдал, как редеют галицкие полки, как, истекая кровью, покидает поле битвы Даниил Волынский.
Собрав остатки своих дружин, Мстислав Удалой и Даниил решили поскорее уходить назад, к Днепру. Судьба хранила их: оба живыми вернулись на Русь.
Мстислав Киевский решил укрепиться на высоком каменистом берегу Калки и ждать, пока татары уйдут прочь. Возможно, Мстислав Старый надеялся, что все татары кинутся в погоню за бегущими, оставив поле боя. Но князь ошибся. В то время как большая часть татарского войска бросилась в погоню за русскими и половцами, два воеводы — Чегирхан и Тешухан — остались осаждать лагерь Мстислава.
Три дня штурмовали татары эту наспех сооруженную из бревен и камней крепость, но взять ее так и не смогли. Тогда они прибегли к хитрости. Среди них оказался русский воевода, изменник по имени Плоскиня. По поручению татар он вступил в переговоры с осажденными, обещая Мстиславу жизнь и свободу. Послушав Плоскиню, Мстислав приказал прекратить сопротивление. Расплата за малодушие оказалась скорой и жестокой. Перебив безоружных русских воинов, татары уложили связанных князей на землю и придавили толстыми досками. Предсмертные хрипы князей заглушались веселым гоготом победителей: рассевшись на досках, они принялись за обед…
Тяжелы были потери, понесенные Русью в битве на Калке. Преследуя отступавшие русские дружины, татары перехватили и убили шестерых князей, в их числе и третьего Мстислава, князя черниговского.
Из рядовых воинов домой вернулся лишь каждый десятый. Отряды Джэбэ и Субэдэя дошли до Днепра, захватили многие городки по южным окраинам Руси. Пощады не было никому. Татары убивали даже тех, кто, поверив их обещаниям, сдавался без боя. "И был плач и вопль во всех городах и селах", — заканчивает летописец (8, 159).
И все же в 1223 г. Джэбэ и Субэдэй не решились глубоко вторгаться в русские земли. Пограбив окраины Руси, они повернули коней на восток и ушли за Яик, на соединение с основными силами армии Чингисхана.
Выслушав отчет о действиях "моих дворовых псов", как называл он за их преданность, Джэбэ и Субэдэя, Чингисхан решил, что степи Восточной Европы уже покорены. Он передал их во владение своему старшему сыну Джучи, который был очень обрадован таким подарком. "Во всем мире не может быть земли приятнее этой, воздуха лучше этого, воды слаще этой, лугов и пастбищ обширнее этих", — говорил он о половецких степях.
Однако по-настоящему завладеть Восточной Европой Джучи не успел. Он умер в начале 1227 г. Ходили слухи, будто своенравный Джучи, осмелившийся спорить с отцом, был отравлен по приказанию "Потрясателя вселенной". Уважая волю Чингисхана, его наследник великий хан Угедей объявил, что все земли к северо-западу от Хорезма — Половецкая степь, Русь и далее, "куда только дойдут монгольские кони", — будут принадлежать роду Джучи. Однако прежде эти земли нужно было еще завоевать…
Поражение на Калке не повлияло на расстановку политических сил в Юго-Западной Руси. И Мстислав, и Даниил сохранили свои владения. В 1220-е гг. власть Даниила на Волыни окрепла, распространилась на новые области.
В 1229–1230 гг. Даниил вместе с братом Васильке принял участие в усобице польских князей, начавшейся после убийства боярами краковского князя Лешко в ноябре 1227 г. Волынский князь со своим войском прошли в центральные районы Польши. Здесь он вместе с Конрадом Мазовецким осадил крепость Калиш. Во время осады Даниил действовал очень энергично, рискуя жизнью, лично ездил к городским стенам, отыскивая лучшее место для штурма. Устрашенные решимостью русских, горожане сдались без боя. Оценивая итоги похода Даниила в Польшу, летописец заметил: "Никакой другой князь не входил так далеко в землю Ляшскую, кроме Владимира Великого, который крестил Русскую землю" (8, 273).
В 1230-е гг. Даниил основное внимание уделял борьбе за Галич. В 1230 г. он взял город, но в 1232 г. вынужден был отдать его венграм. В ходе этой войны Даниил счастливо избежал ловушки: заманив его в один из замков на пир, бояре намеревались убить князя.
В 1232 г. близ городка Шумск в южной Волыни произошла битва между Даниилом и венгерским королевичем Андреем, на стороне которого выступили и многие галицкие бояре. Летопись сохранила красочное описание этого боя, который закончился не очень удачно для Даниила, однако ярко обнаружил его принципы ведения боя. "Так как королевич шел по равнине, то Даниилу и Васильку нужно было съехать с высоких гор; некоторые советовали остаться на горах и охранять спуски. Но Даниил сказал: "Как говорит Писание — кто медлит идти в битву, у того робкая душа". И, принудив их, скорее спустился вниз.
Василько пошел против угров, Демьян тысяцкий и другие полки шли слева, а Даниил со своим полком шел посредине. Велик был его полк, ибо состоял из одних храбрецов со сверкающим оружием. Угры, увидев его, не захотели с ним сражаться, а повернулись против Демьяна и на другие полки. Приехали стрельцы с тараном, люди не устояли, были перебиты и разбежались. Когда Демьян сразился с Судиславом, князь Даниил заехал к ним в тыл, и они сражались копьями, Демьяну же показалось, что это все враги и они бегут перед ним. Даниил вонзил свое копье в воина, и копье сломалось, и он обнажил свой меч. Он посмотрел туда и сюда и увидел, что стяг Василька стоит и тот доблестно борется и гонит угров; обнажив меч свой, пошел Даниил на помощь брату, многих он ранил, а иные от его меча погибли. Съехались они с Мирославом; увидев, что угры собираются, наехали на них вдвоем. Те же не выдержали и отступили; другие приехали и сразились, и те не выдержали. Преследуя врагов, они разъехались. Потом он увидел брата, доблестно боровшегося, с окровавленным копьем и изрубленным мечами древком копья.
…Глеб Зеремеевич собрал угров и поехал к стягу Василька. Даниил же приблизился к ним, чтобы вызвать на бой, и не увидел у них воинов, а только отроков, державших коней. Те же, узнав его, пытались мечами убить его коня. Милостивый Бог вынес его из вражьих рядов без ран, только концом острия меча на бедре его коня срезана была шерсть. Он приехал к своим и принудил их выступить против них.
Васильков полк гнал угров до станов их, и стяг королевича подрубили, а другие многие угры бежали, пока не достигли Галича.
Пока они стояли — эти на горе, а те — на равнине, Даниил и Василько понуждали своих людей съехать на них. Но Бог так пожелал за грехи: дружина Даниила обратилась в бегство, а угры не посмели его преследовать, и не было урона в полках Даниила, кроме пяти убитых.