- Вот я про то и говорю! - Благодарно кивнул ему Виктор. - Сперва намаешься участок выбить, чтоб похоронить, потом с похоронами, а потом еще каждый год мотайся оградку красить и собачье гуано с могилки убирать. - Он откинулся в кресле. - Я не знаю как вы, а меня сжечь и пепел по ветру развеять. А лучше закопать, где-нибудь под яблоней. Чтоб сын мой яблочко скушал и помянул, а не матерился в профуканные на кладбище выходные: то оградку покрасить, то памятник поправить.
- Но... - Хотела перебить его Лариса, но Витёк ей не дал.
- И демонстрировать свою забытость сорняками на могиле не хочу, когда ему это надоест.
- А к своим родителям ездить будешь? - Как-то просто, даже обыденно, спросила Лена.
- Куда я денусь. - Грустно ответил Виктор. - К своим буду, а чтоб мои дети ко мне ездили не хочу.
- Почему? - Тут же спросила Лена.
- Напрягать никого не хочу, тем более своих детей.
- Ты уж как-то в абсолют это не возводи. - Оторвался от мяса Гоша. - Одно дело изводить детей капризами старика и совсем другое дань уважения и памяти.
- Да ну и хрен с ним, с абсолютом, все равно не хочу. - Зло воткнул вилку в мясо Виктор. - Если оставить по себе добрую память, то тебя и так будут поминать с благодарностью и не забудут долго. И без креста-напоминалки за ржавым заборчиком с облупившейся к краской. Я бы и ушел сам, чтоб их своим старым брюзжанием не доставать, если бы знал что достиг своего предела.
- Только как быть уверенным, что это действительно предел. - Будничным тоном сказал Артём.
- Типа того. - Согласился с ним Виктор. - И в этом самая большая сложность.
Компания снова замолчала.
- Что-то мы какую-то не ту тему завели. - Прервал тишину Вася. - Не к месту.
- Зато ко времени. - Засмеялся встрепенувшись Витёк. - Просили же страшную историю!
- Мы не манкурты. - Тихо сказала Анны.
- При чем здесь манкурты. - Не понял Вася.
- Согласен, манкурты здесь не при чем. - Поддержал его Артём.
- Вы меня не поняли. - Запротестовала Аня. - Их искусственно лишали памяти.
- Поэтому они и не при чем. - Перебил ее Олег.
- Но разве отказ от кладбищ, то есть мест куда можно прийти и посидеть вспомнив предков, не такое же искусственное лишение памяти? - Присоединилась к спору Елена.
- А чем тебя яблонька не устраивает? - Ехидно спросил Виктор. - Вполне себе место, садись и вспоминай, хоть летом, хоть зимой.
- Хоть одна, хоть ребенка приводи, про дедушку рассказать. - Поддержал его Олег. Аня замолчала в поиске аргументов.
Ночь. Тихая летняя ночь окутывала стол лишь слегка освещенный горящим в центре очагом, пряча друг от друга собеседников. Даже ночные птицы как-то вдруг все замолчали, словно боясь вмешиваться в беседу, лишь по округе нагло трещала саранча, да изредка подавал голос давно поселившийся где-то в беседке сверчок.
- Все равно, не правильно это. - Тихо сказала Аня. - Не по-нашему.
- Почему не по нашему? - Искренне удивился Виктор, - как раз все очень по нашему.
- И где ж это по нашему? - Ехидно передразнила его Лена.
- Вот и по нашему! - Не менее ехидно воспротивился Витёк, - пока Володька Русь не покрестил пращуров наших жгли на кострах.
- Святое не трогай. - Осекла его Лена вспомнив о рассказанной схватке на почве спора о религии.
- И каково это святого я задел! - С вызовом спросил Виктор и отстранился от девушки. - Володьку что-ли?
- Не Володьку, а святого Владимира Русь крестившего.
- Дите мое, - с не скрываемой издевкой перебил ее Витёк, - много ли ты об этом типа святом знаешь? - Девушка смутилась, но ответила.
- Полководец, собиратель земель Русских, например.
- Ути-пусо! Какая прелесть! - Еще более язвительно захихикал Витёк. - Собиратель земель! А как насчет правды? - Он резко наклонился к ней, девушка отшатнулась.
- Я не удивлюсь, если ты его сейчас назовешь сатаной хвостатым.
- Нет, сатаной хвостатым не назову, - засмеялся он, - а вот расчетливым политиком - да. Владимир свет Святославович, незаконнорожденный сын и князь Новгородский брата своего Ярополка, который и был, кстати, воспитан своей бабкой княгиней Ольгой истовым христианином, грохнул, и земли российские объединил под знаменем борьбы с верой чужеземной - христианством и, соответственно, возвратом к религии пращуров с поклонением Перуну молниерукому, Волховыми гульбищами и человеческими жертвоприношениями.
- Наши предки никогда человеческих жертв не приносили! - Возмутилась Лена.
- Приносили. - Не поддержала ее Лариса. - И Перуну и Сварогу человеческие жертвы очень даже нравятся.
- Перуну - да, - не согласился с ней Артём, - а Сварогу только в исключтельных случаях, в основном его уста кровью барашков мазали. Да и Перун человеческие жертвы принимал только если они в честном бою принесены были.
- Про древлян не забывай. - Не согласилась с ним Лариса. - У них почти всем богам человеческие жертвы приносили.
- Нуу.. М-да. - Вынужден был согласиться Артём. - Но и ты согласись, что древляне совсем уж дикое лесное племя было, да и поклонялись они богам совсем уж старым и ритуалы творили по старому.
- И что? - Удивленно подняла бровь Лариса. - Предки же.
- Так. Стоп. Археологи. Я говорю. - Перебил их Витёк. - Владимир под знаменем противостояния нашествию христиан объединил земли, сжег кучу построенных Ольгой храмов, отдал на растерзание служителям культа Сварога священников, а потом на него наехала Византия, этакие американцы того времени, и оставшись перед выбором: быть затравленным или принять христианство, предпочел последнее. Да и то, христианизацию провел как умел - огнем и мечем. Как раньше христианские храмы жег, так и новую, византийскую веру насаждал - топорами в руках верных дружинников.
- М-да, - надулась Елена, - совсем у тебя ничего святого нет.
- Ну нет, дитя мое, - вздохнул Виктор и притянул девушку к себе, - святое есть, только я не верю тому, что говорят насквозь лживые попы, а сам ищу информацию.
- Однако странно, камень и бревно, но оградки. - Оборвала Лариса Витька с его сложным и запутанным историческим спором. Она уже давно отодвинула от себя тарелку и теперь говорила не поднимая головы со сложенных на столу рук.
- Поясни. - Попросил ее Олег.
- Ключевский. - Словно это должно было все объяснить сказала девушка.
- Не читал. - Честно признался Василий.
- Я тоже. - Заметил Гоша.
- Он считал, что причина раздробленности Европы и огромных единых российских просторов в основном строительном материале используемом в стародавние годы. - Пояснила Лариса. - В Европе строили из камня, то есть строя дом, человек вполне мог справиться в одиночку. А у нас из бревен, а с бревнами в одиночку не справиться, нужна помощь соседей.
- Да, действительно не логично. - Вступила в разговор Роза.
- Наоборот, все логично. - Подал голос Артём. - При жизни мы настолько устаем от соседей, что после смерти ищем покоя, вот и отгораживаемся от всех ржавеющими оградками.
- И все равно непонятно зачем. - Зевнул Витёк. - Лично мне без разницы, будет кто-то ходить ко мне на могилку посторонний, или не будет.
- Лишь бы на могилку не ходил. - Хихикнул Олег.
- Отсюда и оградка. - Кивнула Аня.
- А зачем оградка, если нет могилки? - Спросил ее Артём, она не ответила.
- Вот я о том и говорю - яблонька. - Постарался закрыть тему Виктор.
- Яблонька по любому забудется быстрей могилки с оградкой. - Грустно заметила Аня.
- Дело не в оградке. - Не согласился с ней Артём. - В воспитании.
- Не столько в воспитании, сколько во внутрисемейных отношения. - Возразил Василий. - Родители могут зад рвать пытаясь впихнуть в детей что только возможно, а если внутри семьи нет тепла и понимания, никто на могилку ходить не будет.
- Совсем плюс. - Неожиданно сказал Виктор. Олег посмотрел на него и кивнул.
- О чем это он? - Поинтересовался Вася.
- Не важно. - Зевнула Аня.
- Ну и ладно. - Не стал выспрашивать Вася. - У моего знакомого процесс один был, с ребенком в семье связанный, он его закончил, а потом адвокатуру бросил и в монастырь ушел. - Он нахмурился что-то вспоминая и начал ковыряться в тарелке.