Глава 6
Тем временем над райским городом Джебусом разворачивался первый акт вселенского боя. Со стороны горизонта, затянутого «тучами» адских полчищ, появилась гигантская, длинная, подобная основанию смерча, «колбаса». Этот движущийся параллельно земле «смерч» являлся первой атакующей колонной сатанинского воинства. Михаил, осаживая гарцующего крылатого жеребца, крикнул Гавриилу сквозь хлопки рвущейся вокруг шрапнели:
— Я же говорил, начнут в центре!
— А я и не спорил! — весело ответил его старый друг, прощально махнул рукой в кольчужной перчатке, опустил забрало шлема и помчался в голову колонны белых ангелов.
— Спаси тебя Господь! — тихо, но истово прошептал архистратиг, наблюдая за тем, как передовой легион под звуки труб и бой барабанов развернулся в атакующий порядок и начал движение навстречу противнику.
Далеко внизу, с крыши храма, за началом боя наблюдали и иерархи. Приникнувший к телескопу Основоположник с ужасом следил за тем, как, набирая скорость для первого столкновения, сближались головы колонн — чёрной и белой. В какой-то момент ангелы, прикрывающие движущихся внутри колонн воинов, по команде перехватили в руки щиты. Адская колонна стала ещё темнее из-за чёрного хитина и серого титана. Райская засверкала полированными платиной и сталью. Происходящее было совершенно удивительным и завораживающим зрелищем и производило эффект батальной сцены наполеоновской поры, наблюдаемой с высокого холма жителями нейтральной страны, обрадовавшихся грандиозному спектаклю. Но было и несколько отличий. Так, зрители, толпившиеся на плоских крышах Джебуса, были отнюдь не сторонними зеваками. В случае поражения их ожидали мучения, смерть и окончательное разорение. Великую битву они наблюдали не сверху, а совсем наоборот — снизу. Наконец, две колонны воинов не разворачивались в «лаву» и не сходились одной привязанной к земной поверхности линией на другую, а могли маневрировать в трёх плоскостях.
Головные части летящих формаций вплотную приблизились друг к другу. Можно было бы ожидать, что они просто сшибутся в воздухе, и что обе «колбасы» — чёрная и сверкающая полированным металлом — через короткое время сольются в один безобразный собачий клубок кавалерийского боя. Но вместо лобового столкновения атакующие колонны, сблизившись, разминулись и вдруг начали обвиваться друг вокруг друга подобно волокнам каната. Именно такой оригинальный манёвр давал возможность для боевого соприкосновения с противником максимальному количеству воинов. Двигаясь на огромной скорости, они применяли огненные мечи, копья, топоры и стрелы. Издалека послышался лязг металла и хруст ломаемых щитов и костей. Создавалось впечатление идущего по лесистому ущелью ледяного оползня, срезающего на своём пути всё вплоть до голого камня. Из обеих колонн, стремительно проносящихся мимо друг друга, в большом количестве вываливались раненые и убитые. Они либо оставались парить на месте, либо медленно падали на головы жителей Джебуса. Некоторые падали камнем. Своих раненых подхватывали и уносили в храмы, чужих молча и остервенело добивали кувалдами и ножами. На место павших в колоннах тут же выдвигались свежие бойцы. Когда за несколько секунд два «смерча» полностью миновали друг друга, они оставили на месте не менее трети состава и серое облако белых и чёрных перьев, вырванных из крыльев ангелов. Колонны разошлись на встречных курсах и по крутым дугам начали вновь поворачивать обратно для очередного столкновения. Но когда изрядно поредевшие легионы начали новое сближение, райское воинство в последний момент организованно рассыпалось в «зонтик», как будто вывернутый ветром навстречу противнику. Получилось огромное параболическое зеркало, сверкавшее в лучах зелёного солнца тысячами отполированных щитов, ослепивших надвигавшихся чёрных ангелов Сатаны. «Зеркало» напоминало огромный, очень красивый, зловеще переливающийся цветок, распустившийся на фоне райского неба. Издалека донёсся звук автоматического огня: это спрятавшиеся за спинами щитоносцев ангелы косили ослеплённого противника перекрёстным огнём земных пулемётов. Атакующая колонна чёрных ангелов уже не в силах была остановиться и неслась навстречу своей гибели. Когда её рассыпающаяся голова приблизилась к «зеркалу», ангелы-стрелки разделились: одни из них продолжали встречный огонь, другие поражали воинов тьмы вдогонку, в открытые спины. Через минуту отборный третий легион чёрных ангелов прекратил своё существование, усеяв небо над Джебусом тысячами мёртвых тел, медленно оседавших к земле подобно побеспокоенному речному илу. Из города доносился глухой шум радостных криков толпы.
Вскоре покрытый своей и чужой кровью Гавриил вернулся обратно к другу во главе потрёпанных, но счастливых ангелов-победителей.
— Неплохое начало! — с показной сдержанностью похвалил его диктатор, которому на самом деле хотелось обнять старого рубаку.
— Не перехватить ли нам инициативу, Ваше превосходительство? — весело предложил опьянённый первой победой архангел. — Может, врезать по ним, пока не очухались!
Михаил хмуро посмотрел на по-прежнему чёрный горизонт и трезво сказал:
— Нет, нечем нам пока инициативу перехватывать! Посмотри, они повторяют атаку, но уже тремя колоннами сразу! Не думаю, что нам вновь удастся твой великолепный манёвр! В этот раз подпустим их ближе и сначала обескровим артиллерией, а уж потом контратакуем! Надо беречь силы!
Так началось самое великое сражение Вселенной. Далеко на Земле набирал силу кроваво-красный ливень.
Когда Полковник узнал, что Учёный покинул Центр, даже не попытавшись скопировать файлы, касавшиеся исследования протеина N, он поначалу отказался в это поверить. Сам факт того, что взрослый и не очень глупый человек, горящий желанием вырвать любимую женщину из лап безжалостных шантажистов, не захватил с собою то, что, собственно говоря, их и интересовало, представлялся ветерану-разведчику столь невероятно безответственным, что в первый момент он заподозрил неладное. Ему почудилась замысловатая провокация-подстава, имевшая целью заманить его зондеркоманду в засаду для громкой поимки и последующей дискредитации. Подобная операция со стороны англичан вполне имела бы смысл, учитывая насколько в последнее время увеличилось количество шпионов, получавшие зарплату в рублях. Большой скандал послужил бы удачным поводом для высылки нескольких десятков обнаглевших от безнаказанности липовых дипломатов, с успехом занимавшихся промышленным и военным шпионажем в свободное от слежки за беглыми политическими врагами время. Очень не понравилось ему и то, что Учёному, кровь из носу, надо было добраться до находившегося в Центре компьютера до полуночи. Подобная привязка по времени ещё больше настораживала ветерана шпионских войн. И только многолетнее чутьё знатока людских характеров, бессмысленные объяснения самого Учёного по поводу «деловой порядочности» и заступничество говорящей крысы предотвратили его полный отказ от предлагавшейся операции. Всё это выглядело настолько глупо, что не могло быть специально подстроено! Поэтому, поколебавшись, офицер военной разведки всё же решил выполнить задание Родины и проникнуть в Центр для изъятия всей информации, касавшейся эликсира бессмертия (так он прозвал про себя синтезированный рассеянным генетиком протеин).
И вот наступил знаменательный день. Примерно к восьми вечера вся его команда, а также Учёный и крыс Альфред погрузились в потрёпанный грузовик для перевозки животных. Мысль о подобном способе проникновения в Центр подсказал завербованный накануне смотритель зверинца. Он оказался подозрительного вида молодым человеком в чудовищно грязных кроссовках, от которого разило несвежими носками и чем-то удивительно напоминавшим застоялый запах сгоревшей анаши. Полковник с глубоким сомнением отнёсся и к косым глазам своего собутыльника в баре, и к его нечёсаному и ужасно нахальному псу, и к непонятной просьбе избавить марихуанщика от партии африканских котов. Но учитывая временные ограничения, деваться было некуда. Тем более что предложение проникнуть в Центр под видом горилл, если подумать, не являлось таким уж идиотским. А в том, что уж с котами-то справится даже умственно ущербный Десантник, у офицера ГРУ вообще не возникло сомнений. Совершенно неожиданно для Полковника сам Учёный весьма неадекватно отреагировал на план проникновения. Узнав о роли мерзкого хиппи, он долго разорялся по поводу своих давних сомнений в порядочности и чистоплотности последнего. Наконец не выдержал Дознаватель: