Чтобы этого избежать, Сержанту с Игорем (при почти полной поддержке женской фракции) нужно спокойно прикинуть — сколько же нужно для таких поисков подготовленных, снаряженных должным образом и готовых на все спецназовцев… И где, интересно, их взять? А не тренироваться в забрасывании потенциального противника шапками-ушанками…
Когда Димка Квест попытался в очередной раз привычно объявить про свой, всем известный и уже надоевший пацифизм, тут же нарвался на выразительную и образную речь Сержанта (видно, давно накипело), начавшуюся так:
— Давай-ка, друг Димон, буржуй околобандитный, оставим в стороне вопрос моральных оценок таких понятий, как «война», «насилие», «оружие». Пацифизма в чистом виде не бывает — как явления заметного. Я знал всего лишь одного похожего на настоящего пацифиста и то — не вижу и не слышу много лет. Не могу утверждать, что он остался так же непоколебим… Все, что тебе преподносят под этим термином, да и ты тут в уши дуешь — сплошь и рядом представляет неприглядную кашу из твоих комплексов и банальных страхов. А сие есть продукт разнеженного воспитания и полного падения уровня твоей, Димка, пассионарности… Пацифисты…
Секунду помолчал и запальчиво продолжил:
— В любом городе можно легко раскопать в сводках УВД такую историю: молодой хлопчик, удачно закосивший от армии и рассказывающий восхищенным подругам на светском рауте — на папиной даче — в честь окончания проклятого очередного призыва о своих пацифистских убеждениях, напивается от радости до изумления и с дружками до смерти избивает по дороге домой ни в чем не повинного прохожего (как вариант — подружку, дружка)… Так, Дончак?
Андрей Донцов был согласен с Сержантом. А тот продолжал:
— По крайней мере за все последние столетия умение пацифиствовать ни одному народу на Земле не пригодилось ни разу! Наверное, такая вот социальная идеология имеет право быть, ибо мир человеческой личности бесконечно велик в своих устремлениях!
Девчонки захлопали в восхищении!
— Пусть будут и такие мужчины, — палец в сторону «разбитого» Квеста, — и какие-то гарантированные права им в белы руки! Но вопросы существования этносов (во как!) будут решать и определять не они… Народы-пацифисты, падающие в обморок при виде крови, всегда исчезали с лица земли, и это абсолютно разгромно и убедительно доказано Гумилевым и другими умными людьми типа меня… Пацифиствовать можно крохотным обустроенным странам, находящимся в окружении сильных, но уставших соседей. Но тогда их начинают называть каким-то собирательно-ругательным названием Бенилюкс… Похоже на унисекс?
Тут можно было поспорить, но Донцов, как всегда, не захотел. Эта тема была не просто коньком, а прямо-таки боевым слоном Сержанта, и затевать с ним такие диспуты если и был резон, то только в спокойной обстановке и с двумя ящиками хорошего пива.
Вообще чувствовалось, что боевое крещение группы (на беду!) уже состоялось… Мужчины-победители. И у мужчин было моральное право немножко помахать после драки кулаками. И детская уверенность в императив — мы сможем!
И список. Список секретного груза, находящегося на борту затерянного где-то в ущельях Путоран «Москито».
А координаты? Примерный район поиска был ясен, при определенных умственных затратах можно приблизиться к месту падения довольно точно. Но абсолютно точные координаты находились далече, на резервном диске, оставленном на сохранение у какой-то женщины в славном российском городе Сочи…
Эх, хорошо сейчас там!
Обратная поездка походила на бегство. Погода была сумрачная, уже по-осеннему неприветливая. Мелкие частые волны, рожденные редким в этом месте западным ветром заставляли корпус катера мерно, с противной стабильностью вздрагивать от ударов. Противные холодные брызги захлестывали палубу с двух сторон. По мере приближения к горе Куранах ветер все больше стихал, а после поворота к турбазе поверхность озера почти совсем успокоилась. Место здесь было такое.
Вот вдали показались яркие строения турбазы. Катер, вместо того, что бы лечь на обычный для обратного пути курс — по диагонали через широкую часть озера, вдруг повернул направо и стал набирать скорость, чуть не выходя на глиссирование по спокойной, почти зеркальной воде. Игорь поняв, что Кэп неожиданно принял решение подойти к турбазе, поспешил в рубку, узнать, в чем дело. И Капитан, и Донцов рассматривали берег в бинокли, причем оба выглядели весьма встревоженно.
С трудом закрыв за собой тугой замок двери, Игорь быстро спросил:
— Что у нас плохого?
— Сплюнь. Что-то уже есть…
— А точнее?
Донцов ничего не ответил, а Капитан опустил бинокль и сказал:
— Катер пограничников стоит у причала… И «Индигирка» ментовская. Что-то случилось у Симагина… Ох, что-то приключилось…
В это время Донцов обернулся и добавил удивленно:
— Ребятки, а еще за ветряком у сторожки «стрекоза» стоит, их недавно для Бригады закупили. Хреново все это…
— Весь вольер хищников…
Капитан значительно присвистнул. Чего тут пояснять — произошло действительно что-то чрезвычайное, если учесть, что на турбазе собрались одновременно пограничники, милиция и вояки из Бригады Северных Егерей! Обычно «силовики» если и приезжали на турбазу, то только спаянными в ожидании предстоящего отдыха коллективами. Ехали расслабиться, так сказать в узком (или не очень), но родном кругу.
— Может, «ВИПок» какой прилетел, вот и обеспечивают… — предположил Игорь, — президент там чего-нибудь…
— А Бригада зачем? Им-то что тут делать? — возразил Донцов.
— Может, спецоперация…
Берег тем временем стремительно приближался. Люди в разномастных формах силовых структур, стоявшие группами неподалеку от домика сторожа, заметили катер Капитана. В бинокль Игорь увидел, как один из них быстро поднес к лицу руку, и тут же ожила рация в рубке катера.
— «Кайман», здесь Сорокин. Капитан, кто на борту? Подходи медленно. Если пассажиры есть, пусть выйдут на палубу — все! Если оружие — в левой руке вверх…
Пока Капитан настраивал рацию, запрос повторился:
— Кто на борту? Все на палубу!
На этот раз голос узнали уже все.
Игорь с Донцовым изумленно переглянулись. Подполковник Сорокин, командир спецназа Бригады, старый приятель Донцова, легендарный человек на Таймыре! На этой турбазе он находился, пожалуй, первый раз в своей жизни, как ни старался его вытащить сюда Донцов (пока не плюнул).
Капитан кашлянул в сторону и ответил в микрофон:
— Я «Кайман», здесь Донцов с ребятами. Все нормально…
Андрей не дал договорить, довольно бесцеремонно вырвал микрофон и продолжил:
— Костя, могу ракетницу показать, устроит? Чужих нет.
— Здорово, Дончак! И Сержант, небось, с тобой?
— Что случилось, Костя? — спросил Донцов вместо ответа.
— Сейчас увидишь… — произнес его собеседник мертвецким голосом, как будто вещал о скопище джиннов, вылезших из бутылок.
— Давай причаливай, бродяга, может, что знаешь…
Донцов не стал больше расспрашивать, тем более, что катер медленно подходил к причалу.
Первыми на борт запрыгнули два подросших щенка кавказской овчарки Найды. Облизали только что проснувшегося Сержанта, которому Игорь вкратце рассказывал суть дела. Кобелек попытался обнюхать Сержантова кота, но сразу получил когтистой лапой в уже не по-щенячьи свирепую морду и обиженно взвизгнув, соскочил с борта на пляж.
Только сейчас Игорь заметил огромную Найду, всегда весело встречавшую редкие ныне катера, а теперь горестно лежавшую возле шершавой дощатой стены берегового блокгауза, и начал смутно догадываться, в чем дело…
А на берегу творился целый парад. Или смотр родов войск. Бойцы из Бригады в темном горном камуфляже, с жуткими ножами на груди, косо подвешенными рукоятками вниз, и автоматами АН-94 «Абакан» за спиной; трое поджарых пограничников без каких-либо знаков отличия в специально бесформенных зеленых комбинезонах, сплошь обсыпанных мелкими маскировочными пятнами так, что с двух шагов не заметишь. И несколько мужчин в строгом штатском, судя по всему — хлопцы из УВД.