Впереди мерцали снежниками горы Путоран. Пилот достал карту. Всего-навсего полтора часа полета — и он будет наслаждаться теплом и уютом специальной гостиницы для летного состава. На карте среди гигантского горного массива, окрашенного переливами коричневого цвета, яркой синей краской хвастались заманчивые пятна озер. Он хорошо представлял себе, что это такое — нагляделся подобного в Британской Колумбии. Ему безумно захотелось прекратить этот кошмарный перелет, остановиться здесь, отдохнуть среди этих красот, порыбачить в тишине ущелий! Вот бы нелетную погоду, да на недельку! Уговорить встречающего — наверняка тот знает места хороших рыбалок. Мечта!
От радужных мыслей его отвлек самый неприятный для человека летающего звук — левый двигатель простужено зачихал. Ему тотчас ответил правый — еще более громко и настойчиво. Пилот глянул на указатель расхода топлива и обмер… Баки «Москито» были практически пусты и сейчас топливный насос выбирал некачественное, загрязненное горючее почти с самого дна!
Значит в него все-таки попали!
Этот последний зэк, этот, чудом выживший в лагерях скот, умудрился продырявить топливную емкость!
Поставив механику на плавный набор высоты, он достал из-под сиденья планшет и еще раз, но уже по-другому, с особой, нервной внимательностью стал рассматривать карту.
«Вот теперь ты, летчик, точно порыбачишь…» — пронеслось в голове, как будто кто-то другой язвил над мечтами неудачника.
Впереди, прямо по курсу «Москито», извилистой змейкой разрезала Путоранские скалы зеленая долина — каньон реки Аян. Никакого другого места для потенциальной посадки не было.
Пилот быстро выровнял машину, мысленно прикидывая глиссаду снижения. Шасси он выпустил заранее: летчик специального назначения не собирался садиться на брюхо — прежде всего нужно сохранить ценный груз. Собственно, без этого груза его жизнь не стоила ничего…
Правый двигатель уже заглох и самолет ощутимо «уводило». Высота быстро падала. Но «Москито», конструктивно обладающий прекрасными летными качествами и маневренностью истребителя, давал ему немалый шанс на спасение. Настал тот момент, когда приближающаяся земля уже не кажется огромным искусно выполненным макетом, а проявляет все зловещие признаки твердой и опасной поверхности, решившей наказать дерзкого человека, вопреки воле богов оторвавшегося от нее.
Пилот, отчаянно пытающийся в борьбе за жизнь посадить хрупкую и теперь уже совсем ненадежную машину, угрюмо посмотрел на стаю тяжелых, жирных по осени гусей, так спокойно и размеренно плывущих на фоне красноватой поверхности скал. Вот кто не имеет проблем при приземлении…
«Москито» почти в полной тишине несся по каньону. Большие крылья позволяли ему планировать как птице, и Пилот неожиданно для себя почти успокоился — он поверил своей прекрасной машине. Выглянул в форточку, высматривая место посадки. Ущелье разбегалось многочисленными тенистыми распадками. Один из них, с левой стороны, начинался большой галечной полосой, уходящей в молодой лес.
Одной секундой позже Пилот уже принял решение. Довернул машину, сразу быстро выровнял и — бросил вниз, на крошечный пляж. Изломанная линия потрескавшихся гор резко качнулась вверх.
Пилот очень старался, но на этот раз без «козла» не обошлось. «Москито», оставляя на гальке ошметки резины, два раза тяжело подпрыгнул и это спасло его от встречи с пирамидой больших валунов, лежащих прямо на пути изодранных колес. Ремни больно впились в тело, летчика болтало в кресле. Он пригнул голову к коленям и обнял ее руками. Самолет врезывался в густые березовые заросли маленького темного ущелья. Раздался грохот ломающихся крыльев и визг отлетающих в разные стороны винтов! Крылатая машина неслась через девственный лес, как огромная пятнистая секира. Стойки шасси не выдержали и подломились.
Последние метры своей одиссеи израненный «Москито» уже полз на брюхе, упрямо зарываясь в гущу удивленных березок и молодых лиственниц.
Нелепо и обидно сломать ногу. Сломать, спрыгивая на желанную землю, когда весь кошмар аварийной посадки уже позади. Впору было подумать о вмешательстве в его судьбу каких-то высших сил, старательно препятствующих выполнению самого важного в жизни задания.
Положение было отчаянное. Радиостанцию «Москито» столь жесткое приземление вывело из строя.
Разбирая разгромленный грузовой отсек, Пилот снова воспрял духом: он обнаружил маленькую диверсионную «спасительницу» — образец английского переносного радиопередатчика МС-3. Рация внешне представляла собой коричневый кожаный чемоданчик с золотистыми замками и уголками жесткости. Диверсионно-разведывательное средство связи лежало в специальном деревянном ящике, щедро набитым крупными опилками, и ничуть не пострадало от сильных толчков и сотрясений. В конце концов, именно для таких условий приземления эту радиостанцию и конструировали. Хороший чемоданчик! Залог успеха в любой операции. Наверняка, этот МС-3 спас жизни многим бойцам спецподразделений, заброшенных в тыл врага.
Теперь и Пилот добивался помощи, а по большому счету спасения у этой проверенной и надежной техники. Все уже было подсоединено и настроено. И маленькие холодные наушники с витым матерчатым шнуром, и ключ Морзе на толстой пластине, и сухие батареи, до времени покоившиеся в отсеке с надписью «Запчасти». Комплектность и исправность была полная.
Не было только связи.
Пилот который раз отправлял свой позывной на специальной частоте, крутил ручку настройки, поправлял штекер выносной антенны. Все напрасно. Проклятые горы, так понравившиеся летчику с воздуха, сейчас превратились в смертельных врагов. Высокие стены каньона не захотели пропустить его отчаянные призывы о помощи.
Устало сняв с головы молчащие наушники, Пилот с беспомощной злостью смотрел на неоновый индикатор частоты, с трудом сдерживая желание обрушить тяжелый булыжник на эту бесполезную технику. Как оказалось, радость его была преждевременной. Для того, чтобы связаться с филиалом штаба перелета в Норильске, ему требуется выбраться наверх — на высокие скалы. Но это было невозможно!
Боль в ноге, поначалу незаметная, начинала занимать место, освобожденное стремительно таящим азартом скорого спасения. Пилот медленно начал осознавать, как сложно будет остаться в живых.
Но не впал в отчаяние — его готовили и к подобному варианту развития событий. Просто нужно собраться. В обоих смыслах.
С собой он взял только набор для выживания, планшет, в котором, кроме карт, лежали описи и сопровождающие груз документы, большую оранжевую ракетницу и кольт. Поврежденную ногу он, как смог, зафиксировал ящичными дощечками. Закрытый перелом стопы. В другой ситуации — разминка для врача! Но Пилоту лечиться было нечем и некогда. Гангрена неминуема…
Выпив сразу по одной таблетке из всех подходящих, какие он нашел в маленькой аптечке, добавил пилюлю бензедрина. По уверениям инструкторов на этом «горючем» он сможет продержаться достаточно долго.
Двигаться решил вдоль реки, по карте прикинув, что должен выйти на большое и, может, обжитое озеро. Самодельный костыль позволял двигаться со скоростью быстро бегущей черепахи, но сильный наркотик-стимулятор отгонял усталость и сон.
Так он шел весь день, спотыкаясь на валунах и ломая низкий прибрежный кустарник. Огромные свирепые комары тучей следовали за раненым. Иногда их милостиво отгонял очередной порыв холодного ветра.
Через шесть часов хода, когда он завернул за первый поворот ущелья, к нему привязалась росомаха. Она зигзагами кралась по кустам и ждала, когда человек споткнется окончательно. По его походке опытный хищник давно понял, что случилась беда и есть шанс.
Пилот не знал ее коварства и умения нападать неожиданно. Но и росомаха не знала, что такое пистолет, тем более — кольт сорок пятого калибра. Поэтому, когда он поднял дрожащую руку и, придерживая ее другой, тщательно прицелился, она только замерла на большом плоском камне и — упала, сброшенная с него экспансивной пулей.