— Скажите, коллеги, а почему вы связали место пристанища столь искомой всеми Золотой Богини с этим вот… проходом, — Чёрт, ну действительно, как вы до сих пор не придумали корректных терминов? — полковник, похоже, боялся и слово произнести на языке фэнтэзи-романов.
Иностранное ядро экспедиции коротко зашушукало, после чего Рита объявила:
— Пусть Юха расскажет, это он была его идея.
Финн неуклюже вышел вперед. «Ремингтон» висел у него за плечом, выпросил таки, Донцов торжественно вручил ему ствол из запасов. Словно заправский лектор на презентации, Юха выложил свои соображения сжато, но ёмко:
— Ну, вы и сами, коммандер, уже произнесли все необходимые нам термины: «проход», «мембрана». Можно назвать и «Портал», но это действительно излишне кинематографично… Всё просто. Маяки указывают именно на это место. Сами маяки стоят в точках, где подобные этому проходы есть поблизости, — функционирующие или «замерзшие». Легенды говорят о таинственных пещерах на Таймыре, кои в Путоранах до сих пор не обнаружены, кроме пары коротких в глубину гротов, их пещерами нельзя назвать при всём желании. Прятать подобные святыни там неразумно. Кроме того, была учтена и проработана вся ненецкая мифология о подземном народе «сихиртя», сказания о нганасанских «баруси», постоянных хождениях шаманов в некий «подземный мир» и многое другое. Есть и почти прямые упоминания о том, как племенные амулеты прятались в «другом мире», правда не у вас, а в Норвегии… Тем не менее, пока не появились первые упоминания о принципиально новом феномене возникновения неизвестных существо по сути «из ниоткуда», как бы из-под земли, поводов для столь смелых отождествлений не было… Версия оформлялась постепенно, по мере накопления материала и оставалась версией, пока мы не прибыли сюда. Как видите, здесь, в точном месте пересечения линий всех маяков, ничего примечательного нет, кроме этого таинственного тоннеля или прохода. Мы можем предположить, что явление имеет древнюю историю, но тогда логично предположить: в давние времена «проходы» были столь единичны, что информацией о них владели лишь избранные. Надежней, чем там, просто невозможно спрятать реликвию…
— Что ж, как выясняется, это вполне правдоподобно, — согласился Андрей, понимая, что никто не заставил бы его произнести такие слова еще пару месяцев назад.
Зато теперь, полковник, хоть по полной оттянись в прикладной эзотерике, никто слова не скажет! Фаза созерцания закончилась. Они приступали к очередной, самой ожидаемой, но самой трудной и опасной части операции, которую можно охарактеризовать коротким лозунгом: «Лезем!»
Волновались и боялись все. И страх перед сюрпризами той неизвестности, в которую предстояло проникнуть, причудливо перемешивался с ожиданием: кто пойдет первым? Предстояло окончательное ранжирование и распределение ролей, чем уверенно занялся их командир:
— Попрошу меня не перебивать и не возражать. Идём двумя двойками. В первой двойке я и Юрген Крауф.
Немец тут же сделал шаг вперед и коротко кивнул на офицерский манер. Школа.
— Во второй паре — Игорь и Майер. Сержант, ты идешь последним, мне важно знать, что происходит позади нас.
Все замерли, казалось, что было слышно, как стучат сердца исследователей: пошел обратный отсчёт. Сержант чуть поднял верх руку: «принял». Финн по-прежнему снимал хронику событий, Рита нервно теребила амулет на груди.
— Время нахождения внутри — не более десяти минут, для первого сеанса достаточно. Игорь тянет за собой репшнур, не знаю, для чего, но пусть будет. Вполне может быть, что мы выскочим гораздо раньше, может быть, придем с погоней. Софи, вы должны быть у огневой позиции, постарайтесь не задеть нас, если что… Рита — ведёте непрерывную съемку на штативе, вы же держите репшнур в руке, не выпуская его ни на секунду. Господин Харью передает камеру, сам поступает в тактическое подчинение мисс Пайе.
Канадка спокойно кивнула головой, огладила кобуру «тауруса». Юза довольно проворно встал со стульчика и приосанился.
— А чё, он усилит… прикрытие, — не выдержал Сержант, нагло сидевший прямо на земле и жадно куривший всё это время, — видели, как он из «ремингтона» садит?
— Сергей, мля! — последовал было окрик, но тот уже заткнулся.
Донцов продолжил:
— Далее. Берите налобные фонари, неизвестно, что там со светом или временами суток, если они там есть… Камера — на плече у Игоря. Напоминаю, наша задача проста: примитивное обследование разведка пространства радиусом в 100 метров и рекогносцировка, если позволят обстоятельства. Затем беспрекословный отход… Сбор и анализ сведений. Я обязан вернуться с конкретными данными, а не с пустыми разговорами, только это позволит, наконец-то начать принимать реальные меры. И чем быстрей, тем лучше. Надеюсь, здесь все это понимают.
Он перевёл дыхание. Казалось, его внимательно слушают даже каменные исполины. «Чего уставились? Вам всё уже сказано, сейчас мы будем действовать, так что лучше не мешайте».
— Экипаж находится в вертолете и не покидает его, это наша «дорожка отхода». Рита, еще раз: две серии по три рывка: «нам нужна помощь, заходить можно». С предосторожностями, конечно. Серия постоянных рывков, может, беспорядочных: «не входить ни в коем случае»… Надеюсь, такого не случится. Более мудрить с сигналами не будем, шнур длинный, задач и так много. Если всё пойдет нормально, то сегодня там успеете побывать и вы все, по очереди На этом постановка задачи закончена… Выполняем!
Через пять минут все стояли возле мегалита.
Все были напряжены и смотрели на проход.
И только Игорь Лапин смотрел на реку и на далёкие вершины Путоран. Прекрасная земля глядела на него, а он на неё. И в этот момент Лапин почувствовал себя не членом донцовской группы, а посланником вот этой земли. И от этого становилось ещё страшнее.
Когда-то давно сюда пришли первые люди, постепенно обжив сосновые леса. Мы не знаем, кем они были, но они бросили Таймыр, когда леса стали отступать. Потом различные племена пытались зацепиться за мёрзлую тундру и искали способы жизни тут, постепенно совершенствуя свои практики. Они тоже сменялись — уходили одни, на их место приходили новые. В какой-то момент на земли Таймыра пришёл русский человек, и здесь всё изменилось, жизнь прочно зацепилась за эти края… Они были уверены, что всё это всерьёз и надолго. Но прошло время, и уже русские начали оставлять обжитые места. И тогда в былых «точках опоры» появились сначала другие народы: выходцы из Юго-восточной Азии, а затем и страшные существа из другого мира… А вот про них не знает никто, даже сам впервые растерявшийся Седой Таймыр.
И сейчас вот он, Игорь Лапин, должен просто сходить туда и просто узнать, в чём дело. Спросить: «Что вы, морды, делали в нашем мире? Зачем пришли… Теперь мы идём к вам, и знайте, мы не отдадим вам наши земли! Никогда».
— Начинаем движение, и да пребудет с нами Сила, — мёртвым голосом скомандовал полковник, вскинул ствол и пошёл вперёд. Юрген, как и было определено, отставал на три шага.
Двинулась и вторая пара. Сергей потушил сигарету, смахнул холодный пот со лба, глубоко вздохнул и молча шагнул вслед за другом, тот уже осторожно подходил к точке перехода. На секунду Игорь затормозил, отбрасывая ботинком какой-то камешек.
— Ну, лезь уж, — подтолкнул его Майер. — Чего корячишься?
И сам тут же шагнул вслед за Лапиным, который уже исчезал в этой непонятной странной субстанции, которую они назвали «мембрана».
Вот так просто. Взяли и ушли.
Репшнур, проскальзывая в руке шведки, змеился по земле и втягивался в неведомое, медленно разматывая виток за витком. Но не успели провожатые перевести дух и обменяться репликами, как мембрана взорвалась и из неё пулей выскочил Сержант!
— Сигареты забыл! — с весёлой виноватостью крикнул он.
Быстро схватил пачку «Лаки Страйк» с каменной плиты и развернулся к скале.