Глядя в сводку, Донцов недоумевал, почему он сам не смог связать две событийных отметки? Хотя как свяжешь, у него и не получилось бы… Одна катастрофа ничего не покажет. Для этого нужен именно комплексный подход, анализ, желание и умение взглянуть на всю картину в целом. Что и сделали аналитики Комитета. Молодцы, что тут говорить, шоколадкой не откупишься… Но и проблем эти умники ему добавили.
— Как вообще это возможно, если смотреть технически? Их что, сбивает что-то или притягивает? Моторы глушит, приборы гасит? Или всё-таки просто редкостное совпадение? — раздумывая вслух, Андрей секунду посомневался и сразу себя опроверг:
— Чушь, этого быть не может при таком массиве данных.
— Для дополнительной проверки нужна адресная инспекция всех мест, — тихо сказала Катя и мягко пожала плечиками. — Но тогда нам придётся привлекать специалистов: летчиков, технарей, физиков, может даже зенитчиков.
— Ну да! И космонавтов. Ты и журналистов в список включи; не забудь правозащитников и прочие вымирающие народы, — язвительно бросил Донцов. — Можно в городских газетах объявление можно дать: «КГБ срочно набирает отставных спецов для поиска внеземных зенитных установок десятого поколения. Достойная зарплата, полный соцпакет, вся лафа, только чур, молчать». Какой еще есть материал?
— Итоговое заключение, я вам коротко пересказала его суть.
— Почитаю дома, — кивнул он.
— В папке собраны достаточно подробные анализы отчетов и заключений всех комиссий с комментариями.
— Это возьмешь на себя, — распорядился полковник.
— Вот еще карта в приложении, посмотрите.
Карта выглядела еще страшней сводной таблицы…
Разработчики не поленились и нанесли красным цветом все точки падений и совместили это с картой Астапова. Да… Целое созвездие. Больше всего пугали те точки на карте, рядом с которыми не было «соседских» отметок другого цвета. Надо полагать, что возле них рано или поздно появятся «соседи».
— Синие линии это маршруты авиации? Что за цифры под ними?
— Интенсивность использования, загруженность данной авиатрассы, все поясняющие сноски внизу. Как вы видите, авиатрасс, пролегающих непосредственно над объектами, пока мало, но они есть.
— Ничего не вижу… Что, нельзя было покрупней напечатать? Что за красный пунктир?
— Категорийные и просто популярные маршруты туристов.
— Зеленые линии?
— Зимники всех типов. Действующие и стихийные вездеходные тропы.
— А почему зелёным? Это же зимники, они зимой действуют.
— Ну, все-таки как бы по земле… — смутилась Катя. — По поверхности. Кое-где и летом проезжают.
Потерев виски и отложил разрушительные бумаги в сторону, Донцов не выдержал, привычно подошёл к спасительному окну, привычно стараясь таким образом разгрузить мозги от излишних эмоций. Где-то в высоте рокотал далёкий гул реактивного пассажирского самолёта. Часто летают. Но погода явно портилась, скоро аэропорты закроют.
Андрей подумал, что если все данные предоставить вниманию широкой общественности, то уже через несколько дней все полеты над Таймыром будут буквально парализованы. Авиаторы далеко не трусы — русские летчики, бывало, на колотые полярные льды садились и Берлин бомбили, прорываясь через сплошные завесы зенитного огня. Но ни один здравомыслящий человек, а других среди лётчиков и не бывает, не согласится летать, будучи подвержен странной, непонятной, непредсказуемой и совершенно неизученной опасности, против которой ему не смогут помочь ни привычные инструкции, ни наставления по безопасности полётов.
И тогда всё. «Только самолётом можно долететь». Не спасет и тысячу раз замороженная и размороженная ветка железной дороги, которую всё никак не могут довести до ума. Об этом раньше надо было думать. Проспали. Случилось то, чего он боялся. Можно считать, что скандал все-таки состоялся.
— Я к начальнику с докладом. На среду запланируй совещание по этой теме. На утро. Пригласи аналитиков, кого-то из технарей. Астапова обязательно. И вот что… — внутренне решив, Донцов, тем не менее, до последнего момента надеялся, что можно будет обойтись без этого. Нет, уже не обойтись. — Шифрограмму начальнику УВД отправь, релиз короткий, укажи только явное. Не напугай раньше времени… Нет! Подготовишь, лучше я сам вычитаю. Пусть пришлет на совещание кого-то из замов.
— Сделаем.
— Ну вот и началось, Катя. Черт возьми, как я не хочу хватать красную телефонную трубку в три часа ночи! — Андрей устало повернул к ней голову. — Ладно. Пока вот так и пока на таком уровне. Можешь выполнять.
— Есть, товарищ полковник, — по-военному чётко отбила оперативница.
— А лейтенанта Астапова ко мне в кабинет, как только появится в управлении. И что я еще хотел тебе сказать? Это… Ну сними же ты эту чёртову юбку! Хочешь, что бы и у меня нос бледнел?
На этом сюрпризы дня не кончились.
— Как прорвались? Я звонил, уже оба порта закрыты.
Уставший Астапов вернулся в Норильск лишь поздно вечером, но был пригнан в кабинет шефа незамедлительно, как только тот вернулся с доклада начальнику управления.
— Есть хочу. Пилоты по запаху лётной столовой садились…
— Поешь еще. Ну что же, охотник за привидениями, докладывай, что там на этот раз?
Однако его подчинённый отчего-то не торопился озвучивать итоги выезда и после непонятной паузы неожиданно тихо заявил:
— Товарищ полковник, разрешите, я всё-таки начну с более важного для вас.
Удивлённо вскинув глаза на лейтенанта, осмелившегося самостоятельно расставлять приоритеты интересов начальства, Андрей откинулся на спинку и, сделав вид, что внимательно изучает бумаги, усмешливо кивнул. Растёт парень.
— Что же, давай с важного.
— Когда мы уже возвращались с объекта, мои девчонки уже в воздухе получили ответ на мой запрос, — Астапов нехорошо помялся. Так нехорошо, что у Донцова под ложечкой засосало в тяжёлом предчувствии.
— Последняя точка идентификации коммуникатора Дмитрия Квеста провайдерами определена здесь, — Лейтенант подошёл к большой карте Таймыра и показал на месте. — За шесть минут перед этим был короткий вызов вот отсюда, — он опять ткнул ручкой в точку на карте. — Это линия движения, соответственно, можно определить и скорость перемещения.
Долгих семь секунд понадобилось Донцову, что бы осознать услышанное, но сам он не успел озвучить страшную версию.
— Это был реактивный пассажирский самолёт, — тяжело вздохнув, безжалостно продолжил Астапов. — Тот самый чартерный «Турболёт», его МЧС-овцы всё никак найти не могут…
Донцов громко и жёстко выматерился. Сердце предательски кольнула игла страха.
— Как он там оказался?! — проревел он. — Вы же проверяли списки пассажиров!
Лейтенант посмотрел на шефа, как на ребёнка, и хорошо, что Донцов не увидел этого.
— Товарищ полковник… Он же бизнесмен, делец. Открыл кошелёк, и тут же сел на борт. Без всяких списков.
— Так… Быстро узнавай, кто, где и как ищет! Сколько человек и какая техника участвует в поисках, — если до этого момента это лётное происшествие никак не интересовало Донцова, и своих забот хватает, то сейчас он был твёрдо намерен взять поиски под личный контроль. Димку Квеста найти не могут! Надо самому лететь, работа работой, но есть ценности незыблемые. Астапова оставить или взять с собой? Надо подумать.
Дьявольщина, аэропорт закрыт! И тем не менее… Донцов упрямо вдавил белую кнопку селектора.
— Екатерина, немедленно пробей наш вертолёт с Валька на ближайшее время, как только погода позволит. Литерный полёт, опергруппа.
— Это ещё не всё, — прервал его горячечные размышления лейтенант.
— Ты добить меня хочешь, Олег?
Это было сказано скорее для проформы. Донцов думал, что ничего важного ему сегодня уже не сообщат. Зря надеялся.
— При возвращении мы видели встречный вертолёт. Прямо в непогоду пёр. Сразу после приземления я прояснил, что это за орлы такие… — В другой ситуации и при другом контенте сообщения Астапов вдоволь насладился бы произведённым эффектом. Но не сейчас.