Что тогда вам остается? Да только приспосабливать дикую среду под себя. Вы под нее не приспособитесь, вы уже давно потеряли навыки дикого зверя. Это не ваш путь. Тем более, что и такой ситуации вы не окажетесь голыми. Что-то материальное и вполне применимое всегда будет рядом с вами.
«Никогда не предполагал, читая по молодости книги Перумова и Алексеева, — размышлял Квест, приподнимая чугунную сковородку и осматривая результат, — что когда-нибудь борьба с мифологической нечистью превратится для меня в нудную обыденную работу».
Работы на сегодня оставалось немного, пара часов, и задача будет выполнена. С нарезными патронами калибра 308 Win, как он и предполагал, пришлось повозиться, поломать голову и руки, но методику апргейда Димка Квест все-таки придумал. Вышло дико, но креативно.
Неизвестный турист-охотник, огнестрельное наследство которого досталось в руки норильскому коммерсанту, не предполагал валить из серьезной винтовки банальных уточек-гусочек, выбрав для аутдора исключительно патроны с экспансивными пулями, рассчитанные на поражение крупного, стойкого на рану зверя. В головке каждой пули была выбрана довольно глубокая цилиндрическая полость, позволяющая ей при попадании в мишень разворачиваться в теле жертвы — тип боеприпаса «hollow point».
Поначалу рационализатор хотел каким-то образом вынимать пули из патронов, а вместо них вставлять убогое подобие из серебра, но почти сразу же отмел эту невыполнимую идею. Релодинг патрона без специальных приспособлений — обжимов и оправок, не сделаешь, это понял даже неопытный в таких делах Дмитрий. Другое дело — запихать серебро в полость, это вполне, как ему показалось, выполнимо. В нелегких полевых условиях, при отсутствии сборочного и измерительного инструмента, Квест выполнял эту задачу с помощью двух сковородок, раскатывая наиболее крупные дробинки типоразмера 000 — почти картечины — в тонкие цилиндрики, постоянно примеряя полуфабрикат к каждому патрону. Получив требуемый диаметр, он аккуратно вставлял «проволоку» в этот самый «hollow point», получая таким образом совершенно уникальный боеприпас для «нечистой силы». А как еще вы прикажете называть бегающие по тундре кошмары?
Правда, объемная доля серебра в таком «тандемном» боеприпасе была очень мала, но Квест уже понял, что количество благородного металла тут большой роли не играет. Если уж «тварь» не берет собственно экспансивная тяжелая пуля, а от одной крошечной дробинки из серебра любое чудовище ревет белугой и тут же обращается в бегство, как французы под Москвой, то определяющую роль играет отнюдь не доля, а сам факт наличия серебра в снаряде. Хрень какая-то… Оно что, травит их, слово сильный яд? Обжигает? Или супераллергия?
Расфантазировавшись во сне, вчера утром Квест вслух предположил, что современному страннику по Таймыру вскоре будет неплохо иметь с собой какие-нибудь недорогие соли серебра, их можно будет просто рассыпать в подозрительных или опасных местах, тем самым блокируя всю эту нечисть. Тут прослеживается даже немалая коммерческая составляющая… чувствуется, что подобный товар скоро станет ходовым.
Увы, но никакой соли, кроме поваренной, у них в наличии не имелось. Да и та — серая, большими мутными кристаллами, именно такую применяют для единственно правильной засолки рыбы. В крупной соли рыба не киснет в рассоле, а, сохраняя через сухую кожу доступ к кислороду, равномерно просаливается на всю глубину, то есть «насухо». Наташа научила Димку измельчать ее для кухонных нужд обухом топора, предварительно отсыпав порцию в небольшой тканый мешочек.
Выслушавшая «соляные» рассуждения Наташа тут же безмятежно предложила:
— В чем же дело? Давай накидаем серебряных дробин вокруг хижины!
— ???
Квест примолк. А что — это идея!
Правда, все устои и мировоззренческие императивы закоренелого бизнесмена пока что вяло протестовали против разбрасывания материальных ценностей, а, тем более, драгоценного металла, по грязям и ягелям!
— А хватит ли? Еще на дробовые патроны надо оставить, если перезаряжать латунные гильзы, — подозрительно насупился скептик.
— Кто же заставляет нас всё расходовать? Ты оставь столько, сколько пороху есть.
— Резонно, — вынужден был согласиться Квест.
В самом деле, не из рогатки же потом стрелять. Хватит. Дроби было с избытком, а вот пороха «Сокол» не густо, и капсюлей по счету. Но Димка все равно предложил свое. Мужская самость, как же без неё…
— Можно дробинки пополам резать.
Наталья вздохнула, понимая, какой степени нудности будет эта работа — дробинки ножом половинить, — но перечить мужчине не стала.
Шесть человеко-часов они вчера совместно потратили на нарезку дроби, а потом пошли на свежий воздух, определять границы или же, как сказал Квест, производить демаркацию. Надо ли говорить, что с ружьями хуторяне с некоторых пор не расставались. Женщина привыкала таскать на плече достаточно легкую «беретту», а командир гарнизона — винтовку CZ к коей прилагался десяток первых «серебряных» патронов. Граница включила в себя практически весь лесок оазиса, моховые кочкарники до оврага на востоке, прочертила полукруг и замкнула его по западному склону смотрового холма.
С колоссальным трудом поборов сопротивление «главного норильского скряги» (как она сказала дочери), который, чем более пустел заветный мешок, тем более трясся над каждой дробинкой, Наталья уговорила его рассыпать дорожку и по берегу реки, напротив избы. Женское чутье, знаете ли. Создав «волшебное минное поле», они занялись восстановлением сигнального костра.
Самолеты пролетали над хижиной каждый день, и не один раз — пассажирские «мегаджеты». Огромные «дримлайнеры» летели строго по расписанию: с юга на Анкоридж, а с запада на Сиэтл. Подавать им сигнал с земли совершенно бесполезно. Летящие на высотах более десяти тысяч метров пилоты авиалайнеров ничего не заметят, даже если запалить весь окружающий лес. Но ни одного спасательно-поисковаго вертолета или самолета они не увидели. Ни разу, что просто невероятно. Должны искать, и еще как! Квест отлично помнил всю суету, поднимающуюся после былых авиакатастроф, статьи в газетах и экспрессивные сообщения в электронных СМИ. Журналисты дотошно выясняли и оперативно доводили до зрителя-читателя всю информацию о том, сколько всего людей и самолетов поднято по тревоге, сколько прошло времени, как идут вездеходы и где находятся вероятные районы падения летательного аппарата. Ищут, не может быть иначе!
И только вчера Наталья, поднявшись на холм, наконец-то заметила далеко на западе, почти у самого горизонта чёрную точку беззвучно летевшего геликоптера. Винтокрылый аппарат скоро скрылся на севере, но вскоре снова вернулся, пролетев примерно тем же маршрутом. Это спасатели! Это за ними! Невольно Квест с Натальей в унисон заорали, отчаянно замахали руками…
Однако поисковики обследовали местность настолько далеко от места падения «Турболёта» (за вертушкой приходилось смотреть в бинокль), что сигнальный костёр они все-таки зажгли, хоть и без особо надежды. «Все-таки» не случилось, пилоты не среагировали на дымный столб. Мало ли чего в тундре горит… да и расстояние вряд ли позволило им отличить дымок от деталей рельефа.
Наталья заплакала, чего с ней не было уже давно. Пшик. Холостой выстрел. Костер сгорел напрасно, кавалерия не прискакала. А Квест, вспомнив, как еще задолго до падения самолет потянуло влево по курсу, смог предположить, как высока вероятность того, что во время вынужденного планирования летчики прилично отклонились от утвержденного маршрута.
И вот это было очень кисло.
Сегодня выдался спокойный день.
Заполучив «суперпатроны», Квест жаждал встретить «эту суку» и влепить ей пулю в бок с дальней дистанции, но после последней встречи с «тварью» другие чудовища больше им на глаза не появлялись. Странная зависимость наличия «тумана» на берегу и «тварями», выпрыгивающими из ниоткуда, как чёрт из табакерки, пока соблюдалась железно. Связь тут прослеживалась. Хоть это хорошо…