— А палатку переставить?
— Да ну ее к бесу… Тащи сюда. Развернем, подстелим под себя и ей же укроемся сверху. Так даже теплей будет.
Аленку положили по середине, в самое тепло. Головы к кустарнику, ноги в сторону все еще жарко мерцающего костра. Там, где предстояло лечь Наташе, выложили невысокую стенку из баулов; со своей же стороны Димка возводить баррикады отказался, мотивируя решение необходимым ему для спокойствия обзором. Положил рядом «беретту», закутался поплотней и притих, постепенно отогреваясь и старательно пытаясь унять надоедливую мелкую дрожь. «Погибших помянуть надо будет»… Перед самым сном он вдруг вспомнил и, наконец решившись, тихо сообщил Наталье о самом плохом.
— Плохо то, что мои друзья не будут меня искать… Они не знают про этот рейс. Очень плохо, Наташа.
— А спасатели? Они-то будут, все же пассажирский самолет пропал, — не то что бы возразила, но попыталась смягчить ситуацию женщина.
— Не-е… Спасатели, МЧС… Все так, но мои бы нашли нас гарантированно и быстро.
— Почему же не будут искать, в таком случае? — шепотом спросила Наташа.
— Я на самолет сел подпольно. Купил себе, идиот, катастрофу! Должен был лететь… ну, точнее планировал, — поправился Димка, — в Игарку, а тут кое-что в делах проявилось, и я подсел на этот борт. Меня просто нет в списке пассажиров.
С этими словами он тяжело повернулся на бок, натягивая на голову край палатки.
Наташа промолчала. А что тут скажешь? Все и так ясно: дела хуже некуда.
Человек высунулся из-за гранитного камня быстро и неожиданно, всего на секунду, как хакасский степной суслик. И, тем не менее успел увидеть всё, что ему было нужно отметить. Кучно стреляет, гадёныш… Интересно, это белобрысый чёртушка у них так резво садит или немчура? Поди, немец. Немцы всегда были хорошими стрелками, тут не поспоришь. В стрельбе ведь что главное? Спокойствие и дисциплина.
Место у Смотрителя было оборудовано бесхитростно, но эффективно, чувствовалось, что человек заранее готовился. Песочек подсыпан, камни покрыты тонким хворостом горного кустарника, плиты поставлены внахлест, так что ветер не продувает по бокам, да и защита от возможного обстрела получается отличная. Подумав, человек вытащил из старенького брезентового рюкзака такой же старый термос салатного цвета с треснувшей пластмассовой крышкой, еще тех лет штуковина, — в те времена такие термосы называли в народе «китайскими» гордо, и был такой сосуд предметом шика, а не отстоя. Правда, люди говорят, что сейчас китайцы опять исправились и вроде даже начали выпускать вполне практичные вещи. Заказать, что ли, «новый китайский»?
Через несколько минут Смотритель понял, что требуемой цели своей пальбой достиг (в чем он не сомневался ни на минуту), показал им, чьи в лесу шишки; группа пришлых начала убираться восвояси. Теперь их можно было валить, как баранов, будь на то желание или приказ.
Ни того, ни другого у Смотрителя не было.
Хотя из баловства можно опять пугануть, добавить им дрожи в коленках и скорости в пятках. Опа-на! Гляди-ка, не так-то все просто! Один из пришельцев остался наверху и даже прикрывает спускающихся. Сообразили, олухи.
Огневого столкновения наблюдатель не боялся. Ничего они ему сделать не смогут, ничего… При необходимости, конечно, и удрать можно, бегство изобразить, уж как захочется. Они подумают, что он на плато отойдет, а там цель преследовать только на вертолете можно — хрен ты быстро найдешь тайный подъем наверх! Но мужчина был в годах и не думал переть на высоту. Хватит и этой, он что вам, баран снежный, по кручам скакать? Это пусть молодые дурни скачут, у них кровь еще не загустела, играет, глупой силы вдосталь. А в таком возрасте уже поберечься надо, умом да опытностью жизненной воевать. А не ногами.
Немногим далее по старой оленье тропе в расщелине был расположен ха-ароший схрон, где Смотритель редко, но все же останавливался в своих путешествиях. Убежище было доброе, древнее, продуманно организованное и грамотно укрытое. А кто его выбрал да обиходил изначально — неведомо. Там всегда и дровишки есть, и припас какой никакой, и войлока лист припасён, что бы под спинку подстелить. Хотя сам он более любил сукно. Он и сейчас был одет в просторную суконную куртку. Суконная одежда самая лучшая, и греет мило, и сохнет быстро, да еще и дождик отталкивает. Раньше смеялись над такой справой, а сейчас одумались. Две недели как охотники-богатеи к нему прилетали, так они все в сукне, заграничном, правда. Понравилось Смотрителю, поинтересовался. Как сказали они ему, сколько такая курточка стоит, так он и рот открыл, хоть смейся… Приезжие удивлялись на его жизнь, то и дело приговаривали словечко «экстрим». Опять просил расшифровать. И какой тут «экстрим», скажите? Жизнь, как жизнь, она тут с допотопных времен не меняется.
Группа уже спустилась вниз, и теперь прикрытие осуществлялось с нижней точки.
Из-за «жандарма» выскочил последний смельчак и, пугливо оглядываясь, зайцем помчался к своим. Ну точно, клоуны! Мужик все-таки решил немного похулиганить, а заодно и поторопить события, демонстративно высунул руку из-за серого камня, помахал ей приветливо, мол, не боись, шпана, не трону, валите с Богом… Нечего время терять. Он отлично знал, что из оптики пришельцы все отлично разглядят.
А ведь все ж пришли сюда, ироды! Вот сволота, пронюхали как-то. Кто из наших колонулся? Но кто-то навел, не иначе… Ну да разберутся, Закирка на это мастер.
До последнего момента мужчина рассчитывал, что незваные пришельцы покатят мимо. Они долго волохались, часто останавливались, любопыты… Но, когда они свернули в эту сторону, он все уже понял и соответствующим образом подготовился. И не ошибся, все сделал, как задумал, и все получилось. Вездеходов не было видно, да и не очень-то и интересно — как пришли чудики, так и свалят восвояси. Хотя вряд ли они покатят назад своим ходом, по первоначальным прикидкам всяко выходило, что горожане вызовут вертолет.
Можно докладывать. Смотритель достал из застиранного рюкзака носимую радиостанцию «йесу», уверенно сориентировал выносную антенну на север, на скрытый репитер, установленный за Аяном, где жил еще один из Наблюдателей. Пару минут мужичок потренькал зуммером, дожидаясь внимания, повопрошал оператора открытым текстом. Скремблеры-шифраторы, предусмотрительно установленные на рациях, позволяли ему не бояться случайного прослушивания. Наконец оператор ответил:
— На связи.
— Это Смотритель-3. Нужно переговорить с Пантелеймоном.
— Секунду, — в эфире тихо зашипела пауза, после которой оператор сообщил, — Первый занят, будете говорить с Закиром Алмазовичем.
— Ну давай хоть Закирку, голубь… — Смотритель показушно сморщился, хоть этого никто и не видел.
Оператору такая фривольность не нравилась, о чем Смотритель отлично знал, но плевать он хотел на оператора, пусть утрется, сынок глаженый. Полевых агентов надо уважать, тем более Смотрителей.
Через минуту в эфире раздался тихий и вежливый голос начальника службы безопасности:
— Слушаю вас, Герман Яковлевич.
— Докладываю я, — бодро выпалил тот голосом елейный таким, но несколько ехидным. — Они действительно появились тут, как я вас и предупреждал, и потому вынужден был их немножко шугануть от грота. Все сделано по уговору, значится… Всех сфотографировал, материалы отдам курьеру.
— Так… — медленно протянул Закир и непонятно было, доволен он, или нет, — А может, это все-таки случайные бездельничающие туристы?
— Нет уж, любезный Закир Алмазович, мои глазоньки не обманешь, они именно знак в пещере искали, не путайте меня сомненьями тяжкими, — с кривой улыбкой сообщил докладывающий. — Вы меня послушайте, я наверняка говорю. Это, как мой племяш говорит, не синички нахохлились, это хохлы насинячились.
— Что они сейчас делают?
— Удочки сматывают, мешки пакуют, поди уже и вертолет вызвали.