Оперативник успел кивнуть на первую часть фразы. Он стоял сбоку от Андрея, и лишь изредка смотрел на старый плазменный монитор, показывая шефу, что держит в памяти каждый кадр. Напрасно… он не помнил, как вскоре выяснилось.
— Фарида Гафарова крепко нам помогла. Закрышевала своей телекомпанией качественно. И кофе мы попили, и побеседовали… Так что, время для сбора впечатлений у меня было.
— Давай короче. Только ход событий, анализ сам проведешь, у меня времени нет.
— Понял, — коротко бросил Астапов, откашлялся и продолжил.
— Итак, женщины. Вот стоят канадка Софи Пайе и шведка Рита Энквист. Ученый-биолог и… как это называется, я и сам не знаю. В общем, эта шведка занимается всякой мистикой, говорят, большой специалист по духам и тарелочкам.
— Понял, дальше.
— Так. Второй мужчина — немец Юрген Крауф, миллионер, владелец оружейной фабрики и сети охотничьих магазинов прямой продажи. Видный охотник с мировым именем, член World Safari Club.
— Кредитная карточка группы, — усмехнулся Донцов.
— Так точно. Но еще и ударная сила, как я думаю.
Время шло, кадры сменялись беззвучно.
На мониторе мелькнула телевизионная звезда Норильска Фарида Гафарова с синеньким микрофоном в руке, какой-то толстый авиатор в белой рубашке, запестрела тщательно заснятая груда экспедиционного барахла. В следующем кадре камера запечатлела уже Сержанта с Лапиным, сидящим вне зоны основной съемки и втихушку поедающих бутерброды. Особенно выделялся колоритный Майер. На нем была линялая тельняшка, шорты и потрепанные тапочки. Нагло белели голые ноги с узловатыми коленками — сразу видно, что в отпуск на материк в этом году он не ездил. Лоб Игоря Лапина закрывали огромные солнцезащитные очки. Оба смотрят на подошедшего с подозрением. Лапин чуть воровато, словно кто-то застукал негодных мальчишек за курением в туалете. Сержант с вызовом, с готовностью дать в рог. В руках обоих зеленели початые бутылки с пивом.
Донцов хмыкнул.
— Ну просто орлы. Оздоровительная группа героев тыла. А смотрит-то как! Щас ширинку расстегнет и всем покажет, какая у него морковка.
Камера приблизилась к друзьям.
— А это еще что такое? — возмущенно заорал Донцов.
— Что вы имеете в виду, товарищ полковник… — начал было Астапов, но тут же осекся. — Да, вот тут промашка вышла…
В зеркальном стекле игоревых очков отразились очки снимающего, и из-под них вдруг вывалился черный шнурок оптоволоконного кабеля, что тянулся от ушка очков до воротника оперативника.
Морды радостно загыгыкали. Лапин тут же показал язык с куском бутерброда, а Сержант чуть привстал и картинно отдал честь. По нарочито выраженной артикуляции Андрей угадал фразу: «Служу Советскому Союзу!».
— Ну, что за лажа, Астапов… — поморщился Андрей, представляя в красках, сколько и чего он наслушается зимними вечерами на товарищеских посиделках.
— Так старое же оборудование, товарищ полковник! Я вам еще год назад докладывал, что «бесшнуровка» нужна. Крепления уже совсем не держат, — пробормотал тот весьма энергично, но тихо, чтобы не рассердить.
— Что ты головой мотаешь? Какое, в задницу, тебе надобно крепление? У тебя что, обыкновенной нитки прочной не нашлось? Промашка у него… Остальные-то не заметили? — поинтересовался Донцов зловеще.
— Нет. Майер подсказал, помог поправить.
— Ох… Все, про это хватит. Ладно, на лица главных героев мы посмотрели, досье я прочитаю. Когда, говоришь, интервью Фариды будет? В субботу? Посмотрим. Давай дальше, — потребовал Андрей, быстро глянув на часы.
Экран потемнел. Астапов включил перемотку, одновременно рассказывая.
— Стартовали они тринадцатого, сейчас почему-то все эту дату полюбили… Долго собирались, через что у группы вышел день передержки сверх графика. Как они грузили вездеходы, да… Это, товарищ полковник, отдельный разговор, то еще было зрелище. «Шерпы» не лезут, наши их тянут, иностранцы не столько помогают, сколько советуют из-за спины, бортоператор на них орет. Матом нельзя, все кроют междометиями, хуже матов получается.
Андрей кивнул, всё как обычно. Это нормально.
— Долетели они без приключений. Летчики сели там, где и планировали — на самом юге Аяна, почти в устье Гулями. Марат позже пролетал на Ми-2 в том районе, сейчас будет съемка с воздуха.
Оперативник снова включил камеру. В углу экрана опять забегали электронные цифры, уже вечерние. «Вот, — отметил Донцов, — это уже нормальная съемка, все нормально видно, без наших шпионских штучек». Каменистые массивы плато мелькали внизу, вертолет шел на малой высоте. Потом горы резко вздыбились, но пилот подниматься выше не стал — далее полет проходил вдоль склона, по ущелью. Неожиданно видеоряд изменился. Изображение стало нервно скачущим, словно ктото тряс оператора за воротник.
— Это ветерок упал с горы, свежий, целый поток, — словоохотливо пояснил Астапов. — Так. Уже подлетает.
Донцов посмотрел на экран, где вертолет заваливался в глубокий вираж, резко отклоняясь влево.
— Стоп! Верни назад. Бараны?
Лейтенант включил перемотку. Тень от вертолета по-дурацки полетела задом наперед, заплясали горные отроги, промелькнул глубокий распадок. Стоп. Точно! На крутом склоне горы группа испуганных ревом снежных путоранских баранов пришла в движение, убегая от грохота внезапно вылетевшего геликоптера. Сверкнули белые «салфетки» на задницах.
— А! Глянь! Красавцы! Потом этот кусок вырежи-ка в отдельный файл, я как-нибудь заберу для коллекции… Мотай дальше.
Астапов снова перемотал запись вперед. Камера скользнула мимо какой-то зазубренной вершинки, блеснул узкой лентой водопадик, и почти тут же внизу показалось огромное зеркало озера Аян.
— Сейчас будет Гулями, — предупредил оперативник.
Камера пару раз метнулась, выискивая объект, а потом резко обрушилась вниз, к воде, где почти у самого берегового среза (по крайней мере, так Донцову показалось — из-за габаритов «коровы») стоял огромный белый вертолетище, совершенно чуждый своим видом девственной природе округи. Группа копошилась, уже начав выгрузку, первый «шерп» стоял неподалеку.
— Ну, вот, в общем-то, и все, — резюмировал Астапов. — Ниже Марат не спускался, типа, просто мимо пролетал.
Донцов кивнул, встал. Проходя к подоконнику за сигаретами, ободряюще похлопал подчиненного по плечу.
— Молодец, в целом нормально. А когда вертолет улетел?
— Марат назад возвращался через два часа, и они еще стояли, видать, еще не полностью выгрузились.
— Или рыбу ловили, — резонно предположил Донцов.
Он хорошо представлял, как редко экипажу такой здоровенной машины, каким является Ми-26Т, заказываемый, в основном, на перевозку пассажиров или крупногабаритных грузов по стабильным «цивильным» маршрутам, удается выбраться на такой вот водоем. Да еще с вольным временем…
Понимающе кивнув, Астапов горестно вздохнул.
— Живут же люди…
— Ты это к чему? — буркнул Донцов, перебирая на столе принесенные лейтенантом фотографии. — На рыбалку не просись, не отпущу.
— Товарищ полковник!
Донцов смолчал. Наконец он оторвался от бумаг, предварительно сунув несколько фото в свою папку и пояснил:
— Не канючь, Олег. За меня тут останешься. Приеду — отпущу на пару суток. Следи за ситуаций, докладывай оперативно. На что надо обратить особое внимание, я тебе уже сказал. А мне надо на денек-другой слетать на Фокино, там опять инцидент произошел, люди напуганы, кто-то по дрезинам стреляет. Помнишь майские случаи?
Астапов нарочито горестно вздохнул и принялся собирать со стола шефа документы и отсоединять шнуры. Но закончить доклад, как положено, он не забыл.
— По данным РЛС Лонтокойского Камня, они взлетели через шесть часов, борт пошел сразу на Валек, никуда не отворачивал.
— Вот и славненько.
Пока все идет ординарно. Пока.
Все повторяется. Немного deja-vu и для вас, читатель.