Но ни медведя, ни крови не было. Вообще никого и ничего тут не было.
В общем, людей спасатели вывезли вертушкой, дело закрыли, случай подшили.
И только позже, уже перед самым отъездом в столицу москвич что-то начал вспоминать. Его пережженный шоком мозг еще не был способен выстраивать стройные и связные картинки в цельный сюжет, да и мало их еще было, картинок этих. Но слушатель навсегда запомнил самую страшную и, видимо, наиболее яркую часть из крошечных отрывков катастрофических воспоминаний…
«Это было что-то серое. Точнее, серебряно-серое, но с грязнотой. Мы за дровами, за сушняком пошли. Там была рощица одна, поблизости больше никаких деревьев нет. Обрадовались, помнится, когда на нее наткнулись… Появилось э т о внезапно. Сначала был какой-то туман или дым, а в нём возник свист, или что-то похожее на свист. С шелестом, с дрожью, с таким движущимся звуковым следом…
Потом как будто длинная тень проявилась и сразу прыгнула в сторону, словно призрак пролетел! Это самое н е ч т о заметило нас издалека, да и мы его увидели, еще на расстоянии. Оно сначала пролетело по широкому кругу вокруг нас… второй раз… скорость дикая! Или пробежало, там не поймешь… Пронеслось, в общем. Помню, как я на дерево карабкался. Спасатели говорили, что я еще и стрелял с него — вот этого уже не помню совсем.
А Генка, когда о н о совсем близко к нам придвинулось, коротко вскрикнул и упал. Ничего не разобрать было, смазанный силуэт видел, очень уж резко и быстро двигается, тварь… Я не знаю, зверь это был или что-то другое. Вроде, шкура косматая, но линии какие-то нечеткие, будто шерсть рваная. Не опознать… Ничего страшнее, скажу я вам, быть не может на этом свете, поверьте. Это был не просто кошмар — собранный в одном месте вселенский ужас…»
Большего выяснить не удалось. Когда слушатель спохватился (увы, это произошло гораздо позднее, чем следовало бы) и попытался дома раскопать эту историю поглубже, то спрашивать, по большому счету, было уже не у кого. Второй пострадавший из комы так и не вышел. Приезжий несчастливец угодил в столичную психбольницу, со временем окончательно потеряв способность, а, может, и желание излагать историю связно. И до конца жизни не мог смотреть на одинокие деревья, ружья и вездеходы. Как и на любого зверя, будь-то домашняя кошка или собака. Особенно крупная.
Тем все и кончилось.
В самом начале нового века такие случаи стали редкостью; кроме неизвестных природных факторов, на губительной статистике положительно сказывался всеобщий кризис территорий и начало кромешного обвала всех полевых исследований по всем ведомствам. Наряду с этим сократились и простые, обыденные хождения гражданских людей в дикие края. Способные увидеть что-то необычное наблюдатели просто перевелись. Само количество пропаж выросло, это заметили многие их тех, кому положено это замечать, но комментаторы увязывали сие с политико-социальными причинами или с гримасами становления окрепшего российского криминалитета на цивилизованные монополистические рельсы. Но мы сейчас говорим не об этом факторе.
После десятилетнего затишья количество таинственных исчезновений вновь пошло в рост. Что, по мнению автора, связано исключительно с широким распространением сотовой телефонии и улучшением качества сетей, способных обслуживать абонента далеко от городов. Паникёры начали звонить, вопить и разглашать. Соответственно, порой кавалерия успевала спугнуть неизвестно кого или что, несколько чаще стали официально фиксироваться в е р н у в ш и е с я. Редко, скажем честно, но таковые факты стали оседать на бумаге, дисках и картах памяти. Что и дало хоть какой-то приток новой информации.
Ну, вот, к примеру…
Достаточно знаменитый норильский авантюрист (фамилию называть здесь не будем, он сам просил), искатель приключений и мотодельтопланерист, записной экстремал — этот и спасся-то экстремально! Привычный к адреналину человек выкарабкался сам, резво выскочив к реке в тот единственно нужный момент, когда там случайно проходил заблудший вместе с похмельным капитаном катер-водомет. Летательное средство осталось лежать в лесотундре «разодранное какой-то мохнатой тварью в клочья». И тварь эта — вы не поверите! — достала летательное средство в прыжке! Хотя и у самой земли. То, что он успел удрать у реке, иначе чем чудом не назовёшь. Будучи человеком образованным и здравым в суждениях, в памятном автору кухонном разговоре, что состоялся почти спустя год после события, очевидец в клятвенных заверениях нарочито придерживался тактики наиболее материалистического объяснения произошедшего осенью. Чувствовалось, что человек много передумал, в процессе чего издергивал разум и чувства. Но, в конце концов, он начал просто описывать мне случившееся, уже не стараясь самостоятельно найти разумные объяснения.
Геологу, работающему в отряде на реке Микчанде и использовавшему редкий выходной для опустошения ягодных полян в окрестностях базы, чудовище (или что бы там ни было) «привиделось», как он сам говорил извиняющимся тоном моему знакомому. Но явилось, возникло, выскочило это чудище настолько реально, что мужчина в кругу действительно близких ему людей, а не случайных слушателей, ничуть не сомневался в материальности той памятной предвесенней картинки.
Парочка тинэйджеров в последней стадии перехода к возмужанию угнала барахловый мотоцикл из соседского талнахского гаражика, после чего не придумала ничего умней, как переправить его чуть ли не волоком (вот ведь какими гигантскими самоходными свойствами обладают пубертатные подростки!) на второй приток Валька, — дальней, редко посещаемой горожанами речки предгорий Хараелахского плато. Уже потом, трясясь от страха и неровностей грунтовки в высоком кунге КАМАЗ-а, случайно подобравшего их по дороге в город, они в запале успели что-то выложить двум грибникам, пока не затихли в нахлынувшем постшоковом облаке… Потом юнцы замкнулись на водке. Кстати, многие замыкались, особенно люди солидные, костюмные, — если не успели что-то выболтать сгоряча по сотовому. И это понятно: упекут в виртуальную корпоративную психушку и… прощай, карьера. Время суровое, неестественный кадровый отбор не любит свихнувшихся фантазёров.
Совершенно уникальный случай произошел с рыбаками на озере Лама, дело было неподалеку от устья речки с чарующим названием Демэ. Те поначалу напугались «чего-то примерещившегося» им в толще прозрачной, но тёмной воды, а потом уже и на береговой полосе (на следующий день) хватили ужаса, полной ложкой хлебнув кинематографической визуализации в духе Карпентера: «крокодилообразный монстр на Ламе». Дубль-шок вышел у ребят.
Рыбаки, как известно, народ особый, про выловленную рыбу они приврать горазды, но вот публично обсуждаемых обывателями мистических историй всячески сторонятся. Пригодных для страшного рассказа «водных» случаев появления этих самых «призраков» хватало, но… Темой «лохнессности» жители Большого Норильска отчасти уже переболели. Тем более что многие обыватели, умудренные специализированной, но от того не менее желтой прессой, соотносили такие жареные факты с попытками раскрутить озеро Лама в наглых экономически-туристических целях. Как выяснилось много позже, именно это печальное обстоятельство «неактуальности темы» отчасти и помешало появлению своевременных рассказов-отчетов о подобных наблюдениях на Великих Путоранских Озерах, не ставших, надо сказать, от этого менее таинственными.
«Да и вообще, что за ересь, вы, уважаемый, тут несете?» Так могли сказать и говорили рассказчику. И матом тоже. Да… По вполне понятным причинам очевидно, что нормальному взрослому человеку, носящему большую часть жизни галстук «как у президента», а не патронташ с жёлтыми патронами, как-то не с руки всерьез рассуждать в компаниях о явлении таинственных чудовищ, чьи следы и признаки во время пикника на озёрах он якобы сумел увидеть, пока все спали с похмела. Не по-взрослому, не солидно это. И люди молчали.
Молчали и тертые охотники, прикоснувшиеся к этому ужасу. Молчали, несмотря на то, что, с появлением и развитием трофейной, той самой, истинно спортивной практики, все энтузиасты престижной огнестрельной забавы обросли самой современной техникой и снаряжением. То ли у них цифровики не срабатывали в самый нужный момент, то ли руки отсыхали от страха… то ли не желали солидные дядьки с крепким социальным статусом выглядеть в глазах друзей вранливыми специалистами по использованию в личных целях популярной графической программы Adobe Photoshop.