— Как будто в порядке… — кивнул он и сморщился, вот ведь напасть, хрип, а не голос! Все в горле пересохло, и он буквально умирал от жажды.
Семен будто прикипел глазами к стволу в руках Ви. Наконец, он решился на короткое движение, но был остановлен резкой фразой шотландки:
— Даже не думай!
С удивлением Сержант посмотрел на нее, — надо же! Оказывается, не только в фильмах так говорят!
— Пойдем, дорогая моя напарница, к берегу, я пить хочу смертельно.
— Момент, — коротко попросила Ви.
Она нагнулась и подняла с земли тот самый капроновый шнур-символ. Молча подошла к Сене, и тот смиренно протянул ей руки. После столь эффектной демонстрации ее тактической и огневой подготовки усталый Майер даже не удивился, как сноровисто его подруга пеленает главаря. Быстро закончив, она обернулась к Сержанту.
— Ты же доктор, Серж, посмотри его ногу, насколько серьезно такое ранение?
Безуспешно попытавшись увлажнить рот слюной, Сергей сдался, присел на корточки возле связанного. Вот не до него сейчас! Тащить к берегу, да и все! Он и так знал, что ничего смертельного у данного больного нет, еще в самом начале заварухи профессионально отметив это, автоматически… Но постепенно к Майеру приходило понимание важности факта пленения одной из пиратских шишек. Он задрал на окровавленной ноге когда-то бежевую штанину, протер остатками рубашки и эту кровь, внимательно осмотрел, после чего отмахнул ножом кусок веревки и перетянул повыше раны.
— Целый, мазафака… Разве что скользом кость задело. Ничего ему не сделается, выходим эту гидру, — нехотя признал он свои обязанности.
— Тогда потащили добычу, — уже почти весело предложила шотландка и добавила ласково, — как придем, я тебе сразу же кофе сделаю, мой рыцарь.
Сержант только буркнул в ответ, но тоже улыбнулся. Польстило… Отчего бы и не рыцарь? Мы такие! Познай, мля, удаль Добрыни, нечисть заречная…
И они, шатаясь на склоне, побрели к близкому берегу, с двух сторон поддерживая свою ценную добычу. Ветерок утих совершенно, сердце уже успокоилось, дышать стало легче. «Только в ушах что-то сильно шумит, — подумал он, спускаясь к песчаной полосе, — давление скакнуло, что ли?»
Сергей наконец-то вспомнил, посмотрел на море и уже вслух сказал:
— Вот трахома! Не-е… С давлением у меня все в порядке, — и он, дождавшись, пока Виктория оправит рубашку и выпрямится, показал ей на рифы.
— Что это? — вскрикнула она.
Разбивая взгляд изломанными пятнами камуфляжа, с моря к рифу медленно подкатывало чудовищного вида военное судно под андреевским стягом. Боевой катамаран вблизи еще больше был похож на серый угловатый айсберг. Достаточно низко сидящий, ощерившийся во все стороны трубами пусковых ракетных установок и орудийных башен корабль-убийца. Перед белым пунктиром пенной рифовой полосы корабль почти остановился, странно покачался, как будто принюхиваясь, а потом… Взревели двигатели, выходя на полную мощность, и тяжелое судно совершенно неожиданно и почти мгновенно вылезло из воды метра на два! Поднявшись, боевой катамаран «Кунашир» легко прошел рифовый проход и бодро вкатился тихую лагуну острова Диез.
Все. Сцена «Входит Дракон» закончена.
— Это было… си-ильно, — прошептал Сергей.
— А что это за второй флаг, Серж, что чуть ниже, — прижимаясь к его плечу, спросила Ви, рассматривая морское чудовище во все глаза.
— Республика Таймыр, родная. Часть Российской Федерации, — пояснил он, помолчал, и крикнул уже во все горло, — гости с Севера приехали!
От катамарана уже отчалили две надувные лодки с подвесными моторами, набитые угрюмыми парнями в камуфляже, и на полных парах полетели к берегу. Бойцы, находившиеся на носу буквально легли на кевлар покрытия, выставив вперед стволы пулеметов, готовясь по первому признаку подавить возможные огневые точки. На бортах наоборот, десант сидел так, что бы моментально спрыгнуть на песок и разлететься веером.
Когда тяжело груженые лодки лихо выскочили на пляж, все еще ошалелый Майер совершенно не к месту подумал, какое же прочное днище у этих посудин! Все лучшее им, воякам, достается…
Раздались крики-команды, пошла корректировка действий десанта матерными словами командиров. Ах, как чудесно звучит милая упругая речь!
Бойцы бросились к пленному, двое побежали выше, двое пошли в стороны.
Навстречу вышагивал Донцов с таким необычным лицом, что Сержант даже испугался за него. Загара нет, ни пигмента! Бледный, как смерть, да и похудел прилично. Отвык уже Серега от таких северных рож… Они молча обнялись.
— Жив, бродяга?
— С трудом.
В это время к слабому гулу «Кунашира», работающего на самых малых оборотах, добавился еще один техногенный звук, звонкий и вызывающий.
В другом конце лагуны спешно разворачивалась «Чессна».
Пилот, так долго не получавший от шефа никаких указаний, прошляпил тот момент, пока еще можно было выйти из лагуны и теперь был намертво заперт катамараном. Но он не сдался. «Чессна» на мгновение замерла и начала свой разбег по той самой, короткой линии разбега, в точности повторяя неудачный взлет Нельсона.
В момент отрыва Сержант даже зажмурился, отказываясь еще раз наблюдать этот кошмар… Очнулся он оттого, что Донцов яростно теребил его за плечо.
— Это что за самолет?!
Майер поднял глаза. «Чессна» круто набирала высоту. «Этот более везучий, чем Нельсон, — подумал он, — все правильно рассчитал!» Андрей еще сильней толкнул его в бок, стараясь вывести из прострации, но Сержант зачарованно смотрел, как упрямо поднимается синеву свободы запертая было «птичка».
— Сергей! — орал Донцов, — что это за самолет, я спрашиваю?!
— Да чей же… Пиратский, мля, они на нем и прилетели. Этот и еще две падлы.
Донцов без ответа круто повернулся, поднял рацию и начал быстро отдавать распоряжения, из которых Майер разобрал только «ни в коем случае не дать уйти!»
Почти тут же на «Кунашире» высоким тоном тявкнула сирена.
Одна из башен очнулась от спячки и резко развернула спаренные стволы своих роторных пушек в сторону моря. Почти сразу стволы задрались вверх. Потом сирена разоралась на всю мощь, словно приказывая самолету подчиниться.
Еще надеясь на спасение, пилот выводил машину в крутой вираж «до треска в плоскостях», думая, что ему в очередной раз повезет. Рация надрывалась свирепыми командами на грубом, крепко ломаном английском. Пошли они к черту! Игра есть игра, не в первый раз… Ведь это те самые русские парни, с кораблями которых он так часто сшибался в безобидных словесных стычках!
— Yescho ne rodyla! — выкрикнул он вниз загадочные славянские слова.
Фрр-р-р-р-р-оу! Наводимые локаторами скорострелки разом провернулись вокруг оси, и длинное черно-белое копье, казалось, дотянулось почти до крыльев. Самолетик буквально налетел на поток раскаленного металла, как на невидимую стеклянную стену, растерянно рыскнул вправо-влево, теряя крылья и оперение, потом остановился с маху, что бы бесформенными обломками опуститься в море.
Алые ручейки текли по развороченной кабине, по раскрошенным стеклам, по приборам, мелкими брызгами разлетаясь в закрученном воздухе. Перед смертью старый Аксель понял, что всегда знал — эта его жизнь-приключение не будет продолжаться вечно. Время настало, и он уходит, и никогда больше всего этого внизу не увидит — начинается последний полет…
Донцов стоял возле уже развязанного Сени, сидящего на земле под охраной молодого «егеря» с хищным лицом кавказского типа и делал вид, что внимательно рассматривает пленника. Заранее давил на психику. Наконец-то! Впервые перед ним был настоящий противник, и даже больше — прямой фигурант этого дела! Да еще из руководства пиратским сообществом. Обыск почти ничего не дал — сотовый телефон, платки и всякая мелочь со всего света, что находится обычно в карманах мужчин. Никаких документов, удостоверяющих личность. В портмоне были две кредитные карточки, это уже кое-что.
На берегу царила суета сует.