Вот тебе и раз…
На островке с названием Северный уже не было и в помине никакой пеленгаторной станции! Вообще ничего и никого не было. Лишь следы сапог в избытке да залежи стреляных гильз у самой воды. Убедившись, что на борт погрузились все, Дамир Ахниев, пилот вертолета Ми-2, бережно тронул ручку «шаг-газ», отрывая машину от каменистой поверхности островка. Чуть приподнял, наклонил вперед, увеличивая скорость, и повел машину с присущим многим северным пилотам небрежным лихачеством «профи», как бы рисуясь перед отсутствующими на земле зрителями.
Командиром группы спецназа «Северных егерей», прибывших согласно обещанию Андрея на подмогу Лапину, был молодой мужчина в звании лейтенанта, высокий, жилистый и резкий в движениях. Поглядывая то в иллюминатор, то на подчиненных, он крутил в руках зеленую гильзу, одну из подобранных на берегу.
— А ведь Дейчук прав, совсем недавно эта пальба была, — еще раз понюхав ее, утвердился он в окончательном мнении, — гильзы еще дождем не помыло.
— Опыт, товарищ лейтенант, — незамедлительно ответил упомянутый боец.
— Скромней Дейчук, скромней…
Пилот обернулся из кабины назад и коротко бросил:
— Подлетаем, парни.
— Всем готовность! — отозвался командир спецназовцев.
Подчиненные бодро зашевелились, подтягивая ремни и поправляя снаряжение. Опять залязгали затворы автоматов. Машина быстро, но осторожно садилась на остров Восточный группы островов Гейберга, на пляж, неподалеку от здания. Лейтенант еще раз проверил расстановку, не удержался и напомнил:
— Сразу после выброски — рассыпались! Первая пара вперед, к станции. Второй — обеспечить прикрытие и наблюдение.
Так все и получилось. Бойцы, пригибаясь под продолжающим молотить воздух винтом, моментально разлетелись от вертолета, упали на камни, и, поводя напряженными стволами, блокировали возможные огневые точки, прикрывая товарищей. Первая пара лихо махнула в избу, после чего старший почти сразу же вышел наружу и махнул автоматом остальным — все спокойно. Но лейтенанту и это не понравилось. Идя навстречу бойцам, он еще издалека крикнул:
— Ну, что там, Дейчук?
Удивительно легко передвигающийся под грузом амуниции боец растерянно сказал:
— Товарищ лейтенант, там пусто!
— Где он?! — отрывисто рявкнул лейтенант.
Отступив на шаг назад, боец только развел руками. «Неужели мы и здесь опоздали?» — эта мысль разозлила офицера. Матерясь, командир сам вбежал в здание. Через несколько секунд после подсказки подчиненного, уже осмотревшего помещение, он жадно читал записку, оставленную Лапиным на столе.
— Тут кот хозяйский сидит…
— Что сидит? — не отрывая взгляда от бумаги, бросил в сторону лейтенант.
— Котяра, говорю, в углу сидит, здоровенный, что твоя тигра. Шипит зараза, страшно в руки взять!
— А… Это знаменитый кот, его все Путораны знают. Кота не трогать. Он в таких переделках побывал, которых вы еще и не видели. Ты, Дейчук, это… — и неожиданно добавил совсем по-домашнему, — В общем, пожрать-ка ему что-нибудь оставь, Саша.
Распоряжения, которые получил лейтенант, были четкими. Первым делом нужно было оценить оперативную обстановку, взять под охрану радиста и станцию. После этого сесть в засаду, приехавших взять (аккуратно, желательно без повреждений) упаковать и доставить в штаб для их дальнейшей тепловой обработки. При изменении обстановки действовать по ситуации. Ситуация изменилась… Радиста не было, шпионы были и сплыли, свое оборудование увезли. И, судя по записке, этот парень сел им на хвост.
Пока спецназер вскрывал большим ножом фирмы SOG маленькую банку тушенки из своего боевого рациона, командир егерей разглядывал пометки на карте побережья Таймыра, висящую на стене. Удовлетворенно крякнул, скомандовал:
— Все на борт! Бегом!
И, выскочив из дверей, на бегу помахал над головой рукой размашистым круговым движением, показывая Ахниеву, что они опять летят… На Таймыр.
Барометр падал. С самого раннего утра жара над Диезом стояла просто невыносимая. Сержант попробовал ходить в легкой рубашке, но, постоянно раздражаясь из-за капель пота стекающих на шею, не выдержал и предпочел одежде тень деревьев на голом теле.
Ближе к полудню все изменилось.
Для северян, и для норильчан, в частности, традиционно воспринимающих большинство времен года, как разные режимы работы какого-то вселенского холодильника, сами слова «субтропики» и «тропики» напрямую ассоциируются с огромным оазисом и вечным летом. Этот миф, рожденный в недрах киностудий и туристических фирм очень стоек. В реальности все выглядит по-другому. Создатель, что бы не баловать население планеты, сделал так, что по-настоящему хорошая погода из числа «райских» — дефицит для всех.
Сначала теплый душистый ветерок, летящий из глубины острова, скользнул между кокосовых пальм, и тут же нежно зашевелились огромные листья. Заволновались олуши и семья фрегатов в лагуне. Небо, хоть и обрело неприятный свинцовый цвет, но все так же посылало на землю давящий жар. И только потом небо покрылось темными тяжелыми тучами. Обычная тропическая гроза очищающим водопадом начала рваться над островом с продолжительностью минут в пятнадцать, и с перерывом в пять. Постепенно ярость южной природы стихала, морская гладь все чаще стала покрываться причудливыми золотистыми пятнами просветов в кучевых облаках.
И нахлынули запахи из детства. Запахи-мечты далеких островов, восстающие из книжных страниц самых первых наших приключенческих книг. Напрочь перебивающие душные ароматы коммунальных квартир и тесных «хрущевок», уводящие мальчишек в мир путешествий и открытий, они и делают из нас непосед и искателей…
Изнуряющая жара окончательно спала и они опять оделись в легкие рубашки. Потом спокойно искупались под этим необычным, свинцово-золотистым, каким-то тревожным небом… Горизонт был совершенно пустынным. Над пальмовыми рощами даже олуши не летали. Уютный островок, на котором они уже обжились, казался вымершим.
В поздних воспоминаниях Сержант уже и сам не мог определиться, в какой момент он ощутил смутное беспокойство. Тишина царила над островом еще с час, а закончилась, когда появившаяся под океаном черная дрожащая точка, постепенно увеличиваясь в размерах, стала приближаться к острову, пока не обернулась маленьким самолетом. Примерно таким же, на каком Майер и попал сюда.
Можно было почти не сомневаться, что самолет летел прямо к ним.
Тогда Сержант подумал, что это, скорее всего, и есть часть «грандиозной спасательной операции», предпринятой заботливыми местными властями в их честь — облет островов с целью поиска претерпевающих. То самое, о чем говорили пилоты Ан-24. Впрочем, почему именно они должны быть исключительными объектами этого действа? Мало ли кто еще из бедолаг мог потеряться в этих бескрайних архипелагах? Туристический интернационал такого масштаба в этих краях неизбежно несет потери в лице попавших в неплановый экстрим…
Наверняка крепко потрепанный недавней грозой, самолет, зайдя с восхода, неспешно сделал два круга над островом, приветливо покачивая крыльями, но как-то устало, без энтузиазма… На последнем круге он пролетел достаточно низко, что бы Сергей смог увидеть улыбающееся лицо летчика.
— Это частная «Чессна», Серж, — тихо раздалось за его спиной, — там человека три, не больше. У моего друга была точно такая.
Виктория громко вздохнула, увидев, что машина вновь стала удаляться от острова. Майер озадаченно оглянулся на нее, но та только пожала плечами, когда винтокрылая машина стала удаляться от острова. Однако летчик и не думал никуда улетать. Развернувшись над океаном, он начал пологий спуск в лагуну, целясь прямо на берег перед ними.
— Надеюсь, что все будет хорошо… — задумчиво сказала девушка.