От места найденной базы подводников тропа доходила до болотца шириной метров в сорок и, огибая его, уходила вниз к ручью. После этого путь вперед им преградила каменная осыпь, подмороженная снизу. Потоки воды подмыли ее, в результате чего образовалось некое подобие грота. Костя решил сходить наверх в разведку. Вернулся он быстро, успокоив напарников тишиной округи, а Игорь Лапин, оглядев удобное место, резонно предложил:
— Пора есть перекус.
Перекусили — «завтраком туриста» и сладкими галетами с чаем из китайского термоса криптозоолога. Игорь с Костей ели молча, а вот Попков заметно нервничал, вставал вместе с кружкой, постоянно порываясь пройти вперед, оценить опасность…
Отсюда они шли чуть ли не на цыпочках, но достаточно быстро. Лишь рыжая от песка и ила вода небольшого ручейка заставила группу один раз сменить режим движения — топкий берег с предательским «чмоком» плотно захватывал обувь идущих. Почти на выходе к предполагаемому месту нахождения базы пиратских эмиссаров уже Константин потребовал остановиться и проверить готовность оружия еще раз.
Разглядывая местность, Игорь попытался поставить себя на место членов бандитской группы, имевших вполне определенные задачи и намерения. Предусмотрительные и расчетливые люди должны были выбрать позицию, которая позволила бы им занять господствующее положение при приближении любого объекта с моря и одновременно давала бы им надежное укрытие. А еще они должны были иметь возможность скрытно отступить к скальному массиву, где можно спрятаться в расщелинах.
Сама база была неплоха для этих широт.
Ранее принадлежавшая, скорее всего, одному их научно-исследовательских институтов, в превеликом множестве работавших на побережье, она была перевезена после ликвидации в 90-х почти всех научных станций и установлена уже тут, на новом, по настоящему востребованном месте… Надежно сделана, грамотно собрана, разумно установлена и привязана к рельефу местности. Центральный дом был именно домом, хоть и маленьким — старое рубленое строение из почерневших от времени бревен, наверняка повидавшее немало судеб, событий и случаев. Лет пятьдесят избе, никак не меньше. Это сооружение — явный старожил. Может быть, немцы его и сделали.
А бревна-то те еще, явно «балановские»! Из сплавного леса — «баланов». Этот лес, заготовленный заключенными по всей сибирской тайге, по многочисленным протокам попадал в Енисей. Дальше в виде огромных плотов он плыл по реке на север, в порты Игарки и Дудинки. В портах плоты разбирали и баграми таскали бревна берег. Работа требовала немалой физической силы и ловкости. Толстые, в обхват, намокшие бревна часто срывались и устремлялись вниз. Там их уже никто не ловил, а дальнейшее путешествие древесины вдоль побережий было непредсказуемым.
По обеим бокам рубленой избы к ребристым стенам прислонились типичные геологические балки, один слева и два, заведенных под единую крышу, справа. Там скорее всего, стоит зимой снегоходная техника, хранятся моторы, складируется ГСМ и топливо. Чуть в стороне и повыше — одинокое сооружение с длинной трубой, крепенькая аккуратная баня. Это правильно, камней и плавника здесь навалом.
Двора, как такового, естественно нет. Лишь летний стол с двумя скамейками да кострище с решеткой (живой огонь — это тепло, греющее душу!), мангал, навес для плавника, какие-то веревки и провода — белье сушить?
И что характерно, нет неприглядных следов той необъяснимой имущественной разрухи, неизбежно возникающей в тех северных местах, где хоть недолго пожил человек российский. Прямо рядом с жильем обычно валяются какие-то ящики, бревна, куски железа, сломанная техника и прочий хлам. Мусор не складируется в одном, строго отведенном месте, а копится паскудного вида кучами сразу в нескольких местах. Вокруг куч разнообразного мусора блестят лужи горюче-смазочных материалов, какие-то убогие, сколоченные из первых попавшихся под руку досок, постройки. Кажется, человек сделал все, чтобы его существование здесь стало безрадостным и невыносимым. Такое впечатление, что обитатели северных зимовий уже при поселении, заранее дают зарок «когда-нибудь все это убрать»…
Отчего так происходило? Не от того ли, что все это имущество было не просто государственное, то есть, ничейное, а сверхлимитное, не подлежащее, по большому счету, ни возвращению на базовые склады, ни учету? Нет ли здесь парадокса отличного снабжения? Ведь на развитие Севера ранее денег не жалели, снаряжение и оборудование, амуницию и провиант отваливали полной мерой — вот и пусть лежит! Авось пригодится. Если нет, так и спишут в небытие по акту, дело привычное.
Здесь же чувствовалось хозяйская рука, строгий учет денег и вверенного имущества. Еще бы, — долговременный проект затеян! Базовая точка для организации слежения за караванами. Отсюда и разъезжай по окрестностям, насколько ресурса и характеристик имеющейся мобильной техники хватает, и расставляй локационные станции-шпионы… Это организация, и серьезная. Эти, пожалуй, и вахтовый метод освоили, и схему снабжения, доставки. Авиацию вряд ли использовали, здесь каждый борт на счету и на виду, а вот катером — пожалуйста! Запросто можно пройти, что бы незаметно миновать и полуживую пограничную заставу на Эклипсе, и самую северную, что на Челюскине. Впрочем, не исключено, что они пользовались и левыми авиарейсами, ведь деньги — универсальный ключик для доступа к транспортным возможностям. Да и подводная лодка сюда наверняка уже захаживала, по следам немецко-фашистских «первопроходцев», так сказать…
В целом, оценивая объект, Игорь мог сказать, что все было сделано ровно так же, как и сам Лапин организовал бы свой быт, диктуемый поставленными задачами и условиями арктического побережья. Не соблюли хозяева сей базы лишь давно устоявшуюся в этих краях традицию вывешивать над строением какой-нибудь флаг: страны, экспедиции или спонсора. Спонсор всегда очень важен. Знаете, почему именно так называется остров Диксон? Да потому, что генеральным спонсором тех норвежцев, которые его когда-то и открыли, был купчина с такой фамилией… Но никакого флага над базой не было. Да и какой флаг им тут вывешивать? Пиратский с черепом и костями, что ли?
На чуть покатой в одну сторону плоской крыше основного здания в стороне от печной трубы были установлены антенны — «граунд плейны» и «волновой канал» — это новые конструкции. Значит, у них есть радиосвязь… Старая антенна валялась рядом, на земле, ее просто поленились убрать или выкинуть. А может быть, просто оставили дефицитный металл поближе к месту его возможного применения.
Вскоре дверь скрипнула, и на пороге появился человек, которого Игорь сразу опознал, как того молодого, что был на острове со «калашниковым» в руках… «Автоматчик» сбегал к туалету и опять скрылся в избе.
— Те самые, — одними гудами произнес Лапин для Зырянина. Тот кивнул.
Вот и гадай теперь, сколько их там… Двое? Или кто-то тут, оставался, дежурил?
На фасад выходили два узких окошка, одно из которых светилось от матового света лампы накаливания. Ага! Если прислушаться, то был слышен легкий рокот автономного ямаховского генератора, спрятанного в одном из балков. От центрального входа базы, которым являлась низкая дверь избы, мимо стола вниз, к обрывистому берегу, прячась между двух огромных валунов, уходила хорошо заметная тропинка. Судя по всему, она вела к береговому причалу и стоящей там надувной лодке. А может, у них тут и другой водный транспорт есть, берег-то не проверили…
— Генератор бормочет, слышь? — прошептал рядом Костя.
— Угум. Значит, они нас не ждут, — так же тихо ответил Игорь.
— Это хорошо, — согласился Зырянин, — нам и не надо что бы нас ждали. Нам бы надо, что бы они сразу ручки вверх задрали… Ну, морды там отрихтовать, это можно.
— Эти не задерут, я уже проверял, — невесело заверил его Лапин. Он и сам понимал, что дурную перестрелку лучше бы не затевать. Да вот только не получится без пальбы, зараза, ставка у этих ребят слишком высока.
В этот момент Игорь подумал, что здесь и сейчас всем им остро не хватает Сержанта с его тактическими способностями.