Он достал камеру, сделал пробное кадрирование. Щелк! Теперь надо снять издалека, что бы было хорошо видно тропу. Майер поправил висевшую на груди «Сайгу» и медленно стал отходить назад.
И тут он услышал звук.
Мгновенно развернувшись и подбросив карабин к плечу, Сержант еще успел увидеть, как на дистанции метров в сто от него по склону катится крупный камень. Там же, переведя директрису повыше, он увидел серый силуэт, быстро спрятавшийся за камень.
— Ты кто!? Выходи, давай поговорим спокойно! — крикнул Сержант, одновременно приглядывая укрытие — большой валун.
И вовремя!
Грохот выстрела разогнал всю мистику, возвращая событием сугубо бренный смысл. Стреляли из гладкоствольного ружья, не меньше 16-го калибра. Пули, взвизгнув от столкновения со скалой, жестко ушла в долину.
— Ни хрена себе, встреча… — прошептал Майер, спрятавшись за валуном. — Эй, боец! Мы, братишка, под Ведено, или еще в Норильске?
Дистанция позволяла поменять боеприпас. Первые два патрона были дробовые, — сначала ведь Сергей не хотел в случайном столкновении наносить смертельный вред. Быстро выщелкнул магазин и вставил полный пулевой. Осторожно высунулся, быстро осмотрел склон. Никого не было видно. Снова переместившись вправо, Майер выстрелил в ту сторону дробовым патроном, оставшимся в стволе, и тут же перекатился обратно, что бы успеть увидеть…
И тут он заметил силуэт бегущего человека, уже переместившегося ниже, к распадку. В руках у него было охотничье ружье. Отчего-то Сержант не выстрелил, хотя вполне мог это сделать удачно… Он собирался, не торопясь, взвесить сложившуюся ситуацию, но громкий свист не дал ему этой возможности. Заподозрив неладное, Майер выглянул из укрытия и тут же увидел… …огромную собаку, стремительно летящую на него!
Дальше думать было некогда. Первыми в магазине стояли пули «стрела» и они имели хорошую пробивную способность на большом расстоянии. Для работы на «дальнем выстреле». Первая прошла выше! Пес летел по камням, будто огибая рельеф, и быстро сокращал расстояние. Сержант успел разглядеть клыки зверя во всей их хищной прелести… Полудикая смесь кавказской овчарки и боксера, удобренная годами полудикой же жизни. Медлить было нельзя! Как и мазать.
Второй выстрел задел зверя по лапе, заставив его рявкнуть от боли.
Потом пошли пули «Полева». Первая из них с ясно слышимым звуком удара воткнулась собаке в грудь, а затем и вторая влипла почти в ту же точку, остановив бег пса в десяти метрах от валуна. Сергей хотел довести дело до надежного результата, всадив еще одну «полевку» в мохнатую башку, но сдержался, помня об основном противнике. Крикнул:
— Эй ты, придурок!
А дальше и кричать не стоило. Так как странный противник бегом спускался вниз. Ствол он бросил по дороге, — может, патронов не было, а может, поменял планы… Подбежав к уже мертвой собаке, он обнял ее за шею, завыл — протяжно и страшно. И смотреть на него было страшно… Ошалевший Сержант видел перед собой не человека, а какой-то собирательный образ дикаря, бича и бандита. Рванина телогрейки под курткой старого брезента, стоптанные кирзовые сапоги, редкие волосы, клочковатая борода — дух, призрак!
Оторвавшись от собаки, нападавший пошел на Майера, отчаянно размахивая правой рукой. Левая двигалась хуже. Сержант машинально направил на него карабин с последним патроном… И тогда незнакомец заговорил. Сержант не понял ни слова, с ужасом глядя на пустой рот, издававший совершенно непонятные звуки…
У человека был вырезан язык!
Осознав, что Сергей его не понимает, незнакомец еще раз показал на собаку, на склон, на шурфы и лагерь, помахал в воздухе рукой, отчаянно стараясь объяснить. Или объясниться… Потом застонал от отчаяния, решился и полез за спину, быстро достав оттуда… толстую растрепанную тетрадь! Показывая на лежащую возле камня камеру, он еще раз попытался что-то сказать, но, взглянув в непонимающие глаза Майера, махнул рукой, повернулся и медленно побрел у распадку. Надломленный человек, что-то для себя решивший.
Пытаясь собрать остатки здравого смысла в спасательный для собственного сознания круг, Сержант держал в руках старую тетрадь, глядя, как растворяется в вечерних сумерках угрюмый силуэт. Потом положил карабин на землю и глянул на обложку.
Там так и было написано — «Дневник заключенного»…
Поняв нечто, Сергей Майер рывком открыл последние страницы и даже не удивился собственной догадке! Этот человек вел дневник по сей день… Сержант начал читать и сразу захлопнул. Ясно. Все, что там было написано, решил он, пусть и останется тайной.
Друзья, узнав про эту историю, будут долго пытать Сержанта, но услышат в ответ всего одну фразу, которую он заранее придумал тут же:
— Он ждет… Ждет того, кто во всем этом виноват и не пускает тех, кому это не надо по-настоящему.
И больше ничего не скажет. Никому… Не будет никакого итога. Будет вечная тайна…
И, осознав это во сне, Сергей Майер ушел, наконец-то, в глубокую темноту сна успокоившегося человека.
По утрам над полуостровом Таймыр стеклянно звенел остывающий арктический воздух.
Утром небо над лесотундрой было звеняще-голубое. Предгорья окрашивались косыми лучами солнца, шафранными с бурыми тенями, подчеркивающими желтыми подходы к ущельям. По ним, вдоль берегов почти сухих рек растекался кисельный туман. И над горами висела полоса плавно меняющего окраску неба — бледно-розовый цвет на северо-востоке перетекает в сиреневый на севере, пастельно-фиолетовый на западе. Солнце еще чуть-чуть подпрыгнет, и краски упадут в озера. Исчезнет и туман, и цветная полоса над плато Путорана, а тени подровняются, открыв дорогу обычному осеннему дню.
Хорошему дню-подарку перед долгой зимой.
А вот ночи уже были злые. Даже широкое гало вокруг ночного светила имело красноватый оттенок… Луна раскрывалась в небе, как омут, непреодолимо тянула взгляд к себе, в ту самую пропасть замерзающей вечности, куда все и уходит, и откуда нет возврата…
Ночью грянул первый, короткий, и пока слабый норд-вест арктического циклона. Но и он ударил довольно сильно, так, что несколько катеров на реке сорвались с привязи и вылетели на берег. Крыши зашипели под ледяными каплями. Потом поднялся ветер. Такой, что с черного асфальта посдувало все лужи… Когда порывы стихли, ветер ослаб и выровнялся, загудели басовой струной провода ЛЭП, спрятались за ершистой рябью озера.
Происходящее не нравилось всем.
Зимние циклоны шли на полуостров Таймыр. И с ними на территорию извне заходило, вмешиваясь в дела природы и человека что-то чужое и недоброе.
И даже такое красивое утро никого не обманывало.
Глава 7
Сафари на островах Спратли
Коммерсантъ-Daily.
«В прибрежном бою с пиратами победу одержал грузовоз!
«…Позавчера городская полиция Манилы (Филиппины) возбудила уголовное дело по факту вооружённого нападения на российское судно «Горно-Алтайск», стоявшее в порту столицы островного государства. В перестрелке между пиратами и членами экипажа судна никто из российских моряков не пострадал. По сообщению агентства «Reuters», вечером 4 августа к стоящему на якоре в Манильской бухте российскому 4295-тонному транспортному судну «Горно-Алтайск» подплыли две лодки с вооружёнными людьми. Погода была штормовой, и незваным гостям удалось приблизиться незамеченными.
Пираты взобрались на борт судна через отверстие для якорного каната. Однако тут они были замечены охранниками, которые, увидев группу вооружённых людей, открыли огонь. Звуки перестрелки были услышаны на курсировавшем вдоль побережья катере береговой охраны. К этому времени джентльмены удачи, поняв, что капризная фортуна повернулась к ним спиной, бросились к лодкам и отчалили от «кусающегося» транспорта.
Представители береговой охраны начали преследование, которое закончилось безрезультатно: воспользовавшись непогодой, пираты смогли скрыться. Пока не установлено, был ли кто-либо из них ранен в перестрелке. А из 29 человек команды российского судна (среди них несколько женщин) никто не пострадал. По данным полиции Манилы, за последние несколько лет это первое нападение на судно в водах столичной бухты. Обычно такие налёты происходят в открытом море…»