— Как тебе нравится вся эта история с ограблением «Хараелаха»? — нарочито спокойно поинтересовался Квест, небрежно ткнув сигаретой в сторону городских дымов.
— Диковинное происшествие, но по-своему красивое, и вполне объяснимое, — почти без паузы сказал академик, от тривиальности новомодного городского вопроса сморщившись, как от кислого лимона.
— Это как так? — хмыкнул Квест. — Ты хочешь сказать, что появление в российской Арктике пиратского притона-стоянки, типа знаменитой Тортуги, — дело ближайшего времени? Так, что ли?
— Да, вот так я и хочу сказать. Именно так, рано или поздно, и должно было случиться! Очевидное решение вечной проблемы, — с беспардонной уверенностью заявил Самохин и многозначительно замолк.
— Так не пойдет! — заторопился Квест, — объяснитесь, господин ученый.
— А и объяснюсь! А ты наливай пока. Рука, часом, не болит? Начнем. — Самохин приосанился, даже пузо втянул. — Видите ли, господин Квест, на сегодняшний день, вся серьезная материальная собственность в этом мире уже поделена. Новая же собственность создается трудно и медленно. Мало того, сами структуры, являющиеся собственниками наиболее сочных секторов в мировой экономики, уже развиты настолько, что их службы безопасности в силах конкурировать с армиями небольших государств. А то и больших.
Тут Толик заметил ритуальное движение за столом и вполне мотивированно отвлекся:
— Что, уже нолито? Уважаю.
Шесть секунд паузы и мысль была продолжена:
— Излагаю ясно, коротко, даже сжато. Ибо в науке принято точно и ясно выражать свои мысли и разъяснять ход вещей, — не то что в твоей арбузоторговой отрасли.
— Я тя умоляю, не прессуй, — сказал Квест чуть ли не с любовью, — Сейчас ты больше похож не на ученого, а на поддатого строителя-прораба средних лет, не обремененного диетами и чтением умных книг. Давай свои мысли гениальные, вываливай.
— В общем, все отслеживается, охраняется и контролируется собственником — заводы и фабрики, банки и месторождения. Умные крупномасштабные собственники живут в относительных ладах с местным населением, которое, в данном случае, исполняет роль приграничных жителей, своеобразного охранного буфера. До деток включительно. Как раньше, если помнишь — была такая детская организация «ЮДП» — «юные друзья пограничников». Эти чертенята все заметят, сообщат, снимут на цифру и с этого же аппарата тут же отправят по MMS кому надо! Своевременно и с пояснениями. Ибо покой и стабильность имеют для общества огромное значение. Другими словами, никто не хочет потрясений. — невозмутимо заявил Самохин.
— Ну, и… — тихо поинтересовался заинтригованный Квест.
— Да, вот, то и, — Самохин невозмутимо вздохнул-выдохнул, медленно поводя возле носа крошечным бутербродом со слабосоленым гольцом. — Просто так ограбить крупного собственника уже не получается, ведь тут нужна маленькая война со всеми вытекающими. А ее, на деле, мало того, что никто не хочет, так ведь все еще и прекрасно понимают, что такая война будет вестись уже с привлечением сил заинтересованных государств, призванных защищающих своего крупного собственника. Да и воевать-то уже разучились, слава тебе… Так, разве, напакостить друг другу терактом.
Молодой ученый неспешно вытер руки и чуть не радостно, даже с азартом, словно открыл новый закон мироздания, сообщил:
— А вот в море…
— Ты хочешь сказать… — подался вперед Квест.
— Вот именно, — моментально ответил Анатолий, — понимаешь, получается так, что на сегодняшний день собственность беззащитна, и, по сути, не охраняется, только в открытом, безлюдном и не контролируемом пространстве — в море. В океанах. Подумай сам, разве к каждому танкеру или сухогрузу авианосец, или хотя бы эсминец приклеишь? Разве оперативно поможешь страдальцу, которого уже грызет после абордажа пиратская братва? Даже если спутник над мачтой висит. Огромные расстояние, колоссальные перегоны! А тут еще и всякие дорожные напасти — шторма, циклоны, цунами и прочие природные катаклизмы. Пропало судно, да и все тут. Концы в воду.
— В воду… — эхом повторил Димка, протягивая руку к хрустальному кувшинчику с наливкой.
— В нее, родную, — столь же спокойно отозвался Самохин и подготовил рюмку.
Слизывая убежавшую на пальцы икру, продолжил развивать мысль:
— Самое удобное место действия. Это тебе не на суше душегубствовать.
— Мне? — удивился Димка.
— Я же фигурально говорю. Хотя… При определенных обстоятельствах и ты станешь пиратствовать, как миленький. Кстати! Эту вероятность вполне можно и просчитать, — предложил академик.
— А на суше не проще ли? — игнорируя заманчивое предложение, продолжал допытываться Квест. — В окиянах грабить… Это же какая техника нужна? Емкие финансово, технологичные, высокоскоростные катера с приличным вооружением и обученным экипажем. Дорого, сложно, слишком заметно, в конце концов. Что-то не клеится… — Квест сделал вид, что крепко подумал. — А взвешенный и более разумный анализ на основе фактов, вместо неких фантазий, похожих на трактовки журналистами самооправдательных высказываний чиновников — это в науке не принято?
— Не ерничай… Дорого? Да ничуть. Морские перевозки недаром есть самые дешевые из всех возможных. Да и… Нафига ловить какие-то там поезда или караваны трейлеров? На суше тебя махом свяжут, а то и под мох спрячут, как Донцов говорит… Да и уходить по суше сложно. Дороги быстро перекроют, свидетелей хватит по любому. А вот в море — оперативный простор… Организовал Некто семейный или родовой синдикат современной пиратской направленности, у них громко называющийся «триадой», а у нас — «шайкой», забазировался где угодно, и вперед!
Разволновавшись, он остановился перевести дыхание.
— Ты обращаешь внимание на всплеск случаев пиратства по всему миру? Происходит второе рождение старой бандитской идеи! И никто в мире пока не знает, что же этому противопоставить. Каждому государству содержать собственный океанский флот? По всем частям света? А базы? А деньги? Тем более тяжело это сделать не суверенному государству, а структуре сугубо экономической — корпорации или концерну, — тут ведь еще и правовые вопросы возникнут. Когда-нибудь, конечно, и они что-то сделают, решат, пушки зарядят… Но не сейчас.
— Надо привлечь сильных.
— Надо. Но не привлекают. Пока что лишь один только Сингапур и готов согласиться на регулярное американское военное патрулирование в Малаккском проливе и прилегающих зонах, — возразил Толик с продолжением:
— Главные в этом регионе — Малайзия и Индонезия — тому всячески противятся. Они только недавно стали спасательные структуры к себе пускать и в международных программах участвовать, после серий цунами. Национальная гордость, яти ее… Или глупость. Ныне отлично работает Аксиома Коуэна, которая гласит, что количество разума на земле есть величина постоянная, а население растёт… — Самохин горестно вздохнул.
— В заявлении представителя Индонезии говорится, что, даже если США намерены делать сие доброе дело, им все равно следует иметь в виду, что «существуют законы и конвенции, которыми надлежит руководствоваться, а не просто декларировать что-то без учета чувств и настроений в прибрежных государствах». В конце концов, сошлись на том, что Штаты изо всех сил станут снабжать все три страны полученной со своих спутников-шпионов информацией о движении всех судов в региональной акватории… И пока на патрулирование берегов Малаккского пролива (бесконечных по протяженности, скажу я тебе, очень и сложных по конфигурации) с одной стороны более или менее регулярно выходят 18 катеров малайской морской полиции. На другой, индонезийской стороне, в строю чуть больше — всего 20 судов береговой охраны и несколько военных кораблей старой постройки. Все у них, бляха, ломается, и на дежурство редко выходят одновременно больше десятка… Но и у современных пиратов сложности, конечно, есть.
— Какие же это? — спросил собеседник с интересом.
— Обычные, морские, — пояснял далее Анатолий, — Скажу тебе Дима, как физик физику, что это на нашей Ламе водное пространство как бы изотропно. Иными словами — все равно тебе, куда и как плыть. А вот в морях действуют приливы и отливы, мощные течения, пассаты-муссоны, сезонные колебания уровня у побережий, дрейф ледяных полей и айсбергов и прочее. Все это надо учитывать, выбирая как место нападения, так и маршрут отхода. А главное — разведка. Кто, куда, когда, а особо изюмисто, с чем поплыл. А это очень сложная проблема. Это кадровая работа, внедрение. Кроты, одним словом.