Иногда базы находили, уничтожали, но они появлялись опять.
Скоростные и хорошо вооруженные катера размером с эсминец горели и тонули в схватках с пограничниками Филиппин и Вьетнама — у бандитов появлялись новые. Денег на передовую технику хватало с лихвой! Про людей и говорить нечего. Рынок труда Юго-Восточной Азии охотно и своевременно поставлял новых, готовых на все рекрутов в стан любителей легкой наживы, рыцарей якоря и кинжала. Капитаны Флинты новой эпохи зорко следили за достижениями научно-технической мысли и пользовались новейшими достижениями прогресса и «хайтек» продукции мысли человеческой. Что совершенно не мешало им сочетать безупречное техническое оснащение боевых судов с патриархальными устоями военной демократии. Точнее, демократии преступных поселений — опорных баз мафиозных кланов, сплоченных жаждой наживы. Многовековыми традициями морского грабежа местные буканьеры просто гордились!
Бойцы пиратских скоростных флотилий — бросовый, ничего не знающий и не ничего не стоящий в бандитской иерархии материал. Даже попадая в руки слуг закона (чего уж там, и такое случается, по статистике), рядовой бандюган не мог рассказать ничего такого, что помогло бы в поимке главарей. Круговая порука, запуганность жителей прибрежных поселков и деревень, наконец, настоящая семейственность промысла! Многие местные старики, нудные и упрямые, независимо от степени трезвости и вменяемости, настойчиво утверждали, что лично видели по молодости легендарную мадам Вонг и ее нукеров…
Мадам в их рассказах непременно была дивой распортретной красоты, но с «тяжелым пронзительным взглядом, от которого леденеет душа и зудят пятки»…
Информации криминального толка было много, Сержант уже замаялся читать, притупились чувства. Данные по местным традициям отнюдь не шуточного разбоя открыли Майеру глаза, отчасти объяснив поведение «чегеварцев»-островитян. Одним словом, Сержант попал в самое пекло. Так ему показалось, во всяком случае…
— Ну, дела тут творятся… Бандитское кумло! Осиное гнездо! МУР-а на вас нету. — только и смог произнести «доктор-робинзон», вдосталь начитавшись приведенных в отчетах и обзорах криминальных описаний и впечатлений. Ему стало ясно, что стоит срочно пересмотреть свои планы и как-то подготовиться к возможным проблемам. Вполне может быть, что сложности подстерегает его не в общении с адептами философии Флинта, а с полубандитскими представителями местных властей, «засланцами» в погонах от всех этих претендентов на эти бесхозные территории… Посудите сами, — сидит человек на необитаемом острове, как попал сюда — непонятно, и что-то плетет про самолет и погибшего пилота, при этом ни одного регионального языка не знает, да еще и стартовал он, удивитесь-ка, спецслужбы, с российской военной базы…
Надо бы осмотреться, и тщательно, подготовить дорожку отхода и возможное укрытие.
И он решил на следующий же день обследовать остров полностью.
На следующий день Сержант проснулся пораньше, разогрел кровь горячим кофе из термоса и основательно экипировался. Шлепки сменил на высокие кроссовки, вокруг которых наглухо затянул шнурки штанин. Ракетницу повесил справа-сзади, а чехол с «серенгети» переместил по ремню влево. Подумав, он взял с собой еще и ружье для подводной охоты — на суше эта штука вполне убойна, на короткой дистанции…
Грунтовую взлетно-посадочную полосу он видел и раньше. Серьезный аэроплан на нее не приземлится, а вот колесный аналог разбившейся «Бонанзы» или чуть крупней — запросто. В первый день, обнаружив ВПП, он не придал этому большого значения, и только позже, уже в лагере, задумался. Ведь это означало, что островок в некотором роде имеет, если уж не стратегическое, то тактическое значение в планах сторон. И люди его навещают.
Хотя летчикам тут приходится несладко… Как обнаружил Майер, приземлиться на этот примитивный аэродром просто невозможно! В самом центре полосы поперек нее лежало большое бревно. Стало быть, для того, чтобы летательный аппарат сел, нужно, что бы на остров наведалась группа с типовым для этих мест плавсредстве (возможно, бандитском катере) и убрала бревно, освободив взлетку. Неплохой метод страховки от нежданного посещения острова случайными «мимопролетающими»!
А их хватало… Сержант ни на миг не чувствовал полной оторванности от цивилизации. В небе постоянно таяли и возникали вновь белые инверсионные следы пассажирских «джетов», а на более низких эшелонах пролетали тройки военных самолетов. На горизонте то и дело возникали сюрреалистическим миражем высокие силуэты огромных лайнеров. Правда, для решения проблемы это не имело никакого значения. Расстояние не позволяло подать хоть какой-то ясный для понимания сигнал. К тому же, Майер очень сомневался, что капитан такого гиганта хоть пальцем пошевелит, что бы изменить выверенный маршрут, каждая секунда которого стоит немыслимых денег…
— Глупо и бесполезно, — поглядев вверх, в очередной раз констатировал Сергей и, поправив подводное ружье на плече, двинулся дальше. Вскоре он пересек гигантскую поляну в самом центре острова, после чего углубился в заросли противоположной стороны.
Новые следы человеческой деятельности он обнаружил под неизвестным растением, похожим на папоротник с зелеными, подвяленными на солнце кончиками длинных листьев. Не заметив под ногами корня, торчащего из песка, Сержант зацепился и с размаха полетел на мягкую землю. Кряхтя от боли, сдобренной легким матом, он помассировал колено и осторожно встал, проверяя, насколько неудачно было падение. Прихрамывая, сделал пару пробных шагов. Вроде все нормально. Он наклонился, чтобы разглядеть нападавшего и тут же обнаружил целую россыпь желтых стреляных гильз калибра 7,62. Китайский клон «калашникова», и думать нечего…
— И пострелять мы тут любим в свободную разбойную минутку… — задумчиво молвил Сержант.
Когда будильник наручных часов тренькнул о двенадцати часах дня, пальмовый лес начал редеть, зеленая завеса раздвинулась, пропуская солнечные лучи, а в просветах показалась морская синева, расплывающаяся неясной дымкой на стыке с горизонтом. Фоном зазвучал шум прибоя.
— Вот и к бережку вышли… — буркнул себе под нос уже прилично уставший исследователь.
Ориентируясь на звук, он пролез через заросли, и остановился.
Дальше пути не было. На краю обрыва зеленел крошечный лужок — сплошная пастораль… Тут же скучала одинокая пальма, свесившая в пропасть широкие листья. Сержант осторожно ступил на самую кромку и осторожно посмотрел вниз. Скальная стенка падала отвесно прямо из-под ног. Голубая водная гладь заканчивалась близкой полосой мощного прибоя, а прямо внизу волна стучала о скалы, купая их в пушистой белой пене. Самым же примечательным здесь было наличие рубленой в грунте и камне лестницы, ведущей к подножью. Сейчас Сержант уже не наслаждался видами, а внимательно изучал скальные отложения, а выискивал возможные следы человеческого пребывания. Скала имела почти отрицательный угол, а значит, что при переноске груза или в дождь навесные перила просто необходимы. Но крепежа в расщелинах не было — возможно, уносили с собой. На крошечной площадке, омываемой волнами, виднелся металлический штырь. Место для швартовки, но только в хорошую погоду. Или для весьма определенной погоды, когда ветры наваливаются на остров определенным образом. Занятно. Если там не причалить из-за погоды, так вот тут можно будет.
Да… Концепцию собственной безопасности нужно было пересматривать. Тыл оказался не защищенным. Посещаемое место, этот остров! Причем, для посещений весьма определенных — после набега отсидеться, выспаться, водой запастись, например. Небольшое озерцо с пресной воды он и сам уже использовал, предварительно вскипятив чайник пару раз. Пить «живую» еще не пробовал, черт его знает, что из этого получится! Напугали его желтой лихорадкой…
Из общения со специальной литературой Сержант уяснил, что желтая лихорадка — вещь нездоровая, гадское вирусное заболевание, передаваемое комарами и имеющее распространение в тропических и субтропических зонах. Причем заразиться этой пакостью можно как в природных условиях, так и в городе. Инкубационный период от момента заражения до клиники — от трех до шести дней. «Валит» токсикоз — головная боль, температура, геморрагическая сыпь. Затем отваливаются почки, печенка, сопровождаемая желтухой. Перспективы невеселые — в 25 % случаев отмечаются смертельные исходы. Перед поездкой Сержант загодя наведался в Москве на улицу Неглинную, дом 14, где ему и вкололи прививку. Коллега пообещал Майеру, что иммунитет сохранится в течение десяти лет, но письменных гарантий не дал… Поэтому рисковать не стоило.