Технология нападения пиратов в наши дни описывается в запротоколированном в Международном центре по борьбе с пиратством рассказе немецкого капитана дальнего плавания Томаса Юхансона, который много лет водит корабли в далеко не безопасных водах у берегов Южной Азии.
…Судно с бортами даже пятнадцатиметровой высоты не представляет для пиратов серьезной проблемы. Обычно они проникают на корабль ночью, когда их практически невозможно разглядеть. Бывали случаи, когда пираты находились на судне уже несколько часов, а их присутствия все еще не замечали. И ничего удивительного тут нет. По устоявшейся морской традиции, вахта выставляется только на капитанском мостике и в машинном отделении, по два человека. На палубах же вообще пусто — все спят. Пользуясь этим, пираты тихо спускаются в машинное отделение и, вырезав ножами вахтенных матросов, захватывают его. Затем по палубам они проникают в жилые помещения, связывают отдыхающих матросов и отбирают у них деньги и ценности. В конце концов, они добираются до каюты капитана и ставят его перед простым выбором — либо он быстро и добровольно отдает им корабельную кассу, либо они расстреливают весь его экипаж. Обычно, если капитан открывает сейф, пираты этим и ограничиваются. Но есть капитаны, которые специально прячут часть денег в укромное место. По словам Томаса Юхансона, сам он никогда так не делал, потому что знает: если грабители увидят в сейфе, скажем, всего лишь пять тысяч долларов, тогда они действительно озвереют…
Самый опасный «пиратский район» находится на подходе к бывшему Гонконгу. Это может подтвердить любой судовладелец и любой корабельный агент из Тихоокеанского бассейна. Суда там пропадают как по расписанию. В основном это небольшие каботажные танкеры, перевозящие авиационный бензин, химикаты и другие грузы, которые легко сбыть с большой выгодой. Для разгрузки такого судна нужна еще целая инфраструктура на берегу! И эксперты Международного центра по борьбе с пиратством считают доказанным, что такая инфраструктура имеется…
А иначе, каким это образом в наше время глобальных информационных систем и спутников наблюдения пиратам удается успешно заниматься своим промыслом, не будучи при этом пойманными сотрудниками международных правоохранительных органов? Куда исчезает награбленное? Как вообще функционирует сейчас система морского разбоя? Разумеется, она может существовать только благодаря поддержке на берегу. И именно такая поддержка обеспечена пиратам во многих странах Азии. Особую роль в этом, как считают многие моряки, играет Китай.
Там не только сбывают груз, но и перекрашивают похищенные суда в другой цвет, снабжая их фальшивыми документами. Но Китай обвиняют не только в сотрудничестве с пиратами. Есть подозрения, что и военно-морские силы этой страны не остались в стороне от корсарского промысла. В Антипиратском центре имеются показания капитана судна, которое пытался остановить китайский военный катер. Капитан не стал останавливать корабль, а приказал изменить курс и прибавить скорость. По опыту коллег он знал, что уж чего точно не следует делать в этих водах, так это останавливаться по первому требованию! Осторожность капитана, как вскоре выяснилось, не оказалась излишней. Китайцы, видя, что их требование не выполняется, стали стрелять вслед удаляющемуся судну.
Вообще, все моряки знают, что ВМС Китая занимается, так сказать, по совместительству и пиратством. Стаж у них в этом деле богатый. Достаточно вспомнить захват китайцами в 50-е годы советского танкера «Туапсе», экипаж которого потом отпускали на родину по частям в течение многих лет. Крылатое выражение «пиратство по совместительству» является расхожим у моряков, плавающих в Южно-Китайском море.
Конечно же, Китай не является монополистом в регионе. Специалисты Антипиратского центра подозревают, что ВМС Индонезии и Филиппин тоже сотрудничают с морскими разбойниками. Прямых доказательств нет, но подозрения вызывает тот факт, что патрульные катера этих стран останавливают торговые суда, военные поднимаются на борт и начинают задавать очень странные вопросы. К примеру, каков груз, что где лежит, что находится в контейнерах… А на другой день появляются те же самые катера, но уже не с военным, а штатским экипажем, нападают на заранее облюбованное судно и грабят его.
Юхансон вспоминает случай, произошедший к югу от Минданао.
Их остановил филиппинский катер, и члены его команды сразу приступили к подробным расспросам о грузе. Выглядели эти «филиппинцы» очень подозрительно. Они плохо говорили по-английски, хотя филиппинские моряки говорят обычно на этом языке очень хорошо, так как имеют много контактов с американцами. Члены экипажа на вопросы отвечали уклончиво или отмалчивались. Тогда благодаря такой позиции капитана и матросов ситуация не имела последствий. Но ведь могло быть и иначе… Центр по борьбе с пиратством в Куала-Лумпуре каждые шесть часов дает сводку о ситуации на море. Когда капитан ее получил и сверил по времени, то не осталось никаких сомнений, — это был катер китайских ВМС…
Сержант листал страницы сетевых подшивок, вскрывал папки с подходящей тематикой и постоянно моделировал ситуацию «а если я»? Вот ведь, красота-то какая! Сел ты в круизный лайнер новой постройки, типа монстра «Куин Мэри II», на голове пробковый шлем вьетнамского производства, в голове — «Чиваз Регал», рядом прелестные дивы и звуки самбы «Бриз на закате», и вдруг, — бац! Руки вверх, снимай рейтузы! Банда прыщавых негодяев в полинявших банданах с пистолет-пулеметами в руках…
…Не стоит, однако, думать, что каждый раз, поднимаясь на борт теплохода, вы рискуете встретиться с современными «наследниками» капитана Флинта. Фатализма тут нет. Пираты пока активно действуют лишь в нескольких регионах нашей планеты. Но среди самых опасных из них немецкая газета «Цайт» выделяет именно Юго-Восточную Азию, а особенно Южно-Китайское море. Там, несмотря на спутниковую систему наблюдения, пираты вольготно занимаются своим промыслом. Сказать, что против пиратства вообще ничего не предпринимается, нельзя. Тот же Международный центр по борьбе с пиратством действует активно. Однако он ограничивается лишь сбором и обработкой информации. А вот морские державы уделяют этой проблеме отнюдь не много внимания. Впрочем, такое положение объяснимо — ведь на прибрежных территориях этих стран и располагаются базы пиратов (ну, не на Тибете же им гнездиться).
Антипиратский центр чуть ли не тоннами печатает рекомендации для моряков и рассылает их обычной почтой или через Интернет соответствующим ведомствам морских держав. В них содержатся советы, например, такие: ночью судно не должно быть ярко освещено, время от времени оно обязано изменять курс, категорическое требование безопасности — постоянно поддерживать связь с берегом и ближайшими кораблями и прочие полезные вещи… От грабителей эти рекомендации вряд ли кого-то страхуют. Что и подтверждает главный пункт рекомендаций. Он гласит, что если пираты уже оказались на борту, им не следует оказывать сопротивления.
Беспрецедентный рост числа нападений «пиратов ХХI века» отмечен в Южно-Китайском море. За неделю в акватории Малакского пролива последователи Флинта безнаказанно атакуют до шести иностранных сухогрузов. Наиболее нагло пираты промышляют именно в индонезийских водах. Чаще других жертвами флибустьеров азиатских широт становятся японские и индонезийские сухогрузы.
Именно в этих районах периодически пропадали бесследно суда всех стран мира, причем порой весьма крупные, основательно оснащенные, охраняемые. Множество архипелагов, уютных и не очень укромных уголков, национальная «чересполосица» и правовая неразбериха только содействовали появлению организованных и не очень банд, преступных конгломератов, осколков знаменитых Триад. Да и сами Триады — легендарные преступные сообщества глобального характера, похоже, никуда не делись… Мировое сообщество с существованием столь неудобных соседей на своих стратегических транспортных магистралях мириться не собиралось. Собирались конференции и встречи представителей органов правопорядка. Регулярно проводились рейды и облавы, совместные операции нескольких стран-участниц, целевые набеги немалых сводных флотов. Но, похоже, удары не достигали своей цели. Гидра с пиратскими косынками на всех головах ускользала, изредка оставляя в руках охотников свои хвосты и наиболее бестолковые головы. Некоторые страны предпочитали не заниматься беготней по островам и бухтам, а просто высылали корабли сопровождения — конвои, по сути. Хотя такая практика судоходства в третьем тысячелетии абсурдна, и передовой считаться не может.