Аритейн покачала головой.
– Погоди, дай мне успокоиться.
Она встала, потирая затекшие ноги, неуклюже смахнула грязь с платья и, обняв себя за плечи, уставилась на восток.
– Они там, Джирран, там, за Восточными горами, за океаном. – Девушка засмеялась от наслаждения. – Они не знали меня, конечно, но они признали мою силу, мое право искать их. Они поздравили меня за мою смелость, похвалили за мое искусство. Даже не помню, когда в последний раз кто-то хвалил меня здесь!
– Так что ты сказала им? Они нам помогут? – жадно спросил Джирран, вставая рядом.
– Что? – Взгляд Аритейн вновь стал отрешенным. Джирран подвинулся, чтобы заслонить от нее вид долины и востока.
– Что они сделают для нас? – Он накрыл ее руку своей, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть девушку.
– О, Джирран, вечно ты хочешь все сразу! – Оживление на ее лице сменилось досадой. – Я сказала им, что хочу обсудить дело серьезной важности и что свяжусь с ними в следующий раз, когда буду свободна.
– Ари! – гневно вскричал Джирран. – Зачем эта отсрочка, почему бы просто не…
– Не сомневайся в моих методах, Джирран, – оборвала его Аритейн. – Это моя задача, и мне лучше знать, как за нее приняться. Поверь, у меня нет желания держать ответ перед Шелтиями прежде, чем у меня будут союзники, готовые поддержать и защитить меня.
– И долго придется ждать, когда ты наконец освободишься? – сердито огрызнулся Джирран.
Морщины избороздили ее лоб, пока она соображала.
– Думаю, мне лучше навестить твою жену. Пусть мои наставники думают, будто она беспокоится из-за отсутствия ребенка. Если ты воздержишься от ее постели на какое-то время, это охладит всякое любопытство. Если у меня будет уединение, приличная комната и немного удобств для разнообразия, я смогу направить все свои силы на дискуссию с нашими новыми друзьями. – Она улыбнулась с хищным удовлетворением.
– Мать Эйриз не обрадуется, – нахмурился Джирран. – Она начнет совать свой длинный нос куда не просят.
– Тогда ты заставишь жену отстаивать свои права хозяйки собственного очага, – решительно ответила Аритейн. – Пора наконец девочке проявить характер.
– Вряд ли это возможно, – ухмыльнулся Джирран. – Я не искал характера, когда сватался к ней!
– Это твоя забота. – Аритейн повернулась к лестнице, ведущей в рекин. – Я нужна тебе, если ты хочешь продолжать это. Убеди Эйриз встревожиться из-за бесплодия, и тогда никто не удивится моему визиту. Я знаю, ты ведешь разговоры на эту тему, не так ли? И делаешь все возможное, чтоб обрюхатить ее, согласна она или нет.
Это последнее замечание было небрежно брошено через плечо, когда девушка уже спускалась.
– Откуда ты знаешь? – вспыхнул Джирран.
Он шепотом выругался и грубо потер руками яростно пылающее лицо, прежде чем погнаться за сестрой. Сбежав по ступеням, горец резко остановился внизу, гвозди сапог проскребли по камням. Аритейн нигде не было видно.
– Чума на твои фокусы для безмозглых, женщина! – закричал он в пустую комнату, где на плитах толстым слоем лежала пыль, не потревоженная ничем, кроме его собственных следов. – Чтоб тебя! – Он выбежал на середину фесса. – Аритейн! – Он помчался к мастерским, но они были такими же покинутыми, как раньше. – Во что ты играешь? Аритейн!
Его гневный рев передразнило эхо, отражаясь от бесстрастных стен. Когда раскаты смолкли, тишина навалилась еще тяжелее, чем прежде.
Невольно поежившись, Джирран зашагал к воротам. На пороге он остановился, чтобы снова подпереть открытую дверь, но замер с камнем в руке. Потом, что-то бормоча, отбросил камень и, убрав булыжники от другой створки, захлопнул ворота. Их тяжесть и некая хитрость конструкции будут держать их закрытыми. Повернувшись к воротам спиной, Джирран отвязал пони и пустил утомленное животное в галоп.
За легким нерешительным стуком в дверь последовал более уверенный.
– Войдите.
Находившийся в комнате человек сидел в обитом кожей кресле у высокого стрельчатого окна. Он не прекратил чтения убористо написанного письма. Солнце играло на темных панелях стен, гладило сверкающими пальцами лучей дорогой оливковый ковер, полированную мебель, стройные ряды книг и свитков на многочисленных полках. Тяжелая черная дверь из крепкого дуба бесшумно отворилась благодаря заботливо смазанным петлям.
– Верховный!
Вошедший поклонился. Это был высокий мужчина с прямыми черными волосами, подстриженными вровень с челюстью, желтоватым лицом и осторожным взглядом. Он откашлялся, прежде чем осведомиться:
– Стало быть, мы ожидаем вестей от Зара нынче утром?
– Садись, Шив. – Верховный маг не отрывал глаз от документа. – Ларисса будет здесь через минуту.
Молодой человек сел за шелковистый стол, где в раме из красного дерева стояло стальное зеркало. Перед зеркалом был установлен серебряный подсвечник, над кремовым воском торчал белоснежный пучок фитиля, еще не тронутого пламенем. Шив открыл рот, чтобы заговорить, но вместо этого закашлялся.
– Если у тебя кашель, выпей воды. – Планир бросил на него строгий взгляд.
Шив уставился на свои руки, а чуть погодя налил себе стакан. Затем бережно вернул графин на соседний буфет с темно-коричневыми дверцами, инкрустированными гирляндами цветов и веток всех оттенков, какие только дерево могло предложить столяру.
– Стоит ли посвящать в это Лариссу? – внезапно спросил он. – Она еще только учится, и хотя я знаю, что ты покровительствуешь ей как ученице, я имею в виду…
– Она обладает двойным родством, Шиввалан, – властно перебил его Планир. – Уже одно это делает ее ученицей Верховного мага. Как наставник я считаю должным вовлекать ее в мои дела. Поступать иначе означало бы серьезно осложнить себе работу в настоящее время, поскольку Узара уехал, а Отрик все еще без сознания. Ее двойное родство также означает, что мы можем использовать ее таланты, дабы создать полную связь, не вовлекая в круг посторонних. Мне странно, что ты находишь нужным сомневаться в моем решении на сей счет.
Молодой маг сжал челюсти и уставился в окно.
– А что, Ливак доставляет много хлопот? Зару удается заставить ее делать то, что он хочет? Когда я путешествовал с ней, эта дамочка бывала очень своевольной. Не лучше ли было мне поехать вместо Зара? А ты бы использовал его таланты здесь вместо моих.
Он замолчал, наблюдая, как Верховный маг аккуратно складывает письмо, проводит пальцами по сгибам и, с помощью магии размягчив сургуч, вновь запечатывает его.
– Узара не имеет никаких хлопот с Ливак, поскольку ему приказано не мешать ей поступать как ей вздумается, а самому держаться как можно незаметнее, – твердо заявил Планир.
Шив нехотя повернул лицо к Верховному магу. Старший чародей смотрел ему прямо в глаза. Шив опустил взгляд и нахмурился, уставясь на ковер.
– Разве все это не слишком важно, чтобы позволять Ливак бегать за ее собственной дичью? Я бы подумал…
– Ты бы подумал, Шив? – перебил его Планир. – Ты бы подумал или бросился бы очертя голову по первому следу, и плевать на последствия?
Молодой человек сжал стакан, расплескивая воду.
– Эльетиммская магия ввергла мастера Туч Хадрумала в непробудный сон, да кроме него у нас еще две горсти людей в том же состоянии. И мне кажется, что поиск средств для исправления этой ситуации заслуживает гораздо больше усилий, чем позволять Ливак рыскать наугад в поисках любого обесцененного знания, возможно, чудом сохранившегося у древних племен.
– Я привык к такого рода напыщенности, свойственной Калиону, Шив. В конце концов, чего еще ожидать от нашего уважаемого мастера Очага! – язвительно заметил Планир. – Но тебе она не к лицу, коль скоро ты намерен, как говорит мне Троанна, потребовать место в Совете.
Шив поджал губы, но ничего не ответил. Планир отложил письмо и пошел к столу, где за шеренгой хрустальных кубков выстроились в ряд графины.
– Вина? – предложил он более дружеским тоном.