Наконец Румо решил, что пора освободить пленников из грота. Он знал, что особой помощи они ему не окажут. Ни один фернхахинец не рискнёт даже дотронуться до циклопа. Это не имело ничего общего с трусостью, фернхахинцы были смелыми и отважными, когда речь шла о нормальной жизни, но они не умели обижать. Румо хотел лишь их уверить, что с ними больше ничего плохого не произойдёт.
Ферхахинцы пришли в ужас, когда Румо появился в гроте. Его белая шерсть была полностью залита кровью и в пляшущем свете факелов он выглядел, как статуя бога мести, разбуженная ото сна. Румо сунул рукоятку потухшего факела в железное кольцо, за которое крепилась к стене основная цепь, и одним резким нажимом вырвал его из крепления. Затем он пошёл к Смайку, выглядевшему чрезвычайно довольным.
– Чистая работа, – сказал он.
– Грязная работа, – ответил Румо, – и более напряжённая, чем я думал.
Затем он снова исчез в лабиринте.
![Румо и чудеса в темноте. Книга I _18_krilia.png](https://litlife.club/books/187863/read/images/_18_krilia.png)
Дюжина циклопов
Румо вернулся в мир запахов. Выше всех находилось зеленоватое свечение – запах солёного моря, волнующегося под ними. По проходам тянулись тонкие красные нити – запах пролившейся крови.
Румо беззвучно пошёл по жёлтой дорожке – запаху циклопа. К ней добавилась ещё одна, третья, четвёртая, пять, семь, двенадцать дорожек вместе и все ведут в одну сторону. Двенадцать циклопов собрались вместе и укрылись в пещере. Румо знал, они были готовы на всё, воодушевлённые размером своей группы. Он чуял запах их пота и слышал бешеный стук их сердец.
Они ярко осветили пещеру факелами, так что свет падал даже в проход. Румо замер недалеко от входа, прижался к каменной стене и глубоко вздохнул. Двенадцать циклопов одновременно – с таким количеством он ещё не имел дела, никто никогда не имел дела, но, в конце концов, он же расправился с восьмью сильнейшими циклопами острова, и они не были настолько морально измотанными, как эти там, внутри. Он решил быстрo погасить факелы и напасть на великанов в темноте. Юркой ящерицей Румо на четырёх лапах скользнул между ног циклопов в пещеру. И в следующий момент кто-то ударил его факелом прямо в нос. Румо, сам того не зная, нарвался на циклопа-рыболова, обладавшего лучшей реакцией среди сородичей. Он годами глушил дубинкой проплывающих мимо пещеры акул и увидев тень крадущегося Румо молниеносно ткнул факелом. Это был лучший удар в его жизни.
Мир запахов Румо взорвался в виде бури цветных искр. Факел опалил его нос и одновременно ослепил его. Брызги смолы, попавшие ему в глаза, танцевали теперь перед ним в виде пульсирующих, красных пятен. Глаза болели, как-будто их кололи иглами. Пока Румо ползал по полу пещеры и пытался вытереть из глаз обжигающие красные пятна, озадаченные циклопы выстроились вокруг него в круг. Они и не представляли, что всё так легко получится. Они готовы были сражаться с летающим духом не на жизнь, а на смерть. А теперь – удар и готово! Циклопы, смущённо посмеиваясь и счастливо похлопывая лапами по плечу циклопа-ловкача факелобросателя, пытались снять напряжение. Они не разговаривали, но взгляды, которыми они обменивались, были понятны каждому: они сожрут вольпертингера, здесь, сейчас, живьём.
Берег
Волцотан Смайк снова прислушался, но на этот раз внимательнее. Крики прекратились. Он слышал только стоны одного-двух циклопов, криков ужаса больше не было. Ясно, что силы Румо постепенно истощались, а реакция ослабевала. Смайк знал, что на самом деле у него не было никакого плана, он просто рискнул сыграть в игру. И его многолетний опыт подсказывал: если поставить всё на одну карту, то шанс выиграть будет точно таким же, как и шанс проиграть. Но по непонятным причинам проигрывали намного чаще, чем выигрывали.
В этот момент произошёл сильнейший толчок и все пленники грота упали на пол. Фернхахинцы возбуждённо закричали, а звери замычали и заревели. Даже тяжеленный Смайк пролетел несколько метров в воздухе и ударился о небольшую скалу, возвышающуюся в пещере. Постанывая, лежал он в луже воды, выплеснувшейся из одного из водоёмов, а вокруг него прыгали толстые чёрные рыбки со свирепыми челюстями. Смайк сел. Вода в корытах была неподвижна, ни одна цепь не гремела на стенах. Это могло означать только одно: Чёртовы скалы прибило к берегу.
Мир звуков
"Звук!", – пришло Румо неожиданно в голову. Это был ответ на загадку Смайка! Что проходит через стены, но не гвоздь? Конечно это был звук!
Слух у Румо всегда был хороший. Однажды, ещё на подворье, он слышал как потрескивая распускалась роза. Он слышал хлопанье крыльев бабочек и шорох копающихся в земле насекомых, но он не уделял особого внимания этому чувству, пока он мог видеть и чуять. Но сейчас Румо почти ослеп, а его нос был так испорчен, что не чуял ничего, кроме бешено крутящихся цветов боли. Но в тот момент, когда циклопы сжимали свой круг с целью сожрать его, Румо открыл для себя новый мир – мир звуков.
Практически каждое существо, обладающее обычным слухом, могло бы услышать смех циклопов и шарканье их ног. Ну и конечно шипение факелов и скрежет рукоятки вставляемого обратно в крепление факела, ослепившего Румо. Но Румо слышал больше, намного больше. Он слышал хруст суставов, хрипящее дыхание циклопов и стук их сердец. Он слышал электрическое потрескивание их шерсти, когда они касались друг друга, и шуршание, издаваемое ими при малейшем движении. Своим внутренним глазом он увидел всю пещеру, на этот раз бесцветную, в туманных тонах и очертаниях, не так подробно и точно, как он мог бы видеть её глазами и чуять носом. Но Румо мог с уверенностью сказать, где в данный момент стоит циклоп и какое движение он совершает. Он слышал, где в пещере располагались три факела. А для сражения этой информации ему было достаточно.
Вдруг произошёл сильнейший толчок. Румо покатился по полу, а циклопы ударились о стены. Пару секунд они оставались растеряны и удивлены, как их главари во время удара молнии на каменном плато, и Румо решился воспользоваться моментом. Он, пытаясь игнорировать боль в носу и глазах, прыгнул прямо на шипящий факел. Румо успел вырвать потрескивающий факел из крепления до того, как хоть один из циклопов пошевелился. Первый циклоп вышел из оцепенения и прыгнул в сторону Румо – треск его коленных суставов был очень чётким. Он размахнулся своим оружием – короткой цепью из массивных звеньев, которые звонко бренчали в ушах у Румо. Кроме того, циклоп совершил глупейшую ошибку – он моргнул, а для Румо этот звук прозвучал, как закрывшаяся и снова открывшаяся липкая пасть ящерицы. Он мгновенно ударил факелом в сторону чавкающего звука. Шипение факела и зверский крик подсказали ему, что он попал точно в цель – в глаз циклопа. Факел, шипя, потух и остался торчать в голове ослеплённого, а пронзительный крик никак не прекращался. Этот хладнокровный поступок парализовал остальных циклопов, их дикая решительность и желание сожрать Румо мгновенно испарились – летающий дух воскрес! Румо вырвал из крепления второй факел и, ткнув его в сторону крика, потушил пламя в широко разинутой пасти визгливого и слепого циклопа.
Это было уже слишком для остальных циклопов. Они начали в панике метаться, попытались все одновременно выскочить из пещеры и заткнули, таким образом, самим себе путь к отступлению.
Румо снял со стены последний факел и сунул его в толкающуюся кучу циклопов. Языки пламени перескочили на шерсть одного циклопа, оттуда перебросились на двух его соседей и через несколько секунд пламя охватило всех циклопов. Нескольким из них всё же удалось выскочить из пещеры и они, крича, неслись по коридорам, как живые факелы. Остальные катались по полу пещеры, отчаянно пытаясь потушить огонь. Они больше не интересовали Румо и тот, перепрыгнув через горящих великанов, отправился наружу.
Бегство
Снова начались крики, на этот раз многоголосые и более отчаянные, чем прежде. Значит Румо всё ещё жив и продолжает выполнять Пункт второй их плана. Смайк решил, что сейчас самое подходящее время начать организовывать пленников к уходу из грота.