Изменить стиль страницы

Взяв книгу, Стивен увидел, что предсмертным компаньоном девушки были сонеты Уильяма Шекспира. Он поискал закладку, чтобы узнать, какое стихотворение Энн читала последним, и с некоторым удивлением заметил, что форзац книги вырван. Именно вырван, а не отрезан, судя по неровному краю оставшейся бумаги, — словно его оторвали со злостью.

Озадаченный подобным поступком со стороны такого педантичного человека, каким была, судя по всему, Энн Дэнби, Стивен поискал вырванную страницу в корзине для бумаг, но ничего не нашел. Потом взгляд его упал на листок бумаги, лежавший на подоконнике. Он явно был смят, но затем расправлен, чтобы можно было прочитать написанное. Стивен решил, что полиция нашла его на полу, но не придала значения. Это и был оторванный форзац из томика сонетов, на котором светло-синими чернилами было написана одна фраза: «Моя любовь навсегда». И подпись — «В». Инициал был украшен завитушками, что, возможно, говорило об экстравертивной личности.

Стивен присел в кресло и задумался, почему раньше он не слышал ни одного упоминания о возлюбленном мисс Дэнби. Недосмотр или… секрет? Тайный любовник объяснял многое, но почему Энн держала эту связь в секрете? Может быть, «В» была женщиной? Даже в наше просвещенное время никто не стремится обнародовать гомосексуальные отношения.

Стивен вспомнил, что, по словам полицейского, последней фразой погибшей было «Все мужчины — сволочи». Не слишком оригинальное заявление, но теперь оно обретало смысл и было очень кстати, потому что позволяло с уверенностью предположить, что «В» — это мужчина. Тот факт, что отношения держались в секрете, также предполагал, что он женат, но, какими бы ни были обстоятельства, выяснить, кто такой «В», сейчас было первоочередной задачей, особенно если окажется, что этот человек находился в самолете, прилетевшем из Нданги.

Стивен поставил книгу обратно на полку и быстро пробежался глазами по остальным названиям. Несколько биографий, в основном прошлых и современных политиков, шесть справочников, несколько иллюстрированных книг о французских импрессионистах и фантастика, начиная от «Властелина колец» и заканчивая «Островом накануне» Умберто Эко. Правый угол самой нижней полки был оставлен для книг по горному туризму. Лейкленд, Сноудония,[8] горная Шотландия — все это были известные места, но на полке также обнаружился путеводитель по Непалу. Почему в деле Энн Дэнби не было упоминания об этом хобби? Или она тоже держала его в секрете? Возможно, это был их общий с «В» интерес — кроме того, это объясняло ее отлучки по выходным. С другой стороны, могло просто оказаться, что интерес девушки к подобному виду спорта был чисто теоретическим.

Этот вопрос разрешится, если во встроенном в стену шкафу в главной спальне найдется туристическое снаряжение. Стивен обнаружил там два дорогих спортивных нейлоновых костюма, один в красных, второй в синих тонах из ткани «гортекс», и две соответствующие флисовые поддевки, висевшие на плечиках рядом с деловыми костюмами хорошего качества. На дне шкафа стояла пара горных ботинок «Scapra» с торчащими из них вставками. К задней стенке шкафа прислонился бергхаусовский рюкзак и два шеста фирмы «Leki».

Энн использовала меньшую из спален в качестве студии — в ней стоял сосновый письменный стол и разнообразное компьютерное оборудование. В комнате также были два металлических шкафчика для документов, вращающийся стул, обитый светло-кремовой кожей, и такая же подставка для ног. Стивену пришлось пересилить себя и обшарить ящики письменного стола в поисках еще какой-нибудь информации о хозяйке квартиры.

Почти патологическая аккуратность девушки была очень кстати. Все выписки по банковским и кредитным картам были аккуратно сложены в папке-скоросшивателе. Отдельная папка была выделена для домашних счетов, еще одна — для квитанций по закладным и по страховке. За минуту Стивен выяснил, что у Энн Дэнби не было финансовых проблем. Зарплата, регулярно поступавшая на ее счет тридцатого числа каждого месяца, с лихвой покрывала все расходы, и еще оставалось пятьсот фунтов, которые переводились на сберегательный счет в Галифаксском строительном обществе. На этом счету в настоящий момент находилось около полутора тысяч фунтов. Плюс ко всему Энн каждый месяц оплачивала все счета по кредитным карточками, которых было три.

Особое внимание Стивен уделил квитанциям по кредитным карточкам, помня слова швейцара об отлучках Энн по выходным. Однако ему не удалось найти доказательств расходов на это развлечение и выяснить, куда она ездила. Означало ли это, что ее путешествия все-таки были связаны с работой и все счета оплачивались компанией? С другой стороны, ее расходы мог оплачивать кто-то еще — например тот же «В».

В нижнем ящике стола Стивен нашел дневник в кожаном переплете и открыл его с надеждой — только чтобы обнаружить, что это всего-навсего ежедневник. Все же лучше, чем ничего, утешил он себя, и начал пролистывать страницы в поисках хоть какой-то информации по выходным. Он обнаружил такую информацию, но без подробностей: Энн просто ставила букву «В» напротив каждого третьего или четвертого выходного. Однако за последние шесть недель ни один выходной не был помечен буквой «В», а затем она неожиданно появилась в будний день — в четверг, накануне смерти Энн. Инициал стоял во второй половине дня и был обведен тремя кругами.

Стивен почувствовал легкий прилив возбуждения, когда сообразил, что встреча в этот конкретный день теоретически означала, что Энн могла заразиться вирусом от этого «В». Сроки развития у нее болезни совпадали с инкубационным периодом вируса. Но что тогда произошло с самим «В»? Почему сам он не заболел? Стивен решил не тратить сейчас времени на размышления об этом. Первым делом нужно выяснить, был ли в самолете из Нданги пассажир с именем, начинающимся на «В». В папке «Сай-Мед» не было списка пассажиров, поэтому Стивен просто позвонил в «Сай-Мед» и попросил, чтобы ему как можно скорее прислали этот список по электронной почте.

Дальнейшие размышления Стивена прервал звук поворачивающегося ключа во входной двери — а ведь он был уверен, что полиция и служба здравоохранения больше не интересуются этой квартирой. Он едва успел подняться на ноги, как в комнату вошла пожилая пара.

— Кто вы?! — вздрогнув, воскликнул мужчина. Женщина в растерянности прижала руки к губам.

— Простите, — сказал Стивен, сообразив, что это родители Энн. Он никогда не чувствовал себя так глупо — словно тайно проникнувший в чужую квартиру взломщик. — Боюсь, тут произошло недоразумение. Меня зовут Стивен Данбар, я работаю в инспекторате «Сай-Мед», в составе следовательской группы. Полиция дала мне ключи от этой квартиры. Насколько я понял, вы должны были прийти за ключами завтра утром. Я не предполагал, что вы придете сегодня.

— То, что полиция собиралась отдать нам завтра, дубликат, — сказал мистер Дэнби. — У нас была еще одна копия ключей. Очередное крайне неприятное недоразумение с вашими людьми, — раздраженно произнес он. — Господи, что еще тут расследовать? Неужели мы с женой мало страдали?

— Я все понимаю, — сказал Стивен с сочувствием. — Но осталось выяснить одну очень важную вещь. Я был бы очень признателен вам, если бы вы согласились ответить на несколько вопросов, раз уж мы встретились.

— Вопросы, вопросы, вопросы… — вздохнул Дэнби. — Что вы хотите знать на этот раз?

— Был ли у Энн возлюбленный?

— О Господи! — воскликнул Дэнби. — Мы обсуждали это с полицией. У Энн не было возлюбленного! Это что, преступление, раз все об этом спрашивают?

— Конечно нет, — ответил Стивен, отметив про себя, что мать Энн отвела взгляд, словно что-то скрывала. Это побудило его спросить: — Вы абсолютно уверены?

— Разумеется, я абсолютно уверен!

— А вы, миссис Дэнби? Энн никогда не говорила с вами о какой-нибудь… особенной дружбе?

— Вы же слышали, что сказал мой муж, — тихо ответила она.

Стивен кивнул, не отрывая взгляда от женщины, которая явно испытывала неловкость от этих расспросов и особенно от его настойчивости. Теперь он точно знал, что она что-то скрывает.

вернуться

8

Сноудония — национальный парк в живописном горном районе на севере Уэльса, на территории которого находится гора Сноудон.