— Пошли, — торопил Инт.
— Куда? — не понял Агрис.
— Как — куда? — удивился Инт. — Для чего мы сюда приехали?
— Чтобы найти «Пингвин».
— А ты знаешь, в какую сторону идти? — спросил Модрис.
— В сторону Даугавы. Судя по всему, именно на той стороне находятся самые старые корабли. И если «Пингвин» существует до сих пор, его следует искать именно там.
Модрис пожал плечами, но возражать не стал. Какая разница, куда идти? Разве в таком хаосе можно что-нибудь отыскать?
Следопыты с рюкзаками за спиной пошли вперёд, туда, где виднелись «Анды».
С каждым шагом идти становилось всё труднее. Обнажённые спины жгло солнце. Тёмные облака на востоке уже закрыли почти полнеба. Ни малейшего движения ветерка. Вокруг юных путников с грозным гудением кружились слепни. Агрис называл их москитами.
Но следопыты не сдавались. Они упорно перебирались с борта одного корабля на борт другого, тщательно исследовали захламлённые палубы, заглядывали в каждую щель. Они исследовали даже полуразвалившиеся надстройки, готовые обрушиться на них.
Ребята спускались и в тёмные глубины кораблей. Инт говорил, что поле битвы может напоминать о себе и много лет спустя. На «Пингвине» могли остаться пустые обоймы патронов, следы пуль на металлических стенах, оторвавшаяся пуговица солдатского мундира или каска фашистского солдата. Но ничего подобного они не находили.
![Тайна Корабельного кладбища img_7.jpeg](https://litlife.club/books/180699/read/images/img_7.jpeg)
Особенно внимательно ребята осматривали носы кораблей, надеясь обнаружить желанное «Пингвин». На некоторых кораблях ещё можно было разобрать названия: «Эмма», «Янтарь», «Экватор»… На других сохранились лишь отдельные буквы или какие-то номера. Ребята медленно двигались по направлению к Даугаве.
Время делало своё. Следы разрушения обнаруживались на каждом шагу. И всё-таки здесь была жизнь. Ветры нанесли песок, семена, и вот уже местами разрослась трава, зеленел пырей. Среди тёмно-бурого чугунного старья росла тонкая, слабенькая берёзка.
Это были самые старые суда. Они дружно подпирали друг друга ржавыми бортами. Канаты и тросы, которыми они были связаны, давно уже истлели, но корабли уже не могли разойтись и уплыть. Попросите старых моряков, и они расскажут вам удивительные истории о кораблях-призраках. Покинув своё кладбище, они бродили по морям, пугая суеверных моряков своим неожиданным появлением.
Следопыты проходили трудный, чертовски неприятный отрезок пути. Ни трапов, ни мостков, ни доски, которую можно было бы перекинуть с борта на борт, чтобы облегчить дорогу. Преодолевая препятствия, помогая друг другу, ребята внимательно осматривали всё вокруг, ни на минуту не забывая о своей цели. Место, откуда они начали своё восхождение, теперь осталось далеко внизу. На одном из кораблей следопыты обнаружили остатки досок, сваленных в кучу на самой середине палубы. По-видимому, раньше здесь располагался капитанский мостик.
— Дерево ещё полностью не рассыпалось, — заметил Инт. — Гораздо лучше, чем внизу, сохранились тросы. Значит, это место было защищено от солнца и ветра лучше, чем в долине.
— Там старая часть кладбища, — добавил Модрис. — Когда поднимемся выше, корабли будут ещё моложе.
Если поверить Модрису, то получится, что следопыты проделали путь в несколько десятилетий — из давнего прошлого к сегодняшнему дню. Так ли это? Обратимся к истории Корабельного кладбища.
Несколько десятилетий назад между островами Екаба и Соли на песчаной мели кто-то бросил отслужившую свой век баржу. Она и стала ядром Корабельного кладбища, вокруг которого постепенно начали собираться старые моторки, речные пароходики, отжившие свой век тягачи. На стороне Даугавы, где поглубже, появились и «отправленные на пенсию» крупные морские суда. Кладбище ширилось. С годами корабли заняли довольно большое пространство Оттока. Они здесь никому не мешали до тех пор, пока не заметили, что это скопище портит пейзаж. Тогда кладбище стали постепенно передвигать подальше от придирчивых глаз. И всё-таки кое-что из старья ещё оставалось на месте.
Итак, пока мы пролистали несколько страниц истории Корабельного кладбища, следопыты продвинулись ещё дальше в сторону Даугавы. Предсказание Модриса сбылось: корабли становились всё крупнее и выше. Агрис назвал это место Красными скалами.
На некоторых кораблях сохранились даже мачты. Они возвышались над кладбищем, словно огромные кресты. Агрис серьёзно заявил, что это — памятники погибшим морякам.
Надвигались тучи, и, хотя до вечера было ещё далеко, начинало смеркаться. Всё замерло в безмолвии. Казалось, даже воздух застыл; такая тишина бывает перед грозой.
Агрис вспомнил, что камни на берегу сегодня утром были влажные. Это тоже к дождю. И проносившиеся низко над Корабельным кладбищем ласточки, и всплеск рыбы над водой — всё говорило о приближении дождя.
Следопыты огляделись по сторонам в поисках укрытия. Корабли Красных скал сохранились довольно хорошо. По деревянным мосткам можно было перейти с корабля на корабль.
Тем временем стало совсем темно. Ребят охватило странное, необъяснимое волнение, предчувствие неминуемой беды.
Птицы тоже забеспокоились. С громкими криками проносились чибисы. Чайки, широко расправив крылья, безмолвно летели через Даугаву, исчезая где-то в надёжном укрытии: они спасались от приближающейся грозы. Наступившая тишина делала Корабельное кладбище ещё более зловещим.
— Уберите ножи, — приказал Агрис. — И не держите остриё к небу. Дедушка говорит, что так можно разрезать тучу и вызвать дождь.
Ребята спустились на верёвке по крутой стене корабля и устроились на морской барже. Часть её трюма была накрыта ещё сохранившимися досками. Мальчишки надеялись укрыться там.
Морская баржа, несколько отслуживших рыболовецких судов и лодка образовали у подножия Красных скал довольно большое озеро. Агрис назвал его «Красным», потому что в нём отсвечивали красноватые, ржавые бока кораблей.
Чёрные грозовые тучи неслись вперёд, словно гонимые ветром клочья шерсти. Над морем вспыхивали молнии. Гроза постепенно приближалась.
И вдруг началось… Сначала что-то гулко и странно прошумело. Это поднялись волны. Сильный порыв ветра гнал с моря косые гребни. Уровень воды в Красном озере поднимался всё выше и выше. Невидимая сила раскачивала старые корабли. Они неуклюже поворачивались, словно гигантские рыжие слоны, исполнявшие странный танец, отрывались друг от друга, поднимались вверх и опускались вниз, с тяжким гулом ударяясь бортами. Корабельное кладбище извещало о начале бури.
— Начинается!.. — закричал Модрис, и ребята по наклонной деревянной балке съехали на дно баржи. Следопыты спрятались под дощатый навес и с тревогой ожидали, что будет дальше.
Ветер становился сильнее, свистел и аукался в лабиринтах, ощупывал крутые металлические стены. Сталкиваясь лбами, корабли бодались, как будто хотели отплатить за причинённые друг другу обиды. Со звоном рвались тросы, рушились деревянные надстройки. Всё вокруг перемещалось, менялось местами.
Грянул первый удар грома.
И тогда в небесах будто раскрылись шлюзы. По металлическим палубам застучали тяжёлые капли, словно бусинки заискрились в блеске молний.
Через несколько мгновений пенящиеся потоки обрушились на палубы кораблей. Словно бурные горные реки, они с шумом стекали со всех сторон. Вдали слышались громовые раскаты, а здесь, над головами ребят, с шипением и треском разряжались молнии.
Сквозь доски начинала просачиваться вода. Она падала вниз на лица ребят. Агрис высунул язык и облизал мокрые губы.
— Чистая соль, — сказал он.
Инт восторженно наблюдал за вспышками. Молния разветвлялась или стрелой вырывалась из чёрных туч, слепя глаза.
— Хорошо, что мы не в лесу, а то было бы ещё страшнее! — сказал Агрис. — Во время грозы нельзя стоять под деревьями, это известно всем.
Но Инт с Модрисом знали и кое-что другое.