— Бабушка просто свихнётся, когда узнает, — сказала я.
— Да, а бедная Шарлотта! Все эти годы терпеть, от всего отказываться, а в итоге — фигушки! О, вот, Ньютон. Родился в 1643 году в Вулсторне — о Боже, это ещё где? — умер в 1727 году в Лондоне… так, это неважно… это тоже… здесь ничего не написано про путешествия во времени, только какие-то исчисления бесконечно малых величин, что-то я таких не знаю, а ты? Трансцендентность всех спиралей… квадратика, оптика, небесная механика… так-так, а вот закон всемирного тяготения. М-да, штука про трансцендентность спиралей как-то больше всего смахивает на путешествия во времени, как считаешь?
— Честно — не-а, — сказала я.
Влюблённая парочка рядом со мной оживлённо обсуждала, какой йогурт купить.
— Ты что, ещё в магазине? — крикнула Лесли. — А ну скорей домой!
— Уже бегу, — заверила я и, схватив пачку бабушкиных леденцов, заторопилась к выходу.
— Но Лесли, я не могу рассказать об этом дома! Они же решат, что я совсем тю-тю.
Лесли захихикала в трубку:
— Гвен! Любая другая семья обязательно отправила бы тебя лечиться, но только не твоя! У них же только и разговоров, что о путешествиях во времени, хронометрах и занятиях по тайноведенью.
— Не хронометр, а хронограф, — поправила я. — Эта штука, кстати, заправляется кровью. Вот гадость, да?
— Хро-но-граф… Так, гуглю хронограф.
Я пробиралась по шумной Оксфорд-стрит к следующему светофору.
— Тётя Гленда обязательно скажет, что я всё это выдумываю, чтобы показаться значительней, и испортить Шарлотте приключение.
— И что с того? Уже когда ты прыгнешь в следующий раз, они как-нибудь догадаются, что были не правы.
— А вдруг не прыгну? Вдруг это было что-то вроде приступа? Или насморка?
— Ты сама-то веришь в то, что несёшь? Так, хронограф. Кажется, это многофункциональные наручные часы. На «ebay» их целая куча продаётся. От 10 фунтов стерлингов… Дуристика… о, погоди, я погуглю Исаака Ньютона, хронограф, путешествия во времени и кровь, всё вместе.
— Ну?
— Результатов: ноль, — Лесли вздохнула. — Ну какие же мы дуры! Надо было раньше всё разведать. Так, для начала я достану нам необходимую литературу. Должен же мне читательский билет хоть раз пригодиться? Ты где сейчас?
— Перехожу Оксфорд-стрит и сворачиваю на Дьюк-стрит, — я усмехнулась. — Спрашиваешь, чтобы прийти сюда и нарисовать мелом крестик, если разговор вдруг оборвётся? Я тут вообще задумалась на досуге, зачем Шарлотте этот крест?
— Ну, наверное, они могли бы послать за ней того второго типа. Как там его?
— Гидеон де Виллер.
— Ну и имечко, жесть. Сейчас и его погуглим. Гидеон де Виллер, как там он пишется?
— Я откуда знаю! Давай ещё пораскинем мозгами насчёт креста мелом — куда бы они его послали, Гидеона этого? Ну, то есть, в какое время? Шарлотта могла бы очутиться где угодно. То есть, в любой минуте, в любом часе, в любом дне, в любом веке. He-а, тогда от креста никакого проку.
Лесли так громко взвизгнула мне в ухо, что я чуть не выронила мобильный.
— «Гидеон де Виллер» — есть такой!
— Ну же, читай!
— Тэк-с, здесь написано: команда по игре в поло гринвичского интерната имени Винсента в этом году снова выиграла британский кубок по поло среди школьников. Награде радуются справа налево: директор школы Уильям Гендерсон, тренер Джон Карпентер, капитан команды Гидеон де Виллер… и так далее. Вау, он ещё и капитан команды. Картинка, правда, малюсенькая, фиг разберёшь, кто из них кони, а кто мальчики. Ты где там, Гвен?
— Всё ещё на Дьюк-стрит. Верно, интернат в Гринвиче, конный спорт — это наверняка он. Там не написали, что он исчезает время от времени? Может, прямо с лошади?
— А, чёрт. Только увидела, этой заметке уже три года. Сейчас он, наверное, уже школу закончил. Как ты там, голова не кружится?
— Нет пока.
— А где идёшь?
— Лесли!! Всё ещё по Дьюк-стрит. Спешу, как могу.
— Ладно, мы с тобой повисим на телефоне, пока ты не дома, а там ты сразу расскажешь всё маме.
Я поглядела на часы:
— Она ещё не вернулась с работы.
— Тогда подождёшь, но поговори с ней обязательно, поняла? Она наверняка знает, что делать. Гвен? Ты ещё там? Ты меня поняла?
— Да. Лесли?
— Чего?
— Я так рада, что ты у меня есть. Ты лучшая подруга на свете!
— Ты тоже ничего, — сказала Лесли. — А ещё ты ведь можешь захватить парочку прикольных штуковин из прошлого. Ну какая другая подруга такое сумеет? А когда надо будет готовиться к следующей контрольной по истории, ты просто полетишь на место событий и всё разведаешь.
— Если б не ты, я бы совсем растерялась сейчас, — я понимала, что выгляжу полной тютенькой. Но, ёлки-палки, именно так я себя и ощущала.
— А можно забирать предметы из прошлого с собой? — спросила Лесли.
— Это я не в курсе. Честно, ни малейшего понятия. Попробую в следующий раз. Я, кстати, сейчас на Гросвенор-сквэр.
— О, почти дома, — облегчённо вздохнула Лесли. — Кроме заметки про поло Гугл о Гидеоне де Виллере ничего не знает. Зато много всего про частный банк де Виллеров и адвокатскую контору де Виллеров в Темпле.
— Да, это тоже о них, наверное.
— Как твоя голова? Кружится?
— Пока нет, но спасибо, что спрашиваешь.
Лесли кашлянула в трубку:
— Знаю, ты там идёшь и боишься, но всё это просто крутецки! Самое настоящее приключение, Гвен. И ты в самом центре событий!
— Да уж, центрее некуда. Вот кошмар.
Лесли права: кто сказал, что мама мне не поверит? Мои истории о привидениях она выслушивала со всей серьёзностью. Я всегда могла рассказать ей, если что-то меня пугало. Когда мы ещё жили в Дархеме, меня несколько месяцев преследовал дух одного демона. Вместо того, чтобы работать по назначению — украшать церковный свод — он таскался за мной. Звали его Азраэль. Выглядел он как помесь кошки, человека и орла. Когда он заметил, что я его вижу, а главное — слышу, то так расчувствовался, что ходил и летал за мной хвостиком, балаболил ни о чём при каждой возможности и даже ночевать хотел в моей кроватке. После того, как первый страх прошёл (как и другие ему подобные фигуры, физиономию Азраэль имел довольно жуткую), мы постепенно подружились. Жалко, что он не мог переехать с нами в Лондон. Я до сих пор по нему скучала. Демоны, украшавшие лондонские дома, были какими-то совсем несимпатичными персонами. Мне до сих пор не попался никто, кто переплюнул бы Азраэля.
Если мама поверила в Азраэля, то, наверное, поверит и в путешествия во времени. Нужно только найти подходящий момент для разговора. Но момент всё не представлялся. Как только мама вернулась домой, она сразу же стала разбираться с моей сестрой Кэролайн. Та вызвалась взять домой из школьного террариума на лето хамелеона по имени мистер Бин. До лета было ещё далеко, но разбор полётов начался уже сейчас.
— Ты не сможешь ухаживать за мистером Бином, Кэролайн! Ты же прекрасно знаешь, что твоя бабушка запретила брать в дом животных, — сказала мама. — А у тёти Гленды вообще аллергия.
— Но у мистера Бина ведь нет шерсти! — оправдывалась Кэролайн. — Он будет сидеть себе тихонько в террариуме и никому не помешает.
— Он помешает твоей бабушке!
— Тогда она зануда!
— Кэролайн, так нельзя! В нашем доме никто и понятия не имеет о хамелеонах. Только представь, если мы сделаем что-то не так, мистер Бин может заболеть, или даже умереть!
— Не может! Я уже научилась за ним ухаживать. Ну пожалуйста, мамочка! Давай возьмём его! Если не я, его опять заберёт Тесс и будет снова вести себя так, будто мистер Бин её ребёночек.
— Я сказала: нет, Кэролайн!
Через четверть часа они всё ещё спорили, хотя мама зашла в ванную и закрылась там. Кэролайн стояла под дверью и кричала:
— Леди Ариста даже ничего не заметит! Если б мы захотели, могли бы хоть весь террариум пронести. Она всё равно ко мне никогда не заходит.
— Могут меня в этом доме хоть в туалете оставить в покое на несколько минут? — кричала мама.