Это был очень неприятный момент. У нее было ощущение, что вся ее жизнь состояла из бесконечной серии совершенных ошибок. Свернув на обочину, она остановила машину и задумалась. Она вспомнила о своем первом ухажере в колледже и о том, как она его бросила, поддавшись какому-то необъяснимому порыву. В тот момент она увлеклась движением “Бог умер: теперь ты сам — Бог!”. Приверженцы этого движения считали, что неважно, как ты поступаешь с другими людьми: что бы ты им ни сделал — стыдиться было нечего.
В приступе жалости к себе она с тоской подумала, что если бы не вступила в ряды “поколения без угрызений совести”, то теперь была бы миссис Ричард Стэплз.
Она вспомнила о недавнем сне, и это напоминание вернуло ее к жизни. Дурацкие мысли! Она рассмеялась и подумала: “В самом деле, послать кристалл наихудшему из всех Сетов Митчеллов было не самой удачной идеей”.
Ее страх прошел. Действительно, забавно! И что за странный сон ей приснился!
Как вообще можно знать, что для тебя лучше — какое решение, какая философия, какая, в конце концов, диета? И лучше для чего?
Эдит уже была на своем рабочем месте, когда в библиотеке появилась мисс Тилзит с особенным выражением лица. После шести месяцев пребывания в Харкдэй-ле Эдит научилась распознавать это выражение, означавшее: “Я узнала нечто очень интересное”.
— Вы смотрели сегодняшнюю газету? — многозначительно поинтересовалась Тилзит.
Эдит сообразила, что речь, видимо, идет о “Харкдэйл инкуайрер”, ежедневной местной газете, выходившей на двух листах. Она сама продолжала читать “Тайме”, хотя и подписалась для — приличия на местную газету.
— Помните, вы на днях спрашивали о человеке по имени Сет Митчелл? — продолжала Тилзит.
Эдит отлично об этом помнила, но предпочла изобразить недоумение.
Тилзит развернула газету и протянула ее Эдит. Крупный заголовок гласил:
БИЛЛИ БИНГХЭМ НАШЕЛСЯ?
Эдит машинально взяла газету и начала читать:
Вчера в одиннадцатом часу вечера из зарослей кустарника возле озера Нараганг появился двенадцатилетний мальчик и попытался войти в дом, в котором двадцать пять лет назад жил Билли Бингхэм. Нынешний владелец дома Джон Хилдек, плотник по профессии, отвел испуганного мальчика в полицейский участок. Оттуда его увезли в больницу.
Дальше Эдит читать не могла. Газета выскользнула у нее из рук, она покачнулась и медленно сползла на пол.
Когда она очнулась на кушетке в комнате отдыха, перед ее глазами по-прежнему стояла яркая и невероятная картина того, как она приказала кристаллу вернуть Билли Бингхэма где-то между девятью и десятью часами предыдущего вечера.
4
Майами.
В этом поющем городе Сет Митчелл, думая о Боге, часто называл его про себя “Музыкантом”. Под этим он подразумевал, что его жизнь была подобна музыке, а сама музыка — симфонией или, по меньшей мере — концертом.
Кто-то свыше, без сомнения, считал его подходящим инструментом.
Ведь у него были деньги, женщины, хорошая карьера игрока — и все это без особых усилий, ведь он был таким послушным инструментом в общем оркестре. Совсем неплохо для провинциального паренька, оказавшегося в большом городе, когда ему исполнилось только двадцать лет.
Но сейчас “Музыкант” почему-то заказал. печальную ноту.
Митчелл держал в руке номер “Харкдэйл инкуайрер” с отчетом о появлении Билли Бингхэма.
Он разглядывал фотографию испуганного мальчика лет двенадцати на вид. Он был похож и не похож на Билли Бингхэма. Митчелла это удивило. “Инкуайрер” приносил извинения за то, что хранившаяся в его архивах фотография настоящего Билли была утеряна, и пояснял, что, по слухам, родители Билли переехали в Техас, а куда именно — никто не знал.
Статья заканчивалась следующими словами:
Единственным человеком, который может подтвердить, что этот мальчик в самом деле Билли Бингхэм, по-видимому, является Сет Митчелл, друживший с Билли. К сожалению, местожительство Митчелла в настоящее время тоже неизвестно.
““Инкуайрер” должен был сообразить хотя бы проверить список своих подписчиков из других штатов”, — язвительно подумал Митчелл.
Следующий день.
Войдя в палату триста двенадцать больницы Харкдэйла, он увидел лежащего на кровати мальчика, который при появлении незнакомого человека испуганно отложил журнал. Митчелл ободряюще улыбнулся и сказал:
— Билли, тебе не следует меня бояться. Я пришел как твой друг.
Мальчик неуверенно ответил:
— То же самое говорил и толстый человек, а потом разозлился.
Митчелл не стал выяснять, кем был этот толстый человек. Он подвинул к себе стоявший около кровати стул и тихо сказал:
— Билли, то, что случилось с тобой, похоже на сказку. Но самое главное — тебе не нужно волноваться.
Билли закусил губу, и по его щеке покатилась слеза.
— Они обращаются со мной так, будто я вру. Толстый человек сказал, что посадит меня в тюрьму, если я не скажу правду.
Митчелл вспомнил те дни, когда его так же нетерпеливо допрашивали в связи с исчезновением Билли. Стиснув зубы, он сказал:
— Я сделаю для тебя все, что в моих силах. Но мне нужно задать тебе несколько вопросов, которые никому не пришло в голову задать. Тебе не нужно отвечать, если ты не хочешь. Что скажешь?
— Ладно.
Митчелл решил, что можно приступать к делу.
— А во что был одет Сет в тот день?
— Коричневые вельветовые брюки и серую рубашку. Этот ответ принес Митчеллу первое разочарование.
Он надеялся, что такие детали помогут ему все вспомнить. Этого не произошло. Как он ни старался, ему так и не удалось вспомнить, что за брюки были на нем в тот день.
— На тебе тоже были вельветовые брюки? — спросил он наобум.
— Они там. — Мальчик показал на шкаф.
Митчелл встал, выдвинул ящик и достал мятые дешевые вельветовые брюки. Он внимательно осмотрел их, надеясь, что они подскажут ему какую-нибудь забытую деталь. Наконец он разочарованно положил их обратно. Этикетка с названием фирмы-изготовителя была оторвана. Он не помнил, чтобы видел их раньше.
“Двадцать пять лет…” — с горечью подумал он. Время было, как толстое покрывало, в котором было несколько дырок. Сквозь эти дырки он мог видеть обрывки прошлого, какие-то моменты своей жизни, вырванные из контекста и потому несвязные.
— Билли, — спросил Митчелл, вернувшись на место, — ты говорил о том, что схватил камень. Где ты его увидел?
— На скале. Там есть тропинка, которая ведет к озеру.
— Ты уже бывал раньше на этом месте?
Мальчик кивнул:
— Несколько раз, когда было холодно. Обычно мы с Сетом играли около воды.
Митчелл кивнул. Он помнил это.
— А сверкающий камень, который ты увидел — он был большой?
— Да, большой.
— Примерно с дюйм?
— Больше. Дюймов пять, готов поспорить. — В ответе мальчика не было и следа неуверенности.
Отметив ошибку, Митчелл постарался объяснить себе ее происхождение. Камень был примерно два с половиной дюйма в длину, а ширина и толщина его были значительно меньше Мальчик, видевший камень только мельком, не мог знать его точных размеров.
Эти рассуждения обескуражили Митчелла. Он начал делать скидки, а это было недопустимо. Он немного помедлил. Ему нужно было выяснить, касался ли Билли кристалла, но он не знал, как подвести мальчика к этому вопросу.
— Судя по тому, что ты рассказал корреспонденту газеты, — начал он, — ты признаешь, что твой друг… как его звали? — Он ждал ответа.
— Сет Митчелл.
— …Сет Митчелл заметил камень первым. И все-таки ты решил им завладеть?
Мальчик с трудом проглотил слюну:
— Я не хотел ничего плохого.
Митчелл отнюдь не собирался пристыдить мальчика и быстро сказал:
— Ну конечно, Билли. Когда я сам был мальчишкой, вещью владел тот, кому она доставалась. А кто первый увидел — было неважно, — Он ободряюще улыбнулся.