Он дрожит, его зубы стучал. Я обнимаю его руками и прижимаю к себе так сильно, так только могу, чтобы передать ему свое тепло. Огонь пробегает между нами, и его глаза достаточно чисты, чтобы встретить мои.
Он рассыпается от рыданий. Низких, глубоких воплей боли и ужаса.
Я притягиваю его голову к своему плечу. Глажу его волосы. Прижимаюсь так плотно, как только могу, боясь, что если отпущу, он рассыплется на миллион кусочков, и я уже никогда не соберу их назад.
Буря успокаивается, и облака рассеиваются, возвращая солнце. Нормальные ветры окружают нас, воспевая надежду и свободу. Но Вейн все еще как лед.
Как долго он будет находиться в таком состоянии?
- Все в порядке, - шепчу я. - Все в порядке. Ты не сделал неправильно ни единой вещи.
Он стонет в мою грудь.
- Я действительно это имею в виду, Вейн. Ты не сделал неправильно ни единой вещи.
Он качает головой, и это движение сотрясает все его тело. Я прижимаю его плотнее.
Я не могу представить каково ему сейчас. Я никогда никого не убивала - и я не Западная.
Я должна сказать что-то. То, что ему поможет. Но что за магическая комбинация слов приведет его снова в порядок? Вернет забавного, несносного мальчишку, которого я полюбила.
Полюбила.
Я не позволяла себе кого-либо любить, не с того момента, как умер папа.
Но я люблю Вейна Вестона. И я не могу его потерять. Не могу. Я не смогу это пережить.
Я пытаюсь заставить его посмотреть на меня, но его глаза далекие. Потерянные.
- Ты спас нас, Вейн. Ты принес величайшую, самую замечательную жертву из всех, которые были когда-либо сделаны. Ты меня спас.
Голос меня оставляет. Я потрясена тем, что он для меня сделал. Его близостью. Всем.
Он не двигается. Его глаза остаются остекленевшими.
Мой желудок сжимается, когда я пытаюсь представить что ему нужно. Я боюсь это сказать, но беру его дрожащую руку и переплетаю наши пальцы.
Он обязан снова быть Вейном.
- Я люблю тебя, - шепчу я.
В груди что-то тянет, когда слова срываются с губ, но они сладки на вкус.
Правда.
- Я так усиленно пыталась не любить тебя, что довела нас обоих до безумия. Но я люблю тебя. И не хочу потерять. Поэтому, пожалуйста, вернись ко мне. Пожалуйста, не оставляй меня.
Мой голос запинается, и я задыхаюсь рыданиями.
- Ты мне нужен. Мне никогда, никто не был нужен, а ты нужен.
Я глажу его лицо, пока мои слова растворяются в тишине.
Тишина.
Его рыдания прекратились. Словно его встряхнули.
Я задерживаю дыхание, встречая его глаза, боясь того, что там могу увидеть.
Вейн смотрит на меня. Неуверенно. Изнуренно.
Но это снова он.
На глаза наворачиваются слезы.
Он тянется, гладит мои волосы. Вытирает слезы.
- Я действительно потеряла тебя на этот раз, - шепчу я. - Я теряла тебя так много раз, столькими способами. Я не могу потерять снова.
- Ты и не потеряешь, - обещает он.
Да, потеряю.
Не прижимает палец к моим губам прежде, чем я это озвучу.
- Что бы ты ни собиралась сказать, позволь мне первому.
Он делает прерывистый вдох и самостоятельно садится, втирая песок с лица.
Он берет мои руки.
- Я едва ли сейчас владею собой, и лишь одна вещь не дает мне полностью разрушиться и это ты. Так что меня не волнуют законы, клятвы, или помолвки. Я забочусь о тебе. Я нуждаюсь в тебе.
Мы смотрим, друг на друга, никто не осмеливается начать говорить. Задерживаем дыхание.
- Я не хочу тебя принуждать, - говорит он мне.
Я знаю, о чем он меня хочет попросить, и я хочу это сделать. О, как я этого хочу.
Но могу ли я? Должна ли?
Я изучаю его руки. Его глаза. Его губы.
Есть в нем, сколько вещей, которые я хочу. Вот именно. Я хочу его. Всего его.
Кто имеет право держать нас вдалеке друг от друга? Кто сказал, что это неправильно? Что мы не принадлежим друг другу, когда все вокруг доказывает, обратное. Есть что-то между нами, что-то более глубокое, чем Силы Бури. Наши законы. Наши клятвы.
Я пыталась это отрицать.
Потому я наклоняюсь вперед. Его руки обхватывают мое лицо, достаточно мягко, чтобы я могла отдернуться, если захочу.
Я не хочу.
Я закрываю глаза и делаю еще один вдох. А затем прижимаюсь к его губам.
Глава 55
Вейн
Все время я представлял этот момент, и я никогда не представлял его правильно.
Ее губы слаще и мягче, и они идеально подходили моим. Все в нас совпадало. Наше дыхание. Наши движения. И жар. Восхитительный огонь, который слегка прошел сквозь мое тело прежде, чем вернуться в нее.
Она цепляется за меня также сильно, как я цепляюсь за нее, ее руки скользят вниз по моей спине, когда я хватаю ее талию и прижимаю ее к себе, так что между нами нет никакого пространства. Я никогда не позволю ничему разделить нас снова.
Сейчас я знаю, почему они называют это “связь”.
Когда мы горим, соединяясь, часть ее сливается со мной. Ее сила. Ее решимость. Ее честь. Они протекают сквозь трещины в моем сердце и заполняют их. Излечивают места, раздавленные и разрушенные насилием. Делают меня целым. Я знаю, что делаю то же самое с ней.
Мы оба были сломанными, неполноценными людьми.
Теперь мы едины.
Никто никогда не поймет меня, как она.
Никто никогда не поймет ее так, как я.
И никто не сможет этого изменить. Мы сплелись воедино и сделались чем-то сильным. Чем-то лучшим.
Мои руки скользят назад к ее лицу, поглаживают ее щеки прежде, чем окунаются в ее волосы. Я хочу распутать ее нелепую косу, позволить шелковистым локонам освободиться, таким образом, они смогут ласкать мою кожу. Но на это не стоит отрываться. Я хочу остаться прямо здесь прямо сейчас. Прижимать ее к себе. Наши губы двигаются вместе в прекрасном ритме. Никогда не отпускать ее.
Одри та, кто, наконец, принимает нас… как будто я знал, что так будет.
Ее грудь поднимается, как будто ей не хватает воздуха, и я усмехаюсь, когда я вижу ее покрасневшие щеки. Свет в ее глазах. Ее пухлые губы.
Я сделал это.
И Боже… я хочу сделать это еще раз.
Я качаю ее лицо в моих ладонях, целую ее снова, на сей раз медленнее. Как будто у нас есть все время в мире. Потому что у нас оно есть. Мы в безопасности. Буреносцев нет и …
Воспоминания, я пытаюсь не думать о вспышке перед глазами, и все во мне закручивается вверх тормашками и наизнанку. Я отдаляюсь, держа голову, как будто этот уберет мои мысли от шоу ужасов, все еще проигрывающегося в моей голове.
- Что случилось? - спрашивает Одри, поглаживая меня по щеке.
Ее прикосновение немного успокаивает панику.
- Я не могу. Не с…
Она хмурится в течение секунды, и затем я вижу, что она начинает понимать. Она смотрит на то место, где все произошло.
Даже с добавленной силой из моей связи с Одри, я не уверен, что смогу посмотреть на это… на него. На его безжизненную, сломанную оболочку. Не без возвращения к тому месту, в котором я тону.
- Закрой глаза, - шепчет она, когда меня снова начинает трясти.
Я не спорю. Я зажмуриваюсь и прижимаю руки к ушам. Но я все еще чувствую ветры, которые Одри зовет, чтобы обернуть вокруг тела и убрать его далеко, далеко.
Где-то там другой Буреносец, которого я запустил в небо. Я дрожу, даже притом, что небо очистилось, и жар палит в полную силу.
Я надеюсь, что мы никогда не найдем его.
Я могу согласиться, что я сделал что-то такое. Но я знаю, что это будет преследовать меня вечно. И я не хочу, чтобы это случилось снова.
Это остается большим вопросом.
Я силюсь открыть глаза и взять Одри за руки.
- Что теперь?
- Понятия не имею. Мне нужно поговорить с моей мамой. Я надеюсь, она не… - Она смотрит вдаль.
Я рад. Она пропустила тот момент, где мое лицо окрасилось гневом.
Я не забыл то, что Буреносец сказал мне об Арелле, что она бросила нас во время борьбы. Она сделала целое шоу, утверждая, что она планировала поддерживать нас все время. А затем она сбежала. Она должно быть самый эгоистичный, жалкий трус, которого я…