Она зовет Гэвина, и когда он садится ей на плечо, я с удивлением понимаю, что я ей доверяю.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти… а затем поворачиваюсь назад и прочищаю горло.
- Спасибо, что ты пришла, помочь.
Проходит несколько бесконечных секунд. Потом моя мать шепчет, - Всегда, пожалуйста.
Это маленький, неохотный шаг. Но, может быть, со временем это приведет нас у чему-то лучшему.
Глава 49
Вейн
Мы были так. Чертовски. Близко.
Еще секунда и я бы наконец-то узнал, что чувствуешь, когда целуешь девушку, которую любишь.
Красные огни на ветряных мельницах подмигивают мне сквозь тьму. Почти, так как будто они издеваются надо мной. Я хочу кричать, или бросать вещи или… Я не знаю, просто что-то делать.
Я пинаю ближайшую мельницу.
Боль стреляет по моей ноге, и я заставляю себя сесть, прежде чем я выставлю себя действительно глупо и пойду противостоять Одри снова.
Я наклоняюсь к мельнице и потираю дрожащие ноги. Мои глаза замечают браслет с компасом, вспоминаю что Одри застегнула его на моем запястье - после того как хранила его для меня на протяжении десяти лет.
Она не могла притворяться. Наша связь слишком глубока. И я не могу поверить, что она уже подошла так близко к тому, чтобы поцеловать меня, если все это было спектаклем.
Но если это, правда, почему она не пошлет ее глупые правила и не впустит меня? Почему она выбирает Бури, а не меня?
Раз за разом мое сознание пытается понять чувства Одри, на борту лодки, которой я был затянут. Я не уверен как долго еще смогу выдержать удары ее кнута эмоций.
Проходят часы, и я борюсь, чтобы не заснуть в темной тишине. Но после стольких бессонных ночей и бесконечных дней, я не могу удержаться от погружения в сон.
Я спотыкаюсь в буре. Ледяные порывы заставляют меня дрожать. Извивающиеся плети ветра тянут и толкают, пытаясь сбить с ног или разорвать. Каким-то чудом я знаю куда идти, как двигаться и как удержаться на ногах на неровной поверхности.
- Мама? - кричу я в миллионный раз, мое горло хрипит и сухнет. - Папа?
Ветер уносит мои бессмысленные крики. Я опираюсь на порывы и устремляюсь вперед, игнорируя панику, которая растет в моем горле и заставляет меня хотеть метаться.
Я найду их. Все будет хорошо.
Две смутные фигуры проступают сквозь шторм, и я бегу за ними так быстро, как только двигаются мои ноги.
- Мама? Папа?
Я пробивать себе дорогу ближе, но я все еще не могу их разглядеть. Стена ветра отделяет нас… буря в буре.
Я не знаю насколько безопасно пробираться сквозь бурю, но я должен добраться к родителям. Я погружаюсь в ветры и падаю в ледяной воздушный водопад внутреннего вихря, кувыркаясь по земле.
Я протираю глаза от мусора и грязи. Мое сердце сжимается.
Это не мои родители.
Я узнаю маму Одри. Но мужчина мне не знаком. Я собираюсь позвать на помощь, когда замечаю темное облако, пришитое к рукаву серой униформы. Штормовое облако.
Я прикрываю рот, чтобы сдержать крик в ту же секунду, когда он выкрикивает что-то, что я не могу понять, и темная ветряная нить закручивается вокруг матери Одри, отрывая ее от земли.
- Ты не можешь меня убить, - кричит она, высовывая одну руку на свободу. - Разве ты не знаешь, кто я?
Он смеется.
- Ты не так сильна, как думаешь.
Она начинает что-то кричать, но он закрывает ее рот толстым порывом.
- Давай посмотрим, насколько ты сильна сейчас. - Он подтягивает прорывы и поднимает ее выше от земли.
Я неуверенно продвигаюсь вперед, планируя толкнуть его, чтобы он отвлекся, и она смогла сбежать. Прежде чем я это делаю, она поднимает свободную руку, сгибает пальцы в костистой хватке и делает резкое движение запястьем.
Порыв ветра поднимает Буреносца и вдавливает его в землю, разбивая его власть над ветрами и выпуская мать Одри. Она падает со стуком на землю, и я не в силах остановить ее падение во время.
Они оба лежат на земле.
Затем Буреносец вскарабкивается на ноги, вытирая кровь с подбородка.
- Ловкий трюк, но у меня есть получше, - он оборачивает ветрами тело, формируя толстый панцирь, покрывающий все, кроме лица. - Теперь я так же несокрушим как мои бури.
Она смеется, темный гортанный звук переворачивает все внутри меня, когда она тянется вверх.
- Тебя можно поразить другими способами.
Она касается своей руки и снова делает резкий поворот запястьем.
Секунду ничего не происходит. Затем где-то в шторме я слышу слабый вопль боли.
Другой Буреносец?
- Что ты сделала? - кричит Буреносец, падая на колени.
Ее черты окрашены яростью.
- Райден понятия не имеет, против кого пошел.
Она поднимает руку снова. Но вот тогда она замечает меня.
Ее глаза встречаются с моими, и в момент отвлечения Буреносец опутывает ее порывом ветра и швыряет ее в каскад воронки. Ветры утягивают ее в темноту.
Буреносец кричит что-то ветрам, обвивающим его, и направляет их туда, откуда слышен другой крик.
Я бегу в противоположную сторону.
Ветры вокруг меня ревут, заставляя кожу пульсировать. Я прорываю путь к правому краю вихря, когда другой крик достигает моих ушей через бурю. Громкий крик.
Одри.
Я пытаюсь увернуться от летящих на меня деревьев, частей домов и камней, пока бегу, но они все равно находят меня. Кровь сочится по ногам и рукам, а она снова кричит, и я следую на голос. Я, наконец, нахожу ее, привязанную стеной торнадо, швыряемую ветром. Обломки летят в ее голову - ветки, краски, и куски бог знает чего. Ей нужна помощь.
Но она от меня слишком далеко. Она даже не знает, что я здесь. Ветер сносит мои крики, прежде чем они достигают ее. Я не знаю, как ей помочь.
Я бы хотел, чтобы мои родители научили меня чему-то, что могло бы ее спасти. Простой команде. Хоть какой-нибудь.
Ветры перемещаются. Я спотыкаюсь и падаю на колени, а ветры поднимают Одри все выше, пока она не становится темным пятном в небе. Ее крик обрывается воем ветра, заставляя мой желудок скрутиться и сжаться.
Прорыв швыряет ее, как камень.
- Лети, - кричу я.
Она падает быстрее.
Какой-то инстинкт в глубине меня берет верх. Мои руки сжимаются - но я не помню, чтобы заставлял их это делать - и я слышу свой шепот, словно безумное шипение.
Я не знаю, что я сказал. Но ветер понимает меня.
Порыв обертывается вокруг Одри и хватает ее. Недостаточно сильно, чтобы поймать ее, но это замедляет падение. Она упадет на землю достаточно сильно и больно. Но не достаточно сильно, чтобы умереть.
Человек проходит сквозь стену ветра, и я начинаю бежать. Затем я понимаю, что это отец Одри. Он приседает над ней, проверяя ее, перед тем как закинуть ее через плечо.
Я иду к нему, и он прогоняет от меня ледяной ветер.
- Спасибо, - говорит он. - Ты спас моей дочери жизнь.
Я вздрагиваю и просыпаюсь.
Небо темное… но не от ночи.
Это тьма бури.
Облачка пара от моего дыхания повисают в воздухе, я смотрю на них, пытаясь вспомнить, когда в прошлый раз в пустыне было достаточно холодно, чтобы увидеть мое дыхание. Я тянусь к куртке, борясь с собственными дрожащими руками в попытке накинуть ее на голову. Долина устрашающе безмолвна. Каждая мельница неподвижна.
Затишье перед бурей.
- Они могут быть здесь в любую минуту, - объявляет Арелла.
Я подпрыгиваю, когда она выходит из тени мельницы.
- Эй, ты не думаешь что подглядывать за спящим не правильно. - Бормочу я.
Легкая ухмылка появляется на ее губах.
- Я пришла, чтобы разбудить тебя, но тебе, кажется, снится кошмар.
Скорее воспоминание.
- Где Одри?
- Зачем? Что тебе нужно?
Она сверкает улыбкой, что возможно предполагает, что я могу ей доверять, но я все еще слишком хочу врезать ей за прошлую ночь.
- Мне нужно поговорить с Одри.
Она вздыхает и указывает на противоположную сторону холма, где я замечаю Одри, мечущуюся среди ветряных мельниц. Я направляюсь к ней.