Немедленно заключите его под стражу, — сказал он.

Он только что арестовал Гн Портора, — заметил Дель-

мос.

Вот именно, — произнес прокурор, — мне сейчас жало

вались. Оп чуть но устроил побоище па улицах города. Ули

цы города — это не пустыня.

То была ложь: еще никто не выразил протеста. Но прокурор воспользовался своим авторитетом. Он придумал формулировку,- и она ему нравилась. Дельмес поверил ему на слово.

— Надо от него избавиться, — проговорил Ланжа. —

В любом случае вы не можете позволить безнаказанно

оскорблять себя. Поверьте мне, все будут аплодировать вам.

Дельмес со всех ног помчался назад и с ходу заявил Вержа, что заключает его под стражу, выдвинув обвинение во взяточничестве и оскорблении официального лица. Вержа поблагодарил его улыбкой. «Соворшеипо свихнулся», — подумал Дельмес. «Абсолютный тупица», — подумал Вержа.

Они вместе составили протокол, уличающий Вержа. Комиссар сам даже напомнил выражение, которое он употребил: пустобрех. Следователь его путал с другим, которое не мог процитировать. Комиссар подписал.

Вы сейчас окончательно погубили себя! — констатиро

вал Дельмес.

В любом случае рано или поздно вы собирались поса

дить меня за репготку.

Я еще не принял решения.

Вержа расхохотался.

Ко всему прочему, — сказал он, — вы еще и лицемер.

У Дельмеса не хватило духу и это слово внести в протокол.

* * *

Начальник тюрьмы Шарль Менор приближался к пенсионному возрасту. Поскольку он никогда не обладал душой тюремщика и попал сюда, потому что тут трудился его отец в те времена, когда работы еще было немного, он всегда старался все вопросы решать по возможности мирно. Менор страшно огорчился, увидев Вержа, которому надели наручни-

122

ки, выполняя категорический приказ Дельмеса, в свою оче--редь выполняющего желание прокурора. Вержа протянул руки, и полицейский извинился. Вержа был очень популярен среди низшего персонала.

Менор сообщил, что он срочно освободил одну камеру. Лучше, чтобы Вержа был один. Он мог очутиться Еместе с людьми, которых он помог в свое время упрятать за решетку. К тому же теснота тяготила. Это, по мнению Менора, был самый главный недостаток тюрем. Он купил себе дом в департаменте Коррэз: ни одного соседа в радиусе десяти километров. Будучи вдовцом и имея женатого сына, он мог позволить себе шесть месяцев в году н» видеть ничего, что напоминало бы человеческое существо.

Он продолжал бы еще, но Вержа зевнул.

— Это забавно, — сказал Менор. — Как только попадают

ко мне, все хотят спать.

Он поручил Вержа тюремщику, получившему серьезные наставления: угождать комиссару во всем. Тот знал Вержа и сообщил ему об этом, добавив, что потерял счет «клиентам», присылаемым комиссаром. В заключение он сделал следующий вывод: теперь получается, что поставщиков доставляют вместе с товаром.

Камера представляла собой квадратную, три на четыре, ком-пату, с железной кроватью, столом, стулом, стенным шкафом и парашей. Доносился шум, исходивший, казалось, от самих стен, производимый разговорами заключенных, звяканьем металлических предметов, порой радиоприемниками. Вержа растянулся на кровати и задремал.

Его разбудили крики. Чей-то голос выкрикивал его имя.

— Вержа, Вержа, ты меня слышишь?

Оп узнал Норбера.

— И ты получил ногой под зад, Вержа! — вопил тот. —

Мы подыхаем от смеха.

Послышались торопливые шаги, шум открывающейся двери, голоса тюремщиков, приказывающих Норберу замолчать. Он крикнул еще, затем раздался звук приглушенных ударов. Постепенно вновь наступила тишина. Вержа не шевельнулся.

Он перебрал в памяти указания, которые дал Сильвене, Мора, Альже. Он ничего не забыл? Еще два дня, и произойдет настоящая сенсация. Вержа порылся в кармане в поисках успокоительных таблеток, которые как-то отложил про запас, а теперь захотел принять. Он расстраивался лишь по одной причине: Моника.

Размышления перешли непосредственно в сон. На месте Дельмеса был Портор и плевал Вержа в лицо. А он ничего не мог сделать, потому что был закован в цепи. Он увидел также Альмару, который сидел в кабинете Лардата и говорил, что не может принять его, так как мэр запретил.

Около 17 часов тюремщик принес ему антрекот, пожалованный начальником. Если Вержа захочет, он сможет за свои деньги получать такой антрекот каждый день. Вержа поел с аппетитом. Тюремщик добавил еще маленькую бутылочку красного вина. Вержа заснул опять, и больше ему ничего не

123

спилось. Проснулся он в темноте. Тюрьма спала, но иногда он слышал стоны. И во сне рассудок Вержа продолжал свою работу. Он быстро прикинул: ничего не забыто. Кроме одного указания для Мора, который должен был прийти к нему в тюрьму через сорок восемь часов.

* * *

Вечерняя газета сообщила об аресте Вержа. Новость была воспринята по-разному. Сочли странным, что в тюрьму упрятали человека, который еще утром обезвредил опасного преступника. Ходили самые невероятные слухи. В квартале, где был схвачен Портор, женщины утверждали, что Воржа убил двух человек, прежде чем добрался до бапдпта. Прохожая, которая свалилась тогда па рыбный прилавок, рассказала, не вдаваясь в подробности, что Воржа хотел ее изнасиловать. В полицейском управлении решили, что зто уж слишком. А когда узнали, что Вержа посмеялся над следователем, ого действия одобрили. Так были настроены инспектора. Начиная со следующего чина, остерегались иметь собственное мнение. По па будущее дали себе зарок проявлять как можно меньше усердия.

Сильвена с утра находилась в Женеве. Она зарезервировала места в самолете, получила обещание директора банка, что он будет па месте, когда появится Вержа, взяла напрокат шикарный америкапекий автомобиль. В своем номере в отеле Сильвена узнала из сообщения по радио об аресте Вержа. Она была довольна, но все же пожалела его.

Мора никак не высказывался. Его вызвал Сала и попросил пока не отлучаться. Он принял таинственный вид, что не обмануло Мора: через несколько часов и его вызовет следователь. Но будет гораздо труднее доказать, что и он получил взятки от Клод: речь шла о галстуках, шарфиках, еще о ботинках из крокодиловой кожи, которые Мора носил, только будучи в отпуску-

Альже узнал новость, придя в пивную, где метрдотель показал ему газету. Гангстер взял ее и сел за столик, чтобы внимательно прочесть статью. В ней было мало подробностей. Альже позвонил в несколько мест, и это позволило ему восстановить ход событий. Он задумался.

Альже прошелся до почты, чтобы сделать оттуда'еще один звонок, который оп желал сохранить в тайне. Ой дозвонился сразу и говорил со своим собеседником намеками: о приятеле, который не сможет присутствовать на совещании. Но оно все же состоится. Повестка дня не меняется. Единственное изменение: распределение голосов.

Затем Альже вернулся в пивную и заперся в своем кабинете, велев ею предупредить, когда появится Вентури. Корсиканец уехал накануне в Марсель, где он должен был повидать двух итальянцев, могущих принять участие в операции. Альже не захотел привлекать своих обычных соучастников. Как только операция закончится, итальянцы, получив свою

124

долю, отправятся назад и ночью пересекут границу. Переход им был обеспечен. Третьим соучастником был эльзасец, с которым Вентури должен был встретиться в Париже.

Вентури возвратился около полуночи и сразу же пришел в пивную, где его ждал Альже. Узнав об аресте Вержа, он подумал, что операция отменяется, и пожалел об этом. Итальянцы произвели на него прекрасное впечатление: сплошные мускулы и мозги немного выше средних. Они соглашались на десять миллионов каждый, то есть на сумму, которую назначил Альже; деньги вперед, тут ничего не поделаешь, организаторы всегда должны идти на финансовый риск.