Изменить стиль страницы

Притворившись сначала, что он боится французов, Такури всеми средствами постарался внушить им уверенность в полной их безопасности. Часто он ночевал со своими товарищами на французских кораблях. Они привозили французам отборную рыбу. Им сопутствовали их жены и дочери. Вскоре дикари узнали имена офицеров и стали приглашать их к себе в поселения. Марион и Крозе, подкупленные такими знаками дружелюбия, объехали все побережье с его четырехтысячным населением. Туземцы выбегали навстречу французам без всякого оружия и старались внушить им к себе полное доверие.

Капитан Марион стал на якорь в бухте Островов с целью заменить на судне «Кастри» мачты, очень пострадавшие от последних бурь. Поэтому он занялся осмотром острова и 23 мая наткнулся на чудесный кедровый лес, находившийся в восьми километрах от берега, поблизости от бухты, расположенной в четырех километрах от стоянки кораблей. В этом лесу был разбит лагерь, и две трети матросов, вооружившись топорами и другими инструментами, принялись рубить кедры и чинить дорогу, ведшую к этой бухте. Раскинуто было еще два лагеря: один — на острове Моту-Аро, посреди бухты; сюда были перевезены больные экспедиции, а также судовые кузнецы и бондари; другой — на берегу океана, в шести километрах от стоянки судов; этот последний лагерь сообщался с лагерем плотников. Во всех трех пунктах морякам помогали в их работах сильные и услужливые дикари.

До сих пор капитан Марион все же считал необходимым принимать некоторые меры предосторожности. Так, дикарям было запрещено появляться на судах с оружием, а шлюпки ходили на берег не иначе, как с хорошо вооруженной командой. Однако туземцы своим обращением ввели в заблуждение не только Мариона, но и самых недоверчивых его офицеров. Поэтому глава экспедиции приказал, чтобы матросы ходили в шлюпках на берег без оружия. Тщетно капитан Крозе убеждал Мариона отменить такой приказ — ему этого не удалось добиться.

Тут предупредительность и преданность новозеландцев еще более возросли. Вожди их жили с французским офицерами в самой нежной дружбе. Не раз Такури привозил на суда своего сына и оставлял его там ночевать. 8 июня, когда Марион сделал торжественный визит вождю, туземцы провозгласили французского капитана «великим вождем» всего края и в знак почтения украсили волосы его четырьмя белыми перьями.

Так прошло тридцать три дня со времени прихода судов в бухту Островов. Работа по выделке мачт подвигалась вперед. Ею руководил лично капитан Крозе. Суда запасались пресной водой из источников островка Моту-Аро. Словом, все шло так, что, казалось, не могло быта ни малейшего сомнения в успехе предприятия.

12 июня катер командира был приготовлен для рыбной ловли близ поселения, где жил Такури. Марион отправился на эту рыбную ловлю с двумя своими молодыми офицерами — Водрикуром и Легу, — одним волонтером, одним каптенармусом и двенадцатью матросами. Их сопровождали пять туземных вождей во главе с Такури.

Ничто не предвещало той ужасной катастрофы, которая ожидала шестнадцать европейцев из семнадцати.

Катер отвалил от борта, понесся к берегу и вскоре скрылся из виду.

Вечером капитан Марион не вернулся ночевать на свое судно. Это не возбудило ни в ком беспокойства. Решили, что капитан пожелал посетить лагерь в лесу и там заночевал.

На следующее утро шлюпка с судна «Кастри», по своему обыкновению, отправилась за пресной водой на островок Мото-Аро. Она благополучно вернулась обратно. В девять часов утра вахтенный с «Маскарена» заметил в море плывущего к судам уже почти обессилевшего человека. На помощь ему была послана шлюпка, которая и доставила его на судно.

Это был Турнер, гребец с катера капитана Мариона; у него были в боку две раны, нанесенные копьем. Из семнадцати человек, покинувших накануне судно, вернулся он один.

Турнера засыпали вопросами, и вскоре стали известны все подробности этой ужасной драмы.

Катер злополучного Мариона пристал к берегу в семь часов утра. Дикари с веселым видом попрыгали в воду навстречу гостям и на плечах вынесли на берег офицеров и тех из матросов, которые не пожелали замочить себе ноги.

Очутившись на берегу, французы разошлись в разные стороны. Тут-то дикари, вооруженные пиками и дубинами, набросились на них, десять на одного, и прикончили их. Раненому Турнеру удалось ускользнуть от своих врагов и спрятаться в чаще. Сидя там, он был свидетелем жестоких сцен. Никем не замеченный, Турнер бросился в море и, почти умирающий, был подобран шлюпкой с «Маскарена».

Рассказ об этом происшествии привел в ужас команды обоих судов. Раздались призывы к мести. Но раньше чем мстить за мертвых, надо было спасать живых. Ведь на берегу находилось три лагеря, и их окружали тысячи кровожадных дикарей-людоедов, уже отведавших человеческого мяса.

Капитана Крозе на судне не было: он ночевал в лагере, в лесу. Поэтому необходимые меры поспешил принять старший офицер Дюклемер. Им была отправлена с «Маскарена» шлюпка с офицером и отрядом солдат. Этому офицеру был отдан приказ в первую очередь заняться спасением плотников. Он отправился, проплыл вдоль побережья, увидел выброшенный на мель катер капитана Мариона и высадился на берег.

Капитан Крозе, проведший, как сказано, ночь в лесу, ничего не знал о резне. Около двух часов пополудни он увидел приближающийся отряд солдат. Предчувствуя что-то недоброе, Крозе поспешил навстречу отряду и узнал от Него о том, что произошло. Боясь, что эти вести могут лишить бодрости духа его команду, Крозе запретил сообщать ей о случившемся.

Между тем толпы туземцев заняли все окрестные возвышенности. Капитан Крозе велел взять с собой главнейшие инструменты, остальные зарыть, а затем поджечь сараи. Когда это было выполнено, он стал отступать; под его командой было шестьдесят человек.

Туземцы шли за ними, выкрикивая: «Такури мате Марион!»[72] Они надеялись, что, доведя до сведения матросов о гибели их начальника, приведут тех в смятение. Матросы, охваченные бешенством, хотели было броситься на дикарей. Капитану Крозе с трудом удалось удержать их.

Восемь километров были пройдены. Отряд добрался до берега и здесь, соединившись с матросами из второго лагеря, стал размещаться по шлюпкам. В это время тысяча дикарей сидели на земле, ничего не предпринимая. Но как только лодки вышли в море, вслед за ними стали лететь камни. Тут четыре матроса, хорошие стрелки, открыли огонь и уложили одного за другим всех вождей, к великому изумлению дикарей, не имевших понятия об огнестрельном оружии.

Капитан Крозе, вернувшись на «Маскарен», тотчас же послал шлюпку с отрядом солдат на островок Моту-Аро. Под охраной этого отряда бывшие на островке больные провели там еще одну ночь, а утром были водворены на суда.

Дети капитана Гранта i_051.png

На другой день сторожевой пост Моту-Аро был еще усилен добавочным отрядом солдат. Надо было очистить островок от наводнивших его туземцев, а затем продолжать запасаться пресной водой. В поселении Моту-Аро насчитывалось триста жителей. Французы напали на них. Шестерых вождей они убили, остальных дикарей обратили в бегство штыками, а поселение сожгли.

Однако «Кастри» не мог снова выйти в море без мачт. Крозе пришлось отказаться от использования кедровых стволов, и он распорядился починить старые мачты. Работа по снабжению судов пресной водой продолжалась. Так прошел месяц. Дикари делали не раз попытки вернуть Моту-Аро, но добиться этого не могли. Как только показывались пироги, пушечные выстрелы превращали их в щепы.

Наконец работы были закончены. Оставалось узнать, не остался ли в живых кто-нибудь из шестнадцати жертв, а затем отомстить за всех остальных. Шлюпка с офицерами и отрядом солдат направилась к тому поселку, где жил Такури. При приближении шлюпки этот вероломный и трусливый вождь, одетый в шинель командира Мариона, убежал. Хижины его поселка были тщательно обысканы. В хижине самого Такури оказался череп человека, недавно зажаренного. На нем еще виднелись следы зубов людоеда. Тут же висела человеческая ляжка. Были обнаружены сорочка Мариона с окровавленным воротником, одежда и пистолеты юного Водрикура, оружие, бывшее на шлюпке, куча одежды в лохмотьях. Подальше, в другом поселке, наткнулись на вычищенные и сваренные человеческие внутренности.

вернуться

72

«Такури мате Марион!» — «Такури убил Мариона!»