Изменить стиль страницы

Девять из двадцати решили присоединиться ко мне, несколько человек уклонились от прямого ответа и держались нерешительно. Я им сказал просто:

— Мы снимем с поврежденного корабля груз, пушки, вообще все ценное, что есть на борту. И сделаем это прямо сейчас.

Один из тех, кто высказался за Ханберри, спросил:

— А если у нас нет желания работать?

Я улыбнулся:

— Тогда, надеюсь, ты хороший рыбак. Здесь хватит рыбы, чтобы прокормиться, да и моллюски есть, и крабы, судя по следам на берегу. Так что попытай удачи. Кто не хочет помогать, тех мы кормить не станем.

Он переступил с ноги на ногу, враждебно поглядывая на меня.

Всех имеющихся людей я отправил на корабль Дюваля. Мы сбросили за борт три пушки, чтобы немного уменьшить крен, — хоть помогло это совсем немного, — потом открыли трюмные люки и взялись за работу.

Те несколько кораблей, которые успел ограбить Дюваль, принесли ему не особенно богатую добычу, но здесь нашлось много пороха и ядер, большой запас свинца, кое-какой провиант, уже поврежденный водой, но большая часть еще была пригодна.

Когда мы вынесли значительную часть этих припасов на палубу, Пайк взял несколько человек и подвел галион Ханберри вплотную к нам — для этого им пришлось верповаться[21]. Снарядив стропы и хват-тали, мы начали перегружать добычу с «Хейды» на галион.

Небогатый это оказался груз, как оно обычно и бывает, но порох, ядра и свинец были для меня дороже, чем золото такого же веса.

Под конец мы спустили Дюваля с сосны. Он смотрел на меня с такой ненавистью, какую мне редко видеть доводилось.

— Погоди, я еще вырву у тебя сердце!

— Подвесь его снова, — сказал я Синему.

Дюваль схватил меня за руку.

— Не надо! Боже мой, ну не можешь же ты такое со мной творить!

— А тогда изволь разговаривать повежливее.

Повернувшись к Синему, я велел:

— Посади его в карцер на его собственном корабле и поставь человека на страже. А если он попытается удрать до того, как окажется за решеткой, пристрели его.

И наконец я оказался на берегу, лицом к лицу с Ханберри.

— Вам остается «Хейда». Если у вас хватит решимости и настойчивости, можете залатать ее и уплыть отсюда.

Он пялился на меня, давясь от ярости. По законам войны его корабль принадлежал мне, как и его груз. И все же я дал себе обещание, что, если смогу найти флейт и снова захватить его, то верну ему галион вместе с теми людьми из его команды, что сейчас у меня на борту.

Там, на берегу, мы его и оставили.

Я вызвал к себе на полуют Пайка и Синего.

— Вы хорошо знаете Хандсела. Что, по-вашему, он станет делать?

— Я уже думал об этом, — сказал Пайк. — У него на борту сейчас всего двенадцать человек, и не все умелые. При такой команде он может управлять флейтом, но сражаться на нем будет не в состоянии. И на Ньюфаундленд он не вернется — хорошо знает, что там начнут расспрашивать обо мне и о Синем. Я думаю, он поплывет на юг вдоль берега.

Весь день до самого вечера, когда в небе засияли звезды, мы говорили об этом, обсуждая каждую возможность и каждое возражение. Наконец я отправил Пайка вниз, спать, а сам остался на вахте один.

Славный кораблик был этот фламандский галион, не слишком большой, но легкий в управлении — как все голландские суда. Голландцы, гоняя по морям столько кораблей, поняли, что должны облегчить управление ими, чтобы обходиться небольшой командой, и придумали, как это сделать. Чертовски хорошие моряки эти голландцы.

Полночь давно миновала, когда я разбудил Пайка.

Небо полностью очистилось от облаков, ярко сияли звезды. По морю бежали небольшие волны, ветра хватало, чтобы нести паруса без опаски. Мы набрали хороший ход и двигались на юг с небольшим отклонением к западу. В этом месте американский берег отходит на юго-запад. Карта показывала, что там разбросано довольно много островков.

И где-то на этом берегу, только далеко на юге, сейчас Абигейл — без меня, и я не знаю, что там у нее за погода…

Но сначала надо найти Лилу и освободить ее… или их!

Глава тринадцатая

Теперь, когда я снова был в море и направлялся на юг, дух мой обрел покой, ибо хоть могли меня ждать многие тревоги, цель моя снова была передо мной и я продвигался к ней.

Материк лежал к западу от нас, сразу за горизонтом, и мы постоянно держали наверху дозорного, чтобы своевременно увидеть любой корабль, какой покажется вблизи. Но, конечно, в первую голову мы выискивали флейт.

У меня не было намерения пиратствовать, да и у большинства из моей команды тоже, — они знали, что у нас в трюмах хорошие запасы и если мы доберемся до порта с тем, что имеем, все получат приличную долю.

Вскоре мы оказались ближе к берегу. Дважды мы замечали рыбачьи суда, но они удирали от нас вместе со своим грузом рыбы на мелководье, куда мы не могли за ними последовать. Однако один рыбак оказался достаточно близко, чтоб мы смогли окликнуть его.

Он подплыл поближе — осторожничая, на с любопытством. Я сменял на рыбу немного парусины и веревок, а после спросил о флейте.

— А как же, видели мы его! Он стоит с подветренной стороны высокого скалистого острова — отсюда на юг полдня под парусом. Во всяком случае, перед рассветом там был. Мы его и раньше видели — и вряд ли забудем, как тут забыть, когда на нем стояла на руле женщина — здоровенная, высокая и волосы по ветру так и летят!

— Женщина?!

— Вы что ж думаете, я вру? Так вот, чтоб вы знали, я не враль и не пьяница. Женщина, говорю вам! Да такая, какой вы в жизни не видели!

Итак, кажется, мы приближаемся к цели и все мои тревоги могут разрешиться сразу, — но не такой я человек, чтобы считать деньги, пока мне их не заплатили. Я попрощался с рыбаком, мы подняли паруса и взяли курс на юг, и меня одолевал болезненный страх, что флейт улетучится прежде, чем мы его увидим. Но на этот раз фортуна от меня не отвернулась — когда мы, обогнув остров, свернули в бухту, он был там и ждал нас.

Мы подошли как можно ближе, сбросили якорь и с почти такой же быстротой спустили шлюпку.

Когда я подплыл к флейту, она уже стояла у релинга.

— Это ты там? — спросила она. — Долго же ты провозился!

— Черт побери, что случилось? Где Питер Хандсел?

— Внизу, заперт в такелажной кладовой. Моя стряпня пришлась экипажу по вкусу больше, чем его командование, так что мне пришлось тут быть и коком, и штурманом.

Она внимательно оглядела фламандское судно.

— Хороший кораблик, — решила она, — но этот мне больше нравится.

Мы не тратили времени на дельнейшие разговоры. Если Господа порадует, что я благополучно вернусь снова в Землю Рэли, я буду счастлив, а если это случится быстро — счастлив вдвойне.

Правду сказать, я неплохо справился с ловлей рыбы в здешних мутных водах, но больше благодаря доброй удаче, чем собственным усилиям, хоть я и не колебался, когда приходило время действовать — а иногда в этом все дело.

Зазвав Пайка и Синего в каюту, я поговорил с ними открыто. У нас в трюмах был богатый груз, я отвел их туда и сказал им, что возьму себе пороха, свинца, ядер, а также бусы и товары для торговли. Зато самые богатые ткани они могут оставить себе.

Вот так я разделил там груз, и они слова против не сказали. Мою долю переправили на флейт. Многое из того, что мне больше всего понадобится в Земле Рэли, они легко найдут на Ньюфаундленде, но ткани — это богатый товар.

— А как же фламандский корабль? — спросил Пайк.

— Я дарю его тебе. Хочешь — плавай на нем, хочешь — продай, хочешь — утопи, но если все же решишь плавать, то приходи в Землю Рэли с таким грузом, как я сейчас отобрал — товары для торговли с дикарями, порох, ядра, какой-нибудь провиант для нас — и мы с тобой сторгуемся.

— Никогда я не думал ни владеть кораблем, ни стать купцом, — сказал Пайк, — но, пожалуй, осилю и то, и другое.

На том мы с ним и расстались, ударив по рукам в последний раз, я обошел весь галион, пожал руку каждому и поблагодарил каждого за помощь, а с первым светом два корабля разошлись — один отплыл на юг, второй — на север.

вернуться

21

Верповаться — перемещать корабль без использования парусов или весел, с помощью небольшого якоря — верпа; верп завозят на шлюпке на некоторое расстояние от корабля, бросают на дно, затем подтягивают к нему корабль за верповальный канат.