Изменить стиль страницы

— Испугался? — усмехнулся Картер.

Сакс резко повернулся: лицо его было невозмутимо, но в глазах таилась угроза.

— Когда задаешь такие вопросы, — проговорил он, — лучше держи руку на пушке!

Картер отпрянул.

— Да ты не сердись, — проворчал он, — просто мне осточертело торчать тут без дела.

— Будет тебе дело. Но не пытайся припереть этих ребят к стенке, если только не решишься идти до конца. Мы с ними еще встретимся, но после этой встречи кое-кто из нас станет покойником, учти… А пока что, — добавил он с улыбкой, — разыграем карту из колоды Тредвея, и разыграем ее с умом.

— А что, у тебя есть идея? — И Картер искоса взглянул на него.

— Да, — ответил Сакс. — Я кое-что придумал. Надо разъединить эту троицу и разобраться с каждым из них поодиночке. Я беру на себя Камерона.

С полмили Хопалонг погонял Топпера, затем придержал коня, прислушался — погони не было. Они поскакали дальше и вскоре оказались в густом лесу. Высоко над ними раскинулись пастбища; впереди находился Браши-Кнолл. Вокруг царили тишина и покой — ни дуновения ветерка, ни звука. Воздух был напоен ароматом сосновых иголок, листвы и нагретой жарким солнцем земли. Хопалонг смахнул с лица пот и вытер ладонь об одежду. Его голубые глаза настороженно оглядывали окружавший их лес и дорогу впереди. Странные истории, которые рассказывали об этих местах, — истории о якобы гуляющих здесь привидениях, не оставили его равнодушным.

— Хоппи, — вполголоса проговорил Риг, — мне здесь не нравится. Чертовски тихо…

— Да, ни звука, — кивнул Пайк.

Риг взглянул на пастбища, на окружавшие их деревья. Затем вытер ладонь о штаны и машинально потянулся к кольту.

Две пары глаз следили за их продвижением. Одна пара находилась высоко, на Браши-Кнолл, за пастбищем; другая — в чапарели, примерно в трехстах ярдах от них. Человек, сидевший в чапарели, держал в руках винтовку. Полковнику Жюстину Тредвею удалось связаться с Тоутом Брауном, и Браун готов был выполнить свою работу.

Глава 8

ВАВИЛОНСКИЕ ПАСТБИЩА

Лицо Сары Тауне было болезненно бледным. Перед ней, положив руки на прилавок магазина, стоял лавочник Айра Арнольд. Судебный исполнитель Бак Льюис рассматривал новенькую хрустящую двадцатидолларовую банкноту.

— Пожалуй, ты прав, Айра, — с сомнением в голосе говорил Льюис, — конечно же, это неподписанная банкнота, а значит — незаконная. Но, похоже, миссис Тауне не знала об этом, иначе она бы не пыталась разменять ее.

Айра Арнольд никогда не отличался любезностью.

— Так я ей и поверил, — раздраженно проговорил он. — Люди пускаются на разные хитрости, сами знаете.

Сара Тауне подняла голову — вид у нее был усталый. Она нашла эти деньги в брючном кармане Пайка — неужели он связан с грабителями? Эта мысль испугала ее, хотя она и отказывалась в это поверить.

— За все, что я покупаю, я всегда плачу честно, — твердо заявила она. — И я вам ничего не должна, не так ли?

— Вроде бы ничего! — презрительно фыркнул Арнольд. — Но я знаю таких, как вы! Мотаются по стране да высматривают, чем бы поживиться!

— Если бы мой Пайк был здесь, вы бы так со мной не разговаривали! — вскипела Сара Тауне.

— Айра, надо бы повежливее, — спокойно заметил Льюис. — Никто из нас здесь не родился, и за многие годы тут перебывало множество людей. Это относится и к тебе, Айра. Я ведь знавал твоего отца в Сент-Луисе. Да и тебя тоже. В те дни вы были почти нищие.

Арнольд, разозлившись, метнул на Льюиса яростный взгляд. Льюис повернулся к Саре.

— А где вы взяли эту банкноту, мэм? Только не пугайтесь. Здесь, в Качине, не принято обижать женщин.

Не обращая внимание на презрительное фырканье Айры Арнольда, он повторил свой вопрос:

— Откуда у вас эта банкнота?

— Я нашла ее в старых брюках Пайка! — выпалила Сара. — И откуда бы они ни появились, это честные деньги!

— Послушайте, но ведь на банкноте нет подписи, — ухмыльнулся Арнольд. — Честные деньги! Все знают, что это одна из тех банкнот, что были украдены во время налета на дилижанс.

Бак Льюис взглянул на лавочника с плохо скрытой враждебностью.

Льюис был избран на эту должность при поддержке полдюжины горожан, одним из которых был и Айра Арнольд. Тем не менее ему очень не нравился этот лавочник; но он восхищался выдержкой и мужеством этой женщины с натруженными руками и в поношенной одежде. Она обладала чистой душой, он видел это и оценил ее по достоинству.

— Можно я взгляну на банкноту? — Льюис обернулся на звук этого голоса. Он тут же узнал его и почувствовал облегчение. Авторитет полковника Тредвея был высок, и уж, конечно, он перевесит мнение Айры Арнольда.

Льюис протянул полковнику банкноту. Тредвей взглянул на нее, перевернул.

— Да, она не подписана, — сказал он. — Имеется ли описание банкнот, украденных из дилижанса? Иначе каким же еще образом подобная банкнота появилась в обращении?

— Ну, что я говорил?! — воскликнул Арнольд. — Мужа той женщины сейчас разыскивают. Его и еще этого Камерона — или как там его зовут. Жаль, что их всех не перестреляли!

— Я ничего не знаю об этом, — проговорил Тредвей. — Но эта женщина, конечно же, не сделала ничего дурного. Мне кажется, Льюис, вам следует обратиться в почтовую компанию и выяснить, какие деньги перевозил тот дилижанс. Если там были неподписанные банкноты, что вполне логично, то это может оказаться очень важным ключом. Разумеется, эта женщина ни в чем не виновата. Но если она нашла деньги в брюках мужа, то, без сомнения, наши подозрения верны и ее муж — один из тех бандитов, которых разыскивают.

— Хорошо, проверю, — кивнул Льюис, — и немедленно.

Сара Тауне взглянула на кучку денег, но тотчас отвернулась от прилавка. Что-то здесь было не так! Пайк обещал ей, он не мог… Или все же смог? Нет, она решительно отбросила эту мысль. Пайк умел держать свое слово, и кроме того — он слишком ее любил. И ничто не поколеблет ее веру в него.

Полковник Тредвей выглядел мрачным, но в душе ликовал. Все вышло как нельзя лучше! Никому и в голову не придет, что банкноту подложил он сам. Это был еще один шаг к цели — уничтожению ненавистной троицы Кзссиди — Тейлор — Тауне.

То, что банкноты не подписаны, он обнаружил сразу, как только вскрыл пачку. Но это не смутило его, так как помимо всего прочего он был еще и искусным каллиграфом и при случае мог великолепно подделать любую надпись.

Сара Тауне подошла к повозке и увидела Синди Блэр, которая только что вернулась с прогулки. Сара вкратце рассказала ей о случившемся.

— Но это невозможно! — вспыхнула Синди. — Что-то здесь не так! Они не могли участвовать в этом ограблении, даже если бы и захотели. Я иду к Льюису!

Однако, поразмыслив, она передумала. Не стоило идти к нему — это просто-напросто бесполезно. Надо было иметь на руках доказательства…

— Если у них нет этих денег, — а мы точно знаем, что нет, — то откуда взялась эта банкнота? — размышляла она вслух. — Возможен только один ответ — кто-то подложил ее!

Синди заглянула в повозку.

— Сара, покажи мне, где висели эти брюки.

Сара указала на деревянный крючок, прибитый так, что до него легко было дотянуться, стоя позади повозки. Синди принялась внимательно осматривать землю вокруг. Их следы были видны повсюду, но ничего подозрительного. Склонившись еще ниже, она немного отошла от повозки, и тут ее взгляд уперся в пару сапог. Глянув вверх, она увидела вопрошающие серые глаза на загорелом лице, изрезанном морщинами. Мужчина был в годах, но еще крепкий и сильный, с седыми прокуренными усами.

— Что-нибудь ищете, мэм?

Она замялась, не зная, что ответить. Однако этот пожилой мужчина произвел на нее приятное впечатление.

— Я ищу следы, — ответила она, затем рассказала о происшествии в лавке.

Старик внимательно слушал, временами поглядывая на Сару Тауне.

— Меня зовут Том Бернсайд, — представился он несколько минут спустя. — Я немного разбираюсь в следах. Может, доверите мне эту работу?