– Ну как? – сказал Эванс.

– Немного отклонились от прямой, – ответил Хукер, – так и следовало ожидать.

Он повернулся и стал всматриваться в прохладную густую тень безмолвного леса.

– Если побродить по берегу вверх и вниз, мы найдем то, что нам нужно.

– Ты говорил… – начал Эванс.

– Он говорил, что там груда камней, – закончил Хукер.

Оба внимательно посмотрели друг на друга.

– Давай для начала поищем немного ниже по течению, – предложил Эванс.

Они пошли вперед медленно, с любопытством оглядываясь по сторонам. Вдруг Эванс остановился.

– Что там за чертовщина? – проговорил он.

Хукер посмотрел туда, куда Эванс указывал пальцем.

– Что-то синее, – заметил он.

Они только что поднялись на пригорок и оттуда увидели какой-то непонятный синий предмет. Хукер почти сразу догадался, что это такое.

Он быстро пошел вперед и увидел мертвое тело с согнутой рукой; она-то и привлекла их внимание. Рука крепко сжимала кирку. Человек оказался китайцем. Он ничком лежал на земле, и по положению тела было ясно, что он мертв.

Хукер и Эванс подошли ближе и молча смотрели на зловещие останки. Труп лежал на открытой поляне под деревьями. Поблизости была китайская лопата, а дальше – разбросанная куча камней и возле нее свежевырытая яма.

– Кто-то здесь уже побывал, – хрипло промолвил Хукер.

Внезапно Эванс начал ругаться и топать ногами.

Хукер побледнел, но ничего не сказал. Он подошел к простертому телу и увидел, что шея мертвеца была красной и распухшей. Распухли также его руки и ноги.

– Фу! – сказал Хукер, резко отвернулся и подошел к яме. Он вскрикнул от удивления. – Болван! Все в порядке! – обратился он к Эвансу, который медленно шел за ним. – Сокровище здесь!

Он опять взглянул на мертвого китайца, а затем снова на вырытую яму.

Эванс подбежал к яме. Перед ним лежали тускло-желтые бруски, наполовину вытащенные из земли злополучным китайцем. Эванс наклонился над ямой и, расчистив руками землю, торопливо вынул один из тяжелых брусков. При этом какой-то маленький шип уколол его в руку. Он вытащил тоненький шип пальцами и поднял слиток.

– Только золото и свинец могут быть такими тяжелыми, – в радостном волнении сказал он.

Хукер все еще смотрел на тело. Что-то ему было непонятно.

– Он забежал вперед тайком от приятелей, – наконец заметил Хукер, – пришел сюда один, а здесь его укусила ядовитая змея. Интересно, как он нашел это место?

Эванс стоял, держа в руках слиток. Что значил какой-то мертвый китаец?

– Нам придется по частям перетащить все это на материк и на время опять закопать там, – проговорил он, – но как мы дотащим все эти слитки до челнока?

Он снял куртку, разложил ее на земле и бросил на нее два или три слитка. При этом он заметил, что еще один шип впился ему под кожу.

– Больше нам не снести, – сказал он и добавил с неожиданным раздражением: – На что ты там уставился?

Хукер взглянул на него.

– Невыносимо… У него такой вид… – Он кивнул в сторону трупа. – Он так похож…

– Чепуха! – сказал Эванс. – Все китайцы похожи друг на друга.

Хукер смотрел в лицо своему товарищу.

– Во всяком случае, я похороню его, прежде чем притронусь к сокровищу.

– Не валяй дурака, Хукер, – сказал Эванс. – Оставь эту падаль.

Хукер колебался. Он медленно осмотрел бурую землю вокруг.

– Меня это как-то пугает, – проговорил он.

– Вопрос в том, – сказал Эванс, – что делать с этими слитками: снова закопать их где-нибудь здесь или перевезти на челноке через пролив?

Хукер молчал. Тревожным взглядом обводил он высокие стволы деревьев и далекие, залитые солнцем зеленые ветви над головой. Когда глаза его остановились на китайце в синей одежде, он снова вздрогнул.

– Что с тобой, Хукер? – спросил Эванс. – Ты спятил?

– Так или иначе, надо унести отсюда золото, – ответил Хукер.

Он взялся за ворот куртки Эванса, а тот ухватился за полы, и они подняли золото.

– Куда пойдем? – спросил Эванс. – К челноку? Странно, – добавил он, сделав несколько шагов, – у меня все еще болят руки от гребли… Черт побери! Здорово болят. Придется сделать передышку.

Они положили куртку на землю. Лицо у Эванса побледнело, и лоб покрылся мелкими капельками пота.

– Что-то душно здесь, в лесу, – пробормотал он.

С внезапным приступом необъяснимой ярости он закричал:

– Что толку весь день торчать здесь! Слушай-ка, поднимай куртку. Как ты увидел мертвого китайца, так ничего больше не делаешь, только глазеешь по сторонам!

Хукер пристально смотрел в лицо своему компаньону. Он помог поднять куртку со слитками, и они молча пошли дальше. Пройдя шагов сто, Эванс начал задыхаться.

– Что с тобой? – спросил Хукер.

Эванс, спотыкаясь, сделал еще несколько шагов, а затем с проклятием вдруг уронил куртку, так что золото вывалилось. С минуту он стоял, глядя на Хукера, и затем со стоном схватился за горло.

– Не подходи ко мне! – проговорил он, прислонившись к дереву, и более твердым голосом добавил: – Мне сейчас станет легче.

Пальцы его, сжимавшие ствол дерева, разжались, и он стал медленно сползать вниз, пока не рухнул бесформенной массой к подножию дерева. Руки его судорожно сжимались, лицо было искажено болью. Хукер подошел к нему.

– Не трогай меня! Не трогай! – задыхаясь, проговорил Эванс. – Положи золото на куртку.

– Может, помочь тебе? – спросил Хукер.

– Положи золото на куртку!

Когда Хукер поднимал слитки, он почувствовал, как что-то укололо его в большой палец. Он взглянул на руку и увидел тонкий шип дюйма в два длиной.

Эванс вскрикнул и стал кататься по земле.

У Хукера вытянулось лицо. Он смотрел на шип блуждающими глазами. Потом посмотрел на Эванса, который корчился на земле; его тело поминутно сводила судорога. Потом Хукер посмотрел туда, где между стволами деревьев и паутиной ползучих растений в тусклой серой дымке неясно виднелось тело китайца в синей одежде. Хукер вспомнил черточки в углу плана и сразу понял все.

– Господи, помоги мне! – проговорил он.

Эти ядовитые шипы были в точности похожи на те, которыми даяки стреляют из своих духовых ружей.

Хукер понял теперь, почему Чанг Хи был так уверен, что клад спрятан надежно. Он понял и усмешку Чанг Хи.

– Эванс! – закричал Хукер.

Но Эванс лежал безмолвно и неподвижно, только руки и ноги у него временами подергивались в предсмертной судороге. В лесу стояла глубокая тишина.

Тогда Хукер принялся с отчаянием сосать то место на большом пальце, где виднелось крошечное розоватое пятнышко. Он сосал и сосал – он боролся за жизнь. Внезапно он почувствовал тупую боль в руках и плечах, пальцы его с трудом сгибались, и он понял, что сосать не стоит.

Он сразу опустил руку и сел рядом с грудой слитков. Положив подбородок на руки и опершись локтями на колени, он смотрел на все еще вздрагивавшее тело Эванса. В памяти снова возникла усмешка Чанг Хи. Тупая боль теперь подступала к горлу и понемногу усиливалась. Высоко над его головой легкий ветерок шевелил листву, и белые лепестки неведомого цветка, кружась, падали в лесном полумраке.

СТРАННАЯ ОРХИДЕЯ

Покупка орхидей всегда сопряжена с известной долей риска. Перед вами сморщенный бурый корень – во всем остальном полагайтесь на собственное суждение, или на продавца, или на удачу, как вам угодно. Может, растение это обречено на гибель или уже погибло, может, вы сделали вполне солидную покупку, стоящую потраченных денег, а может – и так не раз бывало – перед вашим восхищенным взором медленно, день за днем, начнет разворачиваться нечто невиданное: новое богатство формы, особый изгиб лепестков, более тонкая окраска, необычная мимикрия. Гордость, краса и доходы расцветают вместе на нежном зеленом стебле, и как знать, возможно, и слава. Ибо для нового чуда природы необходимо новое имя, и не естественно ли окрестить цветок именем открывшего его? «Джонсмития»! Что ж, встречаются названия и похуже.