На следующее утро после рождения Тайгера, к Феофании пришел Бернар - её свёкр, чтобы рассказать о древнем ритуале.
Хранителем родового замка Геллертов был даэва - демон тени, призванный из глубин Ада еще прародителем клана в стародавние времена, когда замок только строился.
По преданию, найденному в манускрипте, написанном предком Бернара, Хаммон - так звали даэву, был одним из Падших, от которых происходил весь магический народ. Вот это - то существо, свергнутое когда-то в преисподнюю, превращенное из прекрасного небожителя в чудовище, и связал прародитель Геллертов темным заклинанием, заставив служить себе и своим потомкам до скончания веков, сделав его Хранителем Дома.
Даэва не мог освободиться от заклятия, но сохранил за собой право самому выбирать себе Хозяина. Бастиана он отверг еще младенцем, и Бернару пришлось переселяться с супругой и новорожденным сыном в другое поместье.
"Замок демона", как называли маги родовое гнездо Геллертов, больше сорока лет простоял пустым, но, в ночь рождения Тайгера, Хаммон сам явился к его деду и сказал, что избрал себе нового Господина. Самый жуткий и таинственный Замок магического мира обрел нового Хозяина.
Огорошив женщину столь необычной новостью, Бернар сказал, что даэва не сможет отказать младенцу в защите, коль сам избрал его и предложил провести ритуал "Посвящения", раз и навсегда связав мальчика с демоном.
Отчаявшаяся женщина, ухватилась за этот шанс спасения малыша, как утопающий за соломинку. Тайком от мужа, она принесла новорожденного сына к даэве. Тогда она совсем не задумалась над словами демона, что становясь Хранителем своего новоизбранного Хозяина и связывая его своей кровью, он не знает, какой будет вторая сущность младенца - единственным её желанием тогда было сохранить сыну жизнь. Когда обряд был завершен и даэва заглянув в подсознание своего крошечного Господина, сказал, что в новоиспеченном камбионе спит существо, способное уничтожить весь магический мир, Феофания пришла в настоящий ужас. Но, сделанного назад не воротишь, вот тогда-то впервые прозвучали слова о неусыпном контроле над сознанием и жесткой узде для эмоций....
...Но всего этого она тогда так и не сказала сыну; тот ушел и больше не появлялся.
О жизни Темного Принца мать узнавала лишь из газет, да по слухам. Она знала, что Тай до сих пор в партнерстве и не собирается ничего менять; даже не смотря на то, что Дэймонд женился и у него родился ребенок.
Тайгер же упорно отвергал всех претенденток. На приказы Бастиана о женитьбе и наследнике, сын неизменно отвечал решительным отказом.
О связи Тая с юным лордом Стайлсом, Феофания знала, еще, когда тот учился на последнем курсе колледжа. Партнерство сына совсем не беспокоило её - бисексуальность была отличительной чертой всех магов и она была даже рада, что Тайгер упорно игнорирует приказ отца немедленно жениться - еще неизвестно, кто может родиться от связи камбиона и сильной ведьмы. Одного полудемона вполне достаточно для и так неустойчивого магического мира...
***
Из невеселых раздумий, Феофанию вывел легкий хлопок перемещения. Она резко обернулась на звук - в центре комнаты стоял Тайгер. Первым её порывом, было броситься к нему, чтобы обнять, прижать к себе своего единственного мальчика, она уже сделала шаг к нему навстречу и замерла в нерешительности, побоявшись, что тот отшатнется от неё и не примет такой душевный порыв.
- Мама..., - Тайгер первый шагнул к ней.
- Тай! - Феофания кинулась к нему и обняла юношу. Нет, теперь уже молодого мужчину. - Мальчик мой! Я уж думала, что больше никогда не увижу тебя, сынок.
Она отстранилась, разглядывая сына. В её глазах стояли слезы.
- Ты стал таким красивым, таким мужественным! Я так соскучилась по тебе!
- Мама, - лицо Тайгера осветилось улыбкой. - Я тоже скучал, мама....
- Рассказывай, как ты живешь? - она ещё раз обняла его и потянула к дивану, на котором можно было удобно устроиться и поговорить.
Феофания смотрела на сына, и не могла налюбоваться. Тайгер сильно изменился за годы, что они не виделись. Он был красив, как все представители магического племени. Но его красота была редкой, даже можно сказать экзотической. Сын взял от неё и Бастиана, все лучшее, что у них было. Высокий рост, широкие плечи и тонкую талию. Длинные волосы, блестящей волной струились по спине черным шелком, сливаясь с тканью темной мантии. Узкое лицо, четко очерченные скулы и неожиданно хищный разрез пронзительно черных глаз в окружении по - девичьи длинных ресниц. В глазах Тайгера стояла непроглядная тьма, как напоминание о том, что её мальчик был не совсем человек, зрачок вообще невозможно было отличить от радужки. Но зато, вместо ледяного презрения и надменности, так свойственных Геллертам, обычно скрывающих все их чувства, у него была здоровая уверенность в себе, и это давало ей надежду, что сын неплохо справляется со своим вторым "Я". Его тонкие губы, кривились в ироничной усмешке, словно надрез лезвием выполненный с нарочитой небрежностью. Длинный нос с горбинкой ничуть не портил его, а лишь дополнял портрет и интриговал. Настоящий Темный принц, окруженный аурой загадочности.
- Прости меня, мой мальчик! - Она прижала руки к груди, в её голосе звучала мольба.- Прости за то, что обрекла тебя на такое существование..,- но Тайгер остановил её.
- Не надо, мама. Я давно простил тебя. Видимо это моя судьба - быть отверженным, не таким как все и по возможности контролировать зло, которое сидит во мне. В ту же ночь, как я ушел от тебя, у нас с даэвой состоялся долгий разговор. Он на многое открыл мне глаза, и я хоть не сразу, но понял, что вы с дедом хотели как лучше и не ваша вина, что случилось то, что случилось. Он научил меня жить с этим... Все эти десять лет, я благополучно справлялся с собой и собираюсь дальше продолжать в том же духе... Хотя... В последнее время, мне становится все труднее подавлять отрицательные эмоции, видя, что творят отец и его клевреты. Мы с Дэйми с некоторых пор больше не участвуем во всем этом кошмаре, но поверь от этого ничуть не легче. Бывают моменты, когда меня накрывает такой волной дикой злобы, что хочется голыми руками оторвать Бастиану голову. Когда накатывает особенно сильно, я закрываюсь от всех, и мне на помощь приходит Хаммон.
- Не делай этого, сынок!- Взмолилась Феофания. - Что бы ни случилось, не дай ему спровоцировать себя! Отцеубийство - страшный грех и убив Бастиана, ты навсегда потеряешь человеческий облик, превратившись в демона. Этим, ты убьешь не только себя, из-за тебя погибнет весь магический мир.
- Только это меня и останавливает. Я не особенно ценю собственную жизнь, но подвергать риску ни в чем не повинных людей не стану. И поэтому клянусь, я никогда не подниму на него руку.
- Как же тебе трудно! А лорд Стайлс знает? Ты рассказал ему о своей тайне?
- Никто не знает. У Дэйми своих забот хватает, ни к чему навешивать на него еще и это. Он - мой единственный светлый лучик в этом беспросветном мраке и я не хочу, чтобы он погас. К тому же я уже привык.
- А как же брак, сынок? Ты понимаешь, Бастиан не успокоится, пока не добьется своего и не женит тебя. Ты не сможешь долго отбиваться, рано или поздно он найдет тебе подходящую партию и заставит подписать брачный контракт.
- Отец давно уже уяснил, что я не собираюсь вступать в брак по расчету. И женюсь только тогда, когда посчитаю нужным, и на той девушке, которую выберу сам. У меня есть прекрасный пример перед глазами - чем заканчиваются подобные браки. Я не собираюсь повторять ошибку, совершенную тобой.
- Но при чем здесь я, Тай? - Феофания непонимающе уставилась на сына.
- При том, что тебя устраивало, что дед выдал тебя замуж за нелюбимого, а меня нет. Думаешь, я не знаю, что ты всю свою жизнь любила другого?
- Ты же знаешь, в наше время не спрашивали у девушек согласия на брак. Бастиан был выгодной партией и сильным магом. У меня не было особенного выбора. Твой дед никогда бы не согласился выдать меня за того, кого я любила. И когда старый Геллерт пришел к нему с предложением о брачном контракте с его Наследником, мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Поверь, я тогда почти не знала Бастиана и думала, что слухи о его ужасном характере сильно преувеличены. Как потом выяснилось, я глубоко заблуждалась. Но все равно, в первые годы после брака, я пыталась стать ему хотя бы другом,.. до тех пор, пока у него окончательно не снесло крышу от ненависти к Мэллори... И я никогда не препятствовала Бастиану, устраивать свою личную жизнь.