По той же причине Леди Геллерт побоялась отдать приемную внучку в элитный колледж для маленьких волшебников, где учились дети аристократов. Детишки нынче пошли чересчур умные и развитые - не дай Мерлин кто-нибудь из старшекурсников что-то заподозрит и Джейн умрет раньше, чем успеет позвать на помощь. Да и саму Феофанию от гнева магической общественности не спасло бы даже то, что она супруга Правителя. Да что там - Бастиан собственноручно открутил бы ей голову и его никто бы за это не осудил.
Поэтому она решила сама учить девочку, благо та была не по годам умной и впитывала знания как губка. Но, ребенку было необходимо общение со сверстниками, поэтому Феофания не стала препятствовать дружбе внучки с дочерью замковой кухарки.
Голенастая, худющая как весенний грач Карен с копной ярко-рыжих спутанных кудрей, кожей сплошь усыпанной веснушками и ярко зелеными глазами была всего лишь на год старше Джейн. Вернувшаяся из мира людей Феофания, обнаружив в поместье сие непоседливое, веселое как солнечный зайчик и такое же шкодливое чудо, поинтересовалась - откуда у смуглой кареглазой и темноволосой поварихи взялся такой рыжик, если мужчин с подобной внешностью в округе отродясь не водилось. На что мать девочки Лиззи - дородная улыбчивая молодая женщина, смеясь, загадочно ответила, что родила дочку от солнышка. По случаю возвращения, Феофания решила строго не наказывать непутевую молодуху, за то, что та нарушила запрет, покинула пределы замка и тайно встречалась с кем-то, а попросту обновила защитные чары, навесив еще более мощные, изобретенные ею же на основе изысканий прадеда, бывшего при жизни некромантом.
***
Девочки очень быстро подружились и все свободное от учебы время, Джейн проводила с Карен. Вдвоем, они облазили сверху донизу весь замок, обошли по периметру все доступные территории. Даже пару раз, пытались преодолеть защиту поместья, стремясь попасть на запретные и оттого так манящие лес и луг, ясно видимые сквозь прозрачное марево защитного поля. Но их неизменно отбрасывало назад, ощутимо приложив спиной о твердую землю, а когда они возвращались в замок, их ждал строгий выговор от Фанни, а Карен еще и выволочка от матери.
В десять лет, у Джейн начали проявляться магические способности. Когда это случилось впервые, девочка очень испугалась и со слезами прибежала к бабушке. Та успокоила ребенка, в общих чертах рассказав ей, кто она и кем был её папа, строго-настрого запретив говорить об этом кому бы то ни было. Джейн пообещала и до сих пор держала слово. В тайне от всех, кроме бабушки, она великолепно овладела магией перевоплощения и виртуозно умела отводить глаза. Феофания порой не могла сказать - настоящая Джейн стоит сейчас перед ней, или это просто иллюзия, мастерски созданная девочкой. Но кроме её и бабушки об этом не знал никто. Даже Карен.
Поэтому, в год, когда ей исполнилось четырнадцать, и подружки сумели - таки найти тайный проход, связывающий замок леди Геллерт с улицей, на окраине темномагической столицы, они с Карен, просто переодевались в мальчиков, для того чтобы иметь возможность беспрепятственно разгуливать по городу. А чтобы бабушка ничего не заподозрила, Джейн тайком от подруги, создавала в своей комнате чары присутствия. Проделывали они этот фокус в основном ночами, покидая замок после того, как все ложились спать, возвращаясь домой с первыми лучами солнца. Удавалось им это не часто, потому как, после ночных вылазок, девчонки весь день клевали носом, что могло вызвать подозрение у взрослых.
Любимым местом посиделок подружек, стал небольшой грот, на вершине высокой скалы, в котором они часами сидели, вглядываясь в синюю морскую даль, и рассказывая друг другу, различные были и небылицы. Джейн в основном делилась знаниями, полученными от бабушки, а Карен тем, что услышала от слуг. Она - то и рассказала Джейн о том, кто такая на самом деле её бабушка, почему они вынуждены жить вдали от всех и о том, что у леди Геллерт есть сын, о существовании которого, девочка даже не подозревала.
По словам Карен, появление леди Геллерт с чужим ребенком вызвало у подданных Темного Правителя волну глухого раздражения. Будь она светлой волшебницей - Правитель Светлых герцог Мэллори принял бы её с распростертыми объятиями - он уважал людей. Но, Феофания жила на темной стороне магического мира, и притащив с собой человеческое дитя, проявила неуважение к его законам и приоритетам. Маги недоумевали - почему Правитель, ненавидевший людей, проявил невиданную терпимость к выходке супруги. Даже у собственного сына, которому к возвращению матери уже исполнилось двадцать лет, она не нашла понимания, что уж говорить о других магах. И Феофания закрылась в фамильном замке вместе с приемной внучкой, окружив поместье защитными чарами, основанными на крови, отрезая его от внешнего мира, сохранив доступ лишь для сына и тайный вход для себя.
Но Тайгер, так звали юношу, не спешил навестить Феофанию, и Карен не знала причину. Лишь однажды, она слышала, как горничная говорила её матери, что по возвращении леди Геллерт, Тайгер приходил сюда, они очень сильно поругались и молодой маг ушел. С тех пор его здесь больше не видели, а Фанни убрала все вещи, которые напоминали ей о сыне с глаз долой.
***
Был поздний вечер. Весь замок уже погрузился в сон, а Феофания в теплом шерстяном платье цвета бархатной ночи, с высоким воротником все стояла у приоткрытого окна, вдыхая запах ранней весны, прислушиваясь к звукам апрельской капели, и зябко кутаясь в домашнюю мантию, думала о сыне.
Прошло уже почти десять лет, с тех пор как они не виделись, а она до сих пор не могла простить себе, что не нашла тогда нужных, правильных слов в том роковом разговоре. Ведь речь шла о будущем её мальчика. И дело было вовсе не в том, что принц Геллерт, узнав о ритуале, проведенном матерью, пришел в ужас. Уж ему - то было прекрасно известно, что обряд мог запросто убить его мать. И даже не в том, что когда Феофания поведала ему, что после её смерти именно он будет связан с девчонкой магическими узами, ужас сменился яростью. Тай был очень умным юношей, и Феофания была уверена, что сын не наделает глупостей, когда придет её смертный час. Все было гораздо хуже.
Тайгер уже окончил колледж, и ему пришла пора узнать - кто он и какие последствия ждут магический мир, если он не научится себя контролировать.
Она долго готовилась к разговору с сыном, стараясь смягчить удар, но все получилось не так, как ей хотелось. Известие о страшном черномагическом ритуале Посвящения, проведенном когда-то ею с подачи свекра, едва не убило парня. Все полтора часа её невеселой исповеди, он простоял белый как полотно посреди гостиной, не проронив ни слова, и она сердцем чувствовала, что тяжелые слова " демонская кровь", "зависимость", "жесткий контроль", действуют на сына покруче убивающего проклятия. Лишь когда прозвучали последние слова её скорбного монолога, Тайгер поднял глаза, полные невыплаканных слез и невыразимой боли:
- Как вы могли? - Тихо спросил он. - Как ТЫ могла отдать своего ребенка демону?
Что она могла сказать в свое оправдание? Что это был единственный выход - провести обряд Посвящения, связав свое единственное дитя с чудовищем, чтобы сохранить ему жизнь? Что все пятеро детей, которых она родила до появления Тая, умерли, едва родившись из-за проклятия, павшего на голову его отца, после того как он, бросил юного любовника, для того чтобы жениться и продолжить род?
Парень после этого покончил жизнь самоубийством, а его обезумевшая от горя мать, прямо во время брачной церемонии прокляла Бастиана, сказав ему, что у него никогда не будет Наследника - все его дети будут умирать. Ведьму тут же схватили и убили на следующий же день после их свадьбы, но проклятие никуда не делось. Оно исправно действовало на протяжении пятнадцати лет и чтобы они не делали - младенцы продолжали умирать, не прожив и недели.