Куда ни глянь — всюду лишь безжизненная черная поверхность вод. Ни морских птиц, ни плавучих водорослей, ни серебристых течений — ничего, что могло бы указать, в какой стороне земля. И солнца видно не было, так что Торак никак не мог определить, где север и юг. Единственное, в чем он не сомневался, — что его вполне может вынести прямо в открытое Море.

Откуда-то издалека до него вдруг донесся волчий вой.

Торак затаил дыхание.

Вой прозвучал снова. Знакомый протяжный вопль, за которым следовало несколько коротких, резких взгавкиваний. «Где ты?» — спрашивал Волк.

Торак приложил руки ко рту и провыл в ответ: «Я здесь!» И услышал ответ — слабый, но ясно различимый! Голос Волка летел к нему сквозь туман над этим безбрежным Морем!

«Зови меня, брат мой! Зови!» — громко попросил Торак, мгновенно забыв о голоде, холоде, усталости. Теперь ему не страшен был даже Сломанный Плавник — ведь Волк, его Волк, его провожатый, звал его и показывал ему путь к спасению! Он не даст ему пропасть!

От ледяной воды перехватило дыхание, но Торак, не давая себе времени на раздумья, решительно оттолкнулся от скалы и поплыл с привязанным к спине воздушным пузырем, сделанным из парки, — сквозь туман и волны, в которых рыскал Охотник-одиночка.

Сердце Волка pic02.jpg

Скорчившись на белом песчаном пляже и чувствуя себя ужасно одинокой, Ренн услыхала волчий вой, и внутри у нее все похолодело.

Но голосов было два… да, два! Значит, это переговариваются Волк и Торак! Уж вой-то Торака она бы узнала где угодно! И этот их разговор означал только одно: Торак жив!

Наверное, он уже пробирается к стоянке. У Ренн сразу прибавилось сил и мужества, путь туда уже не казался ей таким трудным и опасным.

Сквозь густой туман она ничего не видела и в двух шагах, так что брела сквозь березовую рощу, точно слепая, протянув перед собой обе руки.

Наконец роща кончилась. Но залива Тюленей по-прежнему видно не было. И стоянки тоже. И звуки тоже все смолкли, только где-то рядом слышался шорох набегавших на каменистый берег небольших волн. Волчий вой прекратился.

Выйдя из рощи, Ренн, неуверенно ступая, поплелась в ту сторону, где, как ей казалось, должна быть стоянка.

Вдруг совсем близко послышался скрежет вытаскиваемой на берег лодки, чей-то приглушенный вздох, и — прежде чем Ренн успела отпрянуть назад — из тумана выдвинулась высокая фигура. Незнакомец бросился прямо к ней. Тот высокий мальчишка из племени Тюленей! — узнала его Ренн.

И они тут же с испуганными криками отпрыгнули друг от друга.

— Ты кто? — крикнул мальчишка.

— Где Торак? — не отвечая ему, крикнула Ренн.

Оба тяжело дышали и не сводили друг с друга глаз.

— Да кто же ты?! — снова спросил мальчишка, как-то нехорошо прищуриваясь.

— Я — Ренн, — спокойно сказала Ренн, хотя чувствовала себя совсем не так уверенно. — А Торак где? Что вы с ним сделали?

Глаза мальчишки скользнули по ее луку, потом он снова посмотрел ей в лицо. Взгляд его стал виноватым, плечи поникли.

— Это все буря… — пробормотал он. — Нас разнесло в разные стороны, и я… Я видел, как его лодка перевернулась…

— И что дальше? — холодея, спросила Ренн.

Он потер глаза, и она поняла, что он очень устал.

— Тенрис пытался до него дотянуться. И я тоже. Но не смогли… Тенрис, наверное, все еще его ищет. — Мальчишка, похоже, был искренне огорчен, и если бы он не принадлежал к племени Тюленя, Ренн, наверное, даже пожалела бы его. — Я слышал какие-то странные завывания, — сказал он как-то неуверенно. — Я ничего подобного никогда раньше не слышал.

Ренн хотелось объяснить ему, в чем дело, но она сдержалась. Нет, ему все же не стоит пока доверять, пусть думает, что Торак погиб. Сама-то она в это ни за что не поверит! Она же слышала, как они переговаривались с Волком! Нет, с ними, конечно же, все в порядке.

Еще одна лодка вынырнула из тумана, из нее вылез мужчина и принялся втаскивать лодку на берег. Ренн узнала его: это был колдун племени Тюленя.

Страшно расстроенный, колдун подбежал к ним и только тут заметил Ренн. От удивления он замер как вкопанный, но взял себя в руки и повернулся к мальчику.

— Я не смог его найти, — сказал он. Похоже, он тоже был искренне этим огорчен, и Ренн уже начинала сомневаться в том, что правильно оценила этих Тюленей.

— А это кто ж такая? — спросил у мальчишки колдун и повернулся к Ренн.

Его лицо показалось ей довольно добрым, а голос, спокойный и сильный, напоминал Море в солнечный день. И все же что-то в нем заставило Ренн насторожиться.

— Меня зовут Ренн, — сказала она. — Я из племени Ворона.

— И что же ты делаешь здесь, Ренн из племени Ворона? — спросил колдун.

— Я… ищу Торака. — Ей совсем не хотелось говорить ему об этом, но он одним только своим голосом заставил ее подчиниться.

— И мы тоже, — мрачно кивнул он. — Идем с нами на стоянку. Там и решим, что делать дальше.

На ходу он через голову стащил парку из тюленьих кишок, и Ренн впервые увидела его замечательный магический пояс, украшенный бахромой из разноцветных клювов тупиков.

Клювики тихо брякали, и Ренн вдруг остановилась.

Этот звук кое-что пробудил в ее памяти: именно это бряцанье она слышала, глядя, как тот человек скользит по озеру на своем легком челноке! Морской туман мелкими капельками оседал у нее на коже. Сердце бешено стучало в груди. Головоломка начинала складываться сама собой: токорот — болезнь — Пожиратели Душ…

Колдун племени Тюленя обернулся и спросил у нее, в чем дело, почему она остановилась.

У Ренн даже в висках заломило, когда она смотрела в его красивое, но изуродованное страшными шрамами лицо и думала: «В племени Тюленя есть Пожиратель Душ. Да, среди этих людей прячется Пожиратель Душ, и имя его — Тенрис. И он охотится за Тораком — человеком с блуждающей душой!»

— Ты что такая бледная? — спросил у нее Тенрис своим красивым ласковым голосом.

— Я… просто очень хочу поскорей найти Торака, — сказала она.

— Я тоже! — И уголок его рта чуть приподнялся в слабой улыбке.

Казалось, улыбка эта полна тепла, но, глянув в спокойные, холодные глаза колдуна, Ренн вся похолодела внутри — она с ужасом поняла, что по ее лицу он догадался: она отлично знает, кто он такой и что здесь произошло.

— Идем, — сказал Тенрис и взял ледяные пальцы Ренн в свою теплую ладонь. — Идем, Ренн, нам всем надо чего-нибудь поесть.

И тут он заметил у нее на руке повязку, лицо его исказилось от сострадания.

— Ах, бедняжка, что это?

Прежде чем Ренн успела ответить, он уже повернулся к мальчику и сказал:

— Посмотри-ка, Бейл. Бедная девочка тоже подхватила эту проклятую болезнь.

Бейл некоторое время молча смотрел на руку Ренн, потом невольно потянулся к нашитому на куртку племенному знаку — кусочку тюленьей шкуры.

— Нет у меня никакой болезни! — запротестовала Ренн, пытаясь вырвать руку, но Тенрис был сильнее и держал ее крепко. — Это вовсе не болезнь, это…

— Ничего, ни о чем больше не тревожься, — ласково сказал ей колдун племени Тюленя и взял обе ее руки в свои. — Доверься моим заботам.

Глава тридцатая

Сердце Волка _30.jpg

Торак проснулся от того, что Волк лизал его в нос.

Он слишком устал, и открывать глаза ему не хотелось. Он придвинулся еще ближе к Волку и зарылся лицом в мягкую шерсть. Чудесное ощущение тепла и безопасности охватило его. И еще — здесь было так тихо! Никаких морских птиц. Только вздохи Моря и биение волчьего сердца рядом с его сердцем.

А Волк все лизал и лизал его.

Торак медленно перебирал в памяти воспоминания о том, как сумел выбраться на берег, как Волк подталкивал его носом и лапами, а потом покрыл его лицо восторженными поцелуями, и они, обнявшись, легли и крепко заснули.

Лизание сменилось легкими шутливыми толчками. Потом толчки стали более резкими. Волк уже требовал: «Проснись!»