— Постарайтесь ничему не удивляться, Андрей Дмитриевич, и меньше говорить! Это ателье посещают слишком многие в Москве! — предупредила Маргарита ещё в машине.
Нас встретил седой, немного лохматый, старик в жилетке с сантиметровой лентой на шее.
— Моисей Иосифович, — буквально прощебетала Рита, — я вышла замуж, и нас отправляют на работу за границу! Знакомьтесь, мой супруг – Андрей Дмитриевич! Он из Внешторга, но он – лётчик. Он возит самого Анастаса Ивановича! Он такой увалень, но такой душка! Просто медвежонок какой-то! Давайте сделаем из него человека! Я думаю, что ему нужна хорошая двойка и тройка, несколько рубашек и что-то летнее! Что сегодня модно в Париже?
Раздался голос Сергея: "Не делай такие круглые глаза! Маргарита – это вторая "Я", но в исполнении Лаврентия Павловича! Ты что думал, что тебя в "свободное плавание" отправят? За тобой глаз да глаз нужен! Тем более, такой приятный! Правда, милая девушка? Но учти, в той милой дамской сумочке, которую она держит подмышкой, лежит "пушка" с такими же патронами строгой отчётности, за которые ты расписался несколько часов назад. Т. к. она из ведомства Судоплатова, то умеет пользоваться всеми видами оружия в совершенстве! Усёк?" Я как-то по-новому взглянул на Маргариту, а Сергей, за меня, улыбнулся ей!
Я никогда не думал, что пошив костюма может стоить стольких нервов! А сколько с меня сняли мерок… Я, о таких, даже и не предполагал, и обязали прибыть на примерки в определенное время завтра. После ателье мы поехали в ГУМ, в машине Маргарита подняла стекло, отделившее нас от водителя, и сказала, обращаясь ко мне на "ты":
— А у тебя крепкие нервы!
— Я же лётчик, но это было совершенно неожиданно! Без меня меня женили!
— По "легенде": я – твоя жена. Только, пожалуйста, не переходи за "легенду"! Этим ателье пользуются все в Кремле и большинство послов. То, что нас будут "пасти" – 100 %. Поэтому придётся изображать счастливых молодожёнов.
В ГУМе мы прошли на 4 этаж, который обслуживал Кремль. Там Маргарита набрала всякой мелочи и готового платья, и мне, и себе. Всё побросала в большой кожаный чемодан. Вернулись домой ближе к вечеру.
— Кушать будешь?
— Да!
— Здесь или в "Арагви"? Лучше поехать в "Арагви", я хочу посмотреть: умеешь ли ты есть! Иди, помойся, я сейчас всё приготовлю!
Ванная комната была отделана красивой кафельной плиткой, ванна была огромная с двумя большими блестящими бронзовыми кранами и душем. Я встал под душ, сполоснулся, досуха вытерся и накинул на себя синий халат. Когда я вошёл в спальню, там лежал уже отглаженный светлый костюм, рубашка и галстук, чуть темнее костюма, новые светлые носки, у кровати стояли бежевые туфли. Я оделся и стал возиться с галстуком. Галстук был не форменный, и я не знал, что с ним делать: никаких резинок и крючков на нём не было. Раздался лёгкий стук, и в дверь вошла ОНА: я просто с размаху сел на кровать. Такой красивой девушки я просто никогда не видел!
— Как я выгляжу? — она несколько раз повернулась кругом. "Рот закрой! — раздалось в мозгу!
"Маргарита, вы выглядите просто великолепно! Более того, вы очень красивы! Придется снять со стены саблю и взять с собой пистолет, потому что вы – неотразимы! Буду отбиваться от ваших поклонников!" Маргарита слегка покраснела и впервые с интересом глянула на меня из-под длинных ресниц.
— Оказывается, ты умеешь говорить комплименты! — улыбнулась она, и тут же предложила помочь мне с галстуком. Пока я застёгивался, брал деньги, она позвонила охране. Мы спустились к машине, сели на заднее сиденье, я приоткрыл бронестекло и неожиданно для самого себя приказал:
— В Ленинку, Саша! В закрытый отдел! — и оставил окно открытым. "Сергей! Я что-то не понимаю? Зачем в Ленинку?" "Ты получил приказание Судоплатова найти всё по пальчиковым лампам? И запомни, в этой конторе прокалываться нельзя: здесь всего три степени наказания: замечание – выговор – расстрел. Соответствуй! Ты уже не лейтенант Андреев, а начальник отдела с правами замнаркома и твою работу контролирует САМ. Поэтому у тебя и такие хоромы, и денег ты за тряпки не заплатил, только расписался на заказах в ГУМе. Это всё – кредит, а по нему ещё и долг отдавать надо! А проценты здесь бешеные: жизнь и безопасность государства на кону." "Где искать?" ""Scientific magazine" и вестник IRE за последние три года. И Риточку с собой прихвати. Искать small-button glass tube или miniature valve, скорее последнее. Выполнишь задание: Риточка от тебя никуда не денется, действительно, чертовски красивая, только закрытая, как черепашка. Не выполнишь, она тебе не понадобится. Это как в бою: либо ты, либо тебя. Приехали! Найди хоть что-нибудь, любую зацепку. Остальное у меня есть!"
Мы с Маргаритой прошли к дверям Спецотдела и я предъявил свой пропуск, который выдал Судоплатов, а Рита своё удостоверение. Через час, примерно, Рита сказала:
— Нашла!
— Покажи! — Довольно большая статья и схема, с плохонькой, но фотографией. Я наклонился и поцеловал Рите руку: "Я, как только вас увидел, уже знал, что у меня самая лучшая в мире помощница!" Рита засмущалась, выдернула руку: "Она же грязная!" Но было видно, что ей этот жест понравился. На руки этот журнал не выдавали, но сделали синьку со статьи. Пока ждали синьку, я набрал связной номер Павла Анатольевича: "Передайте Павлу, что доктор нашёл лекарство для его пальца. Андрюша!" и вернулся в зал. Пакет с синькой уже упаковывали. Неожиданно сзади подошла пожилая женщина в круглых очках с толстыми стёклами: "Товарищ Андреев! Вас просят пройти в комнату спецсвязи! Я провожу." В комнате сержант НКВД передал мне трубку от телефона с гербом и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Раздался голос Судоплатова: "Докладывайте!" Я доложил всё про статью.
— Вы сейчас куда?
— Товарищ Гончарова везёт меня в ресторан "Арагви" учиться кушать!
— Хорошо! Кто с вами из охраны?
— Старший лейтенант Филиппов.
— Передайте пакет ему, пусть доставит его мне. Он же привезет его вам обратно. Гончаровой передайте, чтобы сделала перевод. Встречаемся у меня завтра – последовала небольшая пауза – в одиннадцать!
— Слушаюсь, товарищ Павел!
Вернувшись в зал, я на ухо передал распоряжение Павла Маргарите. Она кивнула головой, подошла к телефону и заказала столик в "Арагви", извинившись за задержку.
Нас провели в "кабинет": выгороженный стол с диванами, вход в который закрывался шторами. Принесли меню, чопорный официант налил в высокие стаканы боржоми и удалился. Маргарита подсела ко мне поближе и начала объяснять: что, как и почему за столом. Интересно, как это всё запомнить и не перепутать: два зубца, три зубца, четыре. Столовая ложка, десертная, салатная. Рюмка для яйца, бокалы для шампанского, для коньяка, воды. Тарелочка для хлеба, который, оказывается, не откусывают, а отламывают. И три вида ножей. Неожиданно Рита пересела на своё место. Вошёл официант и передал на блюдечке записку мне: Яковлев просил разрешения присоединиться к нашей компании. Я показал записку Рите, она пожала плечами, но вид у неё был недовольный. Сергей сказал, что ни в коем случае не отказывай, но сообщи ему, что ты больше не работаешь у Поликарпова, что тебя перевели на другую работу по линии НКО. И он отстанет! Если не привяжется к Рите. Я сказал официанту, что мы не возражаем…
— Андрей Дмитриевич! Вы, наконец, перестали изображать отшельника и монаха! — вместо приветствия сказал вошедший довольно молодой человек. — Яковлев Александр Сергеевич, заместитель наркома оборонпрома по авиации. "Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе!" – пошутил он и протянул руку. Он был лет на десять старше меня, чуть полноватое округлое лицо, лучащие улыбку глаза, но я хорошо помнил то выражение, которым эти глаза светились в приёмной Сталина. Я привстал и пожал его протянутую руку. "Знакомьтесь: Маргарита, моя будущая жена. Мы решили отметить подачу заявления в ЗАГС". Маргарита протянула ему руку.
— Лейтенант, где вы нашли такую красавицу? Вы – москвичка?
— В Крыму, Александр Сергеевич! — улыбнулась Маргарита, — это было так романтично: море, солнце, фрукты и неотразимый рыцарь неба! Нет, я из Ленинграда, но придётся стать москвичкой!
— А мы-то голову ломали, почему Андрея нет ни в одной компании, ни на одной вечеринке! Он, оказывается, всё это время, наверное, тратил на письма вам. Неудивительно, вы такая красивая девушка! Андрей Дмитриевич, я вас искал сегодня на заводе, но никто не мог сказать, где вы, — сказал АС, усаживаясь поудобнее на диване и одновременно закуривая дорогую "Герцеговину Флор".
— Я больше не работаю у Поликарпова. Меня перевели обратно, в НИИ ВВС. — Яковлев не сдержал самодовольной усмешки, — Пока занимаюсь личными делами, а там дальше посмотрим. Вот Маргарита предлагает вообще уехать в Ленинград, она его очень любит, а я никогда не был! Но я человек военный, где прикажут, там и буду служить.
— Да, Андрей Дмитриевич! Занимаясь таким важным делом, как испытания новых самолётов, требуется сначала думать, а потом уж высказывать своё мнение!
Посидев ещё несколько минут, а у нас, кроме боржоми, ещё ничего не было, он сослался на какие-то дела, раскланялся и удалился. Рита скользнула к краю занавески возле перегородки и посмотрела ему вслед, потом зашлась тихим беззвучным смехом: "Какой индюк!" Благодаря этому инциденту растаяла последняя скованность и у меня, и у Риты. Она сделала заказ, сразу предупредив меня, что вообще-то, это моя обязанность, но в случае "семейной пары" это допустимое отклонение от этикета. Попутно, быстро и легко объясняла: что зачем и почему. Незаметно пролетело почти три часа. Я посмотрел на часы, было половина одиннадцатого. "У нас же ещё статья!". Возник небольшой спор из-за того, из каких средств платить за ужин. Маргарита говорила, что на это ей выделены деньги, и что это – подготовка, но я твердо настоял на том, что мне было жутко приятно и интересно, тем более в её обществе. По дороге домой она спросила: