2
Дуглас Мэдок поместил гостя в бывшей комнате Джо, всего через две двери по коридору от спальни Грейс. Их разделяла лишь бывшая комната Марлин.
Несмотря на усталость, Грейс все еще не спала, когда услышала в тишине дома звук шагов. Ей показалось, что, входя в комнату, Рич замешкался. Затем раздался легкий кашель, а может быть, тяжелый вздох, и следом — негромкий щелчок закрывшейся двери.
Грейс хотелось верить, что Рич помедлил потому, что ему было страшно переступить порог комнаты, где его мог встретить дух погибшего по его вине друга. Но нет, Ричард Слейд не из таких, ему не свойственны подобные человеческие слабости. Иначе его бы здесь сейчас не было!
Чуть позже послышался звук текущей по трубам воды — гость принимал душ. И против своего желания, лежа в темноте, Грейс представила себе Рича, вешавшего рубашку на спинку кресла Джо, устраивавшегося на кровати Джо...
Эта картина так потрясла ее, что, засунув под подушку крепко сжатые кулаки, она вся съежилась. Нечто, запрятанное где-то очень глубоко, вдруг выплыло на поверхность. Так Грейс чувствовала себя когда-то, когда Рич, пусть даже в шутку, обнимал ее или заговорщицки подмигивал.
Сначала это чувство смущало девушку, оно напоминало ощущение, возникавшее при просмотрах фильмов ужасов, — бешеное биение пульса и какое-то сладостное внутреннее напряжение. Но вскоре она, к своему ужасу и восторгу, выяснила, что может довести себя почти до потери сознания, просто представляя, как Слейд целует ее. О том, что должно последовать за этим, Грейс имела тогда весьма смутное понятие, но ощущения были потрясающими.
Однако после смерти брата эти бредовые видения исчезли, и, как казалось, навсегда. Стоило ей только подумать о Риче, как перед взором возникали его руки, обагренные кровью Джо...
Сев на кровати, Грейс прижала колени к груди и как можно крепче обхватила их, будто пытаясь выдавить из своего сознания предательские воспоминания юности. Как может она испытывать даже отдаленную симпатию к человеку, виновному в смерти Джо?! Ей уже не семнадцать лет, чтобы отдаваться во власть своих гормонов и сиять от радости при виде Ричарда Слейда.
Грейс с яростью ткнула кулаком в подушку. Нужно, чтобы к ней вернулась ненависть шестилетней давности, а то в последние годы она про нее как-то забыла.
Как посмел этот негодяй вернуться сюда, зная, что его здесь не ждут?! В ту их последнюю встречу она не пыталась скрыть свои чувства, ясно дав понять, что винит этого горе-детектива в смерти брата. Как Грейс только тогда его не обзывала, пытаясь добиться хоть какой-то реакции, вынудить Рича защищаться. Но он не вымолвил ни одного слова в свое оправдание и молча выдержал все, как непоколебимая скала выдерживает свирепый шторм. Наверное, ему просто нечего было сказать.
Внезапно Грейс охватило бурное негодование. Что бы там ни говорил отец, нельзя позволять Слейду вновь вторгаться в их жизнь, оставаться в их доме, в комнате Джо, вмешиваться в семейную жизнь Марлин наконец!
Отбросив одеяло, она встала, надела пеньюар и, пройдя по тускло освещенному коридору, громко постучала в дверь.
Рич так долго не отвечал, что Грейс вдруг с беспокойством подумала: а одет ли он вообще? Спит ли он в пижаме или... Но отступать было поздно.
Наконец дверь открылась. На пороге возник сонный и слегка встревоженный Рич, завязывая пояс пижамных брюк. Комната была погружена в темноту.
— Грейс? В чем дело? С тобой все в порядке?
— Нет, — сухо ответила она, не давая угаснуть праведному негодованию. — Не в порядке!
Протянув руку, он коснулся ее плеча.
— В чем дело, дорогая? — Голос его звучал хрипловато, должно быть со сна, с той протяжной, чувственной интонацией, от которой, казалось, завибрировали все ее внутренности, а по спине пробежали мурашки.
Сколько раз в прошлом он касался ее! Сколько раз немного лениво и нежно называл «дорогая»! У местной молодежи это было в порядке вещей и ровным счетом ничего не значило.
Но тело Грейс не желало прислушиваться к доводам рассудка. Словно снова ей было семнадцать, и все ее существо ответило на его прикосновение с таким порывом, что Грейс почувствовала себя переспелой грушей, готовой упасть в руки Рича. «Как хорошая машина... заводится с пол-оборота», — частенько язвительно говаривал Джо, подразумевая какую-нибудь одуревшую от любви девицу.
Презирая себя за минутную слабость, Грейс отшатнулась от его руки.
— Дело в тебе, Рич, — решительно заявила она. — Тебе не место здесь!
Взгляд Слейда уже не был сонным. Он оперся плечом о дверной косяк. Падавший из коридора свет позволял Грейс видеть его мощный торс с темными кружками сосков. Инстинктивно она сделала шаг назад.
— Неужели? — На губах Рича появилась кривая усмешка. — Почему же?
— Ты знаешь почему, — ответила Грейс, с трудом выдавливая из себя слова. В пустом коридоре они прозвучали как-то неестественно громко. — Тебе здесь нечего делать! Тебя никто не звал!
— Нет, звали, — последовал вежливо-сдержанный ответ. — Меня пригласил твой отец.
— Но не я! — Голос ее прозвучал неожиданно визгливо и неприятно, но Грейс ничего не могла с собой поделать. — Я хочу, чтобы ты уехал, — продолжила она, страстно желая ударить по этой самодовольно улыбавшейся физиономии. — Я хочу, чтобы тебя здесь не было!
— Тише! — Схватив ее за руку, на этот раз без всяких церемоний, Рич втащил незваную гостью в комнату и захлопнул за ней дверь. — Черт побери, Грейс! Не хочешь же ты разбудить весь дом?
Широко раскрыв глаза, она старалась привыкнуть к полумраку комнаты, но не видела ничего, кроме темного мужского силуэта.
— Я никого не разбужу! Отец и его сиделка спят внизу. Ты прекрасно знаешь это! — Пошарив позади себя в поисках дверной ручки, Грейс вместо этого наткнулась на пальцы Рича, которые сжали ее руки с такой силой, что бороться не было никакой возможности.
— Если ты не прекратишь истерику, то перебудоражишь всю округу. Успокойся и скажи, в чем дело.
— Я не желаю с тобой разговаривать! — Чувствуя себя последней дурой, Грейс пыталась освободиться, но, с захваченными в тиски руками, могла только извиваться всем телом, то и дело касаясь Рича. — Я хочу, чтобы ты уехал! Вот и все!
— Почему? — Он подался вперед, совсем немного, но этого было достаточно, чтобы девушка оказалась прижатой к двери. Мгновенно затихнув, Грейс старалась не обращать внимания на тепло, исходившее от его тела.
— Не строй из себя идиота, Ричард Слейд! Мы оба знаем, почему ты здесь. Но ты вмешался не в свое дело! — Тут Грейс подумала о сестре, вынужденной торчать в одиночестве в убогом поселке. — Ты, Рич, не имеешь ни малейшего представления о том, что здесь творится на самом деле!..
Она всхлипнула, и при этом звуке хватка мужчины ослабла. Пробормотав что-то, он отпустил ее запястья, но не опустил руки.
— В таком случае, — сказал он довольно мягко, — может, тебе следует просветить меня?
Грейс молчала, совершенно сбитая с толку: неожиданно Рич из противника превратился чуть ли не в утешителя, а железная хватка сделалась похожей на нежное объятие. От запаха же теплого мужского тела мысли ее совсем спутались.
— Давай, Грейс, дорогая, — прошептал он. — Позволь мне помочь тебе. С Марлин что-нибудь случилось? Где она?
И Грейс едва не рассказала ему все. Ведь когда-то он был ее другом, и хорошим другом! Ей вспомнился один вечер, когда она стояла у конюшни и плакала из-за того, что никто не приглашал ее танцевать. Ей было тогда пятнадцать — худая как щепка девочка, уверенная в том, что до конца жизни останется гадким утенком.
Но Рич утешил ее. Она будет очень красивой, сказал он тогда, и парни будут драться между собой за честь гулять с ней. А потом поцеловал, легко и нежно, потому что хотел быть первым. Первым, как он обещал, из многих.
В эту ночь Грейс и полюбила его — за доброту, за этот поцелуй, за то, какой мощной и надежной казалась ей его грудь.
Сейчас эта грудь стала еще мощнее. Рич всегда был хорошо сложен, но теперь твердая, гладкая, рельефная мускулатура вызывала восхищение. Его работа была сопряжена с опасностью, и, вне всякого сомнения, он был готов встретить ее во всеоружии. Его не застали бы врасплох, как Джо — слишком молодого, слишком наивного, слишком избалованного беззаботной жизнью. Джо, который не смог защитить себя.
Джо. Одного этого имени было достаточно, чтобы Грейс передумала. Открыть ему, где находится Марлин? Зачем? Разве Слейд уже не доказал, насколько ненадежны его обещания? Разве он изменился? Разве он станет использовать стальные мускулы, стремясь помочь ее несчастной сестре?
Этот тип прибыл сюда вовсе не для того, чтобы защищать ее или Марлин. Совсем не для того! Его целью было выследить их!
— Ты бы очень хотел этого, не так ли? — Она выскользнула из западни и теперь, освободившись, обвела взглядом знакомую обстановку комнаты.
Кресло слева от двери, маленький столик, гардероб. Ей вспомнился Джо, стоявший возле гардероба и нетерпеливо рывшийся в вещах в тщетных попытках отыскать нужную... Сразу за гардеробом дверь в ванную комнату, которая, к счастью, имела второй выход в коридор. Если удастся добраться до нее, она окажется в безопасности.
Грейс уже привыкла к темноте и видела, как блестят глаза наблюдавшего за ней Рича.
— Это облегчило бы тебе задачу, правда? — Она рассмеялась, но в тишине комнаты этот невеселый смех прозвучал как-то странно. — Тогда тебе ничего не пришлось бы делать!
Ей показалось, что Рич улыбнулся.
— Мне и так не придется особенно трудиться, Грейс, — сказал он. — Это простая работа.
— Прекрасно, тогда, может быть, у тебя что-нибудь и выйдет, — съязвила она, бочком минуя кресло.
Стремясь поскорее улизнуть, Грейс задела ногой за столик и, тихо вскрикнув от боли, нагнулась, чтобы потереть ушибленную голень.