— Мне нужны выходные, — внезапно сказала Линда.
Я решила, что ей нужно что-то, что я брала взаймы. Но вспомнить, что это было, я не могла, как ни напрягала извилины.
— Что нужно?
— Выходные, — медленно повторила она, словно разговаривала с идиоткой.
— Конечно… выходные, — отозвалась я. От нашей беседы в дрожь бросало.
— Перед Рождеством. Мне нужна квартира на выходные.
— А, ясно! Ты хочешь, чтобы я куда-нибудь умотала?
Линда кивнула. Спорить, похоже, было не о чем.
— Что ж, прекрасно, — не задумываясь, брякнула я. — Не проблема. Какие именно?
— Вся квартира.
— Выходные какие?
— Прямо перед Рождеством, — терпеливо повторила она.
Ох, она что, не может целыми предложениями говорить?
— Хорошо. Все прекрасно.
На эти выходные была намечена свадьба, так что я бы все равно уехала. Но что, черт побери, задумала Линда? Предположение, что она может что-то затеять, грозило подорвать мои и без того уязвимые представления о мироздании.
— Что ты собираешься устроить? — спросила я.
Линда посмотрела на меня, резко поднялась из-за стола и вышла. Грандиозно.
Драить сковородку с остатками яичницы было выше моих сил, так что я побросала все как есть в раковину и захромала на работу.
— Прэвэт, задавака! — На входе я столкнулась со Стивом. — После драчки?
Я застонала.
— Видел бы ты того парня. А ведь он был кокни.
— Как же. Ты бы на том свете была.
— Если поразмыслить, ты прав. Скорее руки на себя наложу, чем дотронусь до кокни.
Я вошла в офис — и у меня возникло ощущение дежа-вю. На моем столе красовался еще один дешевый букет, а по соседству воздух сотрясали рыдания.
— Что на этот раз случилось? — рявкнула я, отправляя букет в корзину для мусора.
— Я думала, они для меня!
— Ты их хочешь? — Я оглянулась на цветы, торчавшие из ошметок банановой кожуры и пластмассовых стаканчиков из-под кофе.
— Нет. Ты что, даже открытку не прочтешь?
— Я и так могу сказать, что там написано. Тем не менее я пробежала открытку глазами. «Очень жаль, что такое случилось с твоей ногой, тыквочка. Можно повидать тебя сегодня вечером? Я за тобой заеду».
— Пошел ты, — угрюмо буркнула я и плюхнулась на стул. Затрезвонил телефон. — Пошел ты, — повторила я и выгребла всю нераспакованную корреспонденцию, забившую мой лоток.
За утро телефон звонил четырнадцать раз. Каждый раз я посылала его подальше и с головой уходила в работу. Наконец Джейни придвинулась ко мне и негромко сказала:
— Переключи его на голосовую почту, тогда этих звонков слышно не будет.
Разумность предложения взбеленила меня окончательно.
— Ха! — рявкнула я вместо ответа.
Во время перерыва секретарша просунула голову в дверь, обвела взглядом весь отдел и завопила:
— Мелани Пеппер!
Я вопросительно уставилась на нее.
— Вы не отвечаете на звонки!
Не ори на меня! Я поднялась со своего места.
— Вас хотят видеть в приемной.
Господи.
— Мужчина?
— Несомненно.
— Не могли бы вы… сказать, что я в командировке?
— Вы не в командировке!
— Нет, но не могли бы вы ему это сказать?
— Вы можете подняться и сказать ему лично.
— Как… Ладно, забудьте.
Секретарша умчалась вверх по лестнице. Я медленно шла следом за ней, по пути обдумывая стратегию. Ублюдок. За все поплатится, эгоистичный ублюдок.
Фрейзер топтался возле лестницы и притворялся, будто восхищается нашим годовым отчетом. Вид у него был напряженный. В более давние времена он бы теребил цилиндр и перчатки.
Мгновение я стояла в остолбенении, а потом тихонько приблизилась.
— Можешь ничего не говорить. Ты настоящий мазохист, — произнесла я.
Фрейзер обернулся, подпрыгнув от неожиданности, и нервно улыбнулся.
— Привет.
— Что ты здесь делаешь?
— Энгус сказал, где ты работаешь…
— Ты говорил с Энгусом? Что он сказал?
— Сейчас объясню. Ты не хочешь пообедать? Моя контора в двух шагах. Здесь, за углом, есть итальянский ресторан.
— Я его знаю. Что ж, пожалуй.
В приемной появился Стив.
— Стиви, скажешь Флави, что я пошла пообедать?
— Задницу подотри.
— Спасибо.
Фрейзеру явно было не по себе.
— У вас тут что, неформальная обстановка?
— Вроде того.
В переполненном клерками ресторане витали чудесные ароматы. Я вспомнила, что как следует ела только вчера вечером, да и со времен яичницы-болтуньи прошло несколько часов, так что заказала спагетти карбонара. И луковую булочку. С сыром. И мясной суп. И стакан вина.
— Как нога? Энгус рассказал мне.
— Намного лучше, спасибо. Так что у вас произошло? Выкладывай как на духу.
Фрейзер следил за тем, как я расправляюсь с луковой булочкой.
— Что ж, по крайней мере ты в хорошей форме.
Я поморщилась.
— Значит, пришел проверить, не превратилась ли я в хнычущую развалину?
— Примерно. Энгус попросил заглянуть и узнать, все ли с тобой в порядке. Он беспокоился за тебя, а я работаю здесь поблизости. Знаешь «Ксайлер»?
— Большое розовое здание? Да, это прямо через дорогу. Надо же, а я думала, что ты решил меня умыкнуть на какой-нибудь потрясающий обед.
— А разве этот обед не потрясающий?
За занавеской из разноцветных пластмассовых бусин два официанта громко препирались на итальянском.
— Что ж, для тех из нас, кто больше привык к великолепию «Квагиса»…
— Ха-ха.
Фрейзер отломил кусочек хлеба и подобрал им остатки моего супа.
— Ну, рассказывай, — попросила я; мне не терпелось узнать, как же они все уладили.
— Вообще-то и рассказывать особо не о чем. Мы с Гусом то и дело ругаемся.
— Он утверждал обратное.
— Ах да, конечно, игрушки из «Звездных войн» и все тому подобное.
— И девушки? — вкрадчиво спросила я.
Фрейзер ухмыльнулся:
— Тебе точно лучше. Нет, из-за девушек мы обычно не ссоримся.
— Если не считать этой.
Фрейзер изумленно взглянул на меня:
— Кого, тебя?
— Аманды.
— А, понял.
Моментально смутившись, мы принялись озираться в ожидании официанта.
Передо мной возникла дымящаяся тарелка спагетти, и я алчно вдохнула упоительный аромат.
— Ну, так о чем вы говорили? — поторопила я.
— Мы во всем разобрались. Тебе столько не съесть.
— Смотри и учись, скелетина.
— Энгус вернулся вечером, после того как ты уехала, и извинился. Кажется, он больше тревожился из-за тебя, чем из-за меня.
— Это только предлог. Чистое мальчишество.
— Гм. Так или иначе, он взял свои слова обратно и пообещал больше о свадьбе не заикаться.
— Понятно. — Думайте что хотите, но я была разочарована.
— Ты на него злишься?
— Нет.
— Все в порядке. — Фрейзер улыбнулся. — Если ты не хочешь, чтобы я женился, я не против.
— Дело не в этом, — запротестовала я. — Я только не хочу, чтобы ты женился на ней.
— Ага, признаешься!
— Конечно, признаюсь. Уж извини. Только не надо меня за это ненавидеть.
— Я не могу тебя ненавидеть. Я тебе это уже говорил. И кстати, я дослушал пленку до конца.
— Черт!
— Не беспокойся, я прощаю все то, что ты наговорила про мой замок.
— Про твою большую кучу камней.
— Да какая разница.
Я поковыряла вилкой пасту и вздохнула.
— Что ты нашел в ней, Фрейз?
Он пожал плечами:
— Ты же знаешь, как она любит животных и детей.
Что? Я чуть не подавилась своей карбонарой. Аманда ненавидела все живое, а уж детей и зверей — в первую очередь.
— В самом деле? — Я старалась говорить ровным голосом. — И много времени она провела, наблюдая за барсуками в Блэркиннохе?
— Нет, последние пару раз, когда Аманда туда приезжала, у нее была простуда и она никуда не выходила.
— Разумеется. Знаешь, я, пожалуй доверила бы ей нянчить моих детишек. Если бы их звали Дэмиенами [18].
18
Мальчик-антихрист из фильма ужасов «Омен» (1976, реж. Р. Доннер).