— Все что хочешь, чтобы только сделать тебя счастливой, — ответил он. — Я даже могу стать миссионером.
— Я люблю тебя таким, какой ты есть, Гейб Фостер.
— А я тебя, Либби Гренвил, — нежно сказал он. — Как ты думаешь, я уже достаточно выздоровел, чтобы ты рискнула и разрешила мне тебя поцеловать?
— Я рискну, — сказала она и наклонилась над Гейбом.
Губы сплелись в нежном поцелуе, а в их открытых глазах светилась нежность. Кажется, что прошла вечность, прежде чем они отпустили друг друга.
— Хватит на сегодня. Не забывайте, мистер Фостер, что вы были очень больны.
Гейб рассеялся.
— Ты — лучшее укрепляющее средство, миссис Гренвил, — его лицо стало серьезным. — Мне не нравится твоя фамилия. Фостер гораздо лучше и надежнее.
— Если вы просите моей руки, мистер Фостер, то я жду предложения.
— Хорошо, — Гейб встал с кровати и упал на колени. — Я никогда этого не делал. Прости, если я скажу не те слова.
— Нет неподходящих слов, — сказала Либби и взяла его за руки.
— Либби Гренвил, окажите мне честь стать моей женой!
Либби пыталась ответить, но ком подкатил к горлу. Она кивнула головой, и слезы покатились по ее щекам.
— Это нужно отметить! Я здоров, чтобы выйти из моей тюрьмы и увидеть моих принцесс?!
— Думаю, да, — сказала Либби. — Они умирают от желания увидеть тебя. Ах Фонгу пришлось как сторожевому псу отгонять их от дома. Я попрошу его поставить тебе стул на улице.
Вскоре Гейб уже сидел, обернувшись одеялом, в кресле-качалке.
— Твой дом впечатляет, — я думал, что у тебя хижина, похожая на ту, в которой я лежал. Я не знал, что женюсь на богатой землевладелице. Все будут думать, что я женюсь из-за денег, и они… — он не договорил до конца, увидев бегущих девочек, которые визжали от восторга.
— Мама не разрешала нам раньше! — завопила Блисс. — Вы не заразны? — спросила она.
— Не заразен, — засмеялся Гейб. — А вы так выросли, что я с трудом вас узнал. Вы превратились в прекрасных леди.
Из дома послышался плач.
— Это Ноэль, мам, можно я его принесу, — спросила Иден.
Либби кивнула, Гейб взглянула на Либби.
— Ноэль?
Иден появилась с ребенком.
— Он только что научился ходить, — объяснила Блисс.
— Иди к маме, — сказала Иден.
Ноэль, качаясь, побежал к Либби. Он открыл рот и уставился на Гейба.
Либби подняла его на руки.
— Вам нравится наш братишка? Правда, он хорошенький? — спросила Блисс.
Гейб нахмурился.
— Ему скоро год, — добавила Иден.
Либби почувствовала, что краснеет.
— Ну-ка, дайте мне мистера Ноэля, — сказал Гейб. — Чем быстрее мы узнаем друг друга, тем лучше.
40
В доме было тихо. Либби накинула халат и подошла к окну. Солнце еще не взошло, но в небе за холмами уже виднелось зарево. От дома до холмов была пустая земля, поросшая травой. «Как велик и необъятен мир. Эта земля не место для людей, как Хью. Бедняга Хью, на что он решился. Как говорил Хопкинс? Калифорния съедает таких, как Хью, на завтрак и выплевывает кости. Хорошо, что я такая неудобоваримая», — улыбаясь, подумала Либби. Она посмотрела на кровать, Гейб спал, лежа на белой кружевной подушке. «Правильно ли я поступаю, пытаясь привязать тебя к себе, — думала она, с нежностью глядя на Гейба. — Будем ли мы счастливы?»
Гейб привстал.
— Что ты встала? — спросил он. — Сколько времени?
— Закрой глаза, жених не должен видеть невесту в первое утро перед свадьбой, — сказала она.
Гейб засмеялся.
— Если ты думаешь, что я буду ходить с закрытыми глазами, пока не приедет судья, то тебе стоит еще подумать. Гости будут прибывать все утро, и я не могу встречать их с закрытыми глазами.
Либби села на край кровати и взяла Гейба за руку.
— Я пойду за тобой на край света. Нужно закатить пир на весь мир, ведь все знают, что ты живешь у меня уже три месяца.
— Не моя вина, что судья так долго сюда добирается, — сказал Гейб. — Мы будем хорошо жить, Либби. Я уже нагреб кучу денег, как они здесь говорят. Мы сможем путешествовать, поедем в Европу, одним словом, все что ты хочешь.
Вдруг раздался топот бегущих ног, и через минуту в комнату вбежали девочки.
— Мам, угадай, кто приехал? На улице фургон, полный льда. Продавец льда дал мне кусок.
— Это для шампанского, — сказала Либби. — Почему он так рано приехал? Пойду покажу, куда разгрузить.
К середине дня собралось много народу. Погода была слишком теплая и солнечная для января. Либби поручила своим рабочим роль официантов. Ах Фонг в новом костюме хорошо вошел в роль метрдотеля.
— Откуда появились все эти люди? — спросил Гейб у Либби. — Мы их всех пригласили?
— Я сама удивляюсь, — ответила Либби. — Не знала, что у нас столько друзей.
Кончита суетилась вокруг столов, расставляя тарелки, пока Либби не остановила ее.
— Ты тоже гость, сиди и развлекайся.
Кончита нервно засмеялась.
— Я счастлива, когда что-то делаю. Я не знаю, как говорить этим людям.
Дон Мигуэль подошел к Либби.
— Когда у вас будет свободное время, я хочу кое-что обсудить с вами.
Судья приехал ровно в два часа. Церемония была короткой, прозвучали тосты, и все сели за свадебный стол.
С помощью дона Мигуэля удалось сделать вертел, на который нанизали и зажарили молодого барашка.
— О чем вы хотите поговорить? — спросила Либби, когда обед уже подходил к концу.
— Мне жаль портить вам праздник плохими новостями, — сказал мексиканец. — Сегодня мы попрощаемся с вами.
— Вы уезжаете? — удивленно спросила Либби.
Дон Мигуэль кивнул головой.
— Мы едем в Мексику, в деревню моего тестя.
— Что случилось? Адвокат не смог помочь доказать ваше право на владение землей?
Дон Мигуэль пожал плечами.
— Он пытался. Он хороший человек, но…
— Он дурак! — сказала Либби. — Вы наняли жулика! Надо попытаться нанять хорошего адвоката.
— Слишком поздно, — сказал дон Мигуэль. — Теперь эта земля янки. Они сказали, что моя бумага не доказательство. Я должен съездить в Мехико и получить документы, подтверждающие, что мне действительно подарили эту землю, а это потребует времени и денег. Если янки захотят мою землю, ему стоит прийти, сесть на ней на корточки и сказать, что она его. Здесь нам жить нельзя. Кончита хочет спокойно умереть в своей постели.
— Очень жаль, дон Мигуэль. Вы были настоящим другом. Я буду очень скучать по вас и вашей семье. Мне стыдно, что законы моей страны так несправедливы.
— Это на протяжении всей истории, — сказал он. — Сильный пожирает слабого. Америка — сильна, а» Мексика — слаба. Моя жена будет счастлива там; на родине.
— А что же со всем тем, что вы здесь построили?
— Вот об этом я и хочу с вами поговорить, — сказал мексиканец. — Вы хотите купить мой дом? Пусть это пойдет вам, чем этим продажным янки.
— Мне нужно посоветоваться с мужем, — глядя на Гейба сказала Либби. — Но думаю, что мы примем ваше предложение.
Вечером, когда часть гостей разъехалась, а другие пошли гулять вдоль речки, Либби смогла поговорить с Гейбом.
— Если хочешь, то покупай, — сказал он, обнимая ее. — Я не собираюсь вмешиваться в твои дела после того, как ты показала такие способности делать деньги. Все, что избавляет меня от работы по изготовлению кирпичей, не кажется мне плохой идеей.
Либби улыбнулась.
— Как будто ты когда-нибудь занимался физическим трудом.
— Но сейчас я другой человек, — серьезно добавил Гейб. — Я бросил распутный образ жизни и теперь собираюсь стать честным фермером, в поте лица зарабатывающим на жизнь.
— Вот это да, Гейб Фостер. Если я хотела бы выйти замуж за нудного, честного фермера, я бы это сделала уже давно. То, что ты не будешь часто посещать игорные притоны, не означает, что ты не будешь использовать свои замечательные способности.
— Что ты имеешь этим в виду? — дразня ее, спросил он.
— Ты знаешь, что я имею в виду. У тебя есть собственность в Сан-Франциско, а у меня есть участки под застройку. Ты станешь земельным бароном.